«Володя считает, что не имеет морального права призывать людей к борьбе, если сам будет в безопасности»

22 апреля Владимир Кара-Мурза и его защита должны были обжаловать в Мосгорсуде административный арест, но уголовное дело скорректировало планы. О том, что назначено заседание по избранию меры пресечения, защита узнала меньше чем за час до его начала в СК. По словам адвоката Кара-Мурзы Вадима Прохорова, в 15:40 стало известно, что в 16:30 Басманный суд рассмотрит ходатайство следствия об аресте. В самом суде сообщили о поступлении материалов дела в 16:43. Через две минуты приставы перестали пускать в здание слушателей, сославшись на позднее время. Впрочем, это не помешало им впустить сотрудников федеральных телеканалов в начале шестого.

До закрытия дверей в суд смогли попасть мама политика Елена Сергеевна, депутат Мосгордумы Михаил Тимонов, экс-фигурант «болотного дела» Николай Кавказский и около десятка журналистов, включая видеооператоров с внушительными камерами. Заседание началось только после семи вечера. В небольшом зале суда Владимир Кара-Мурза сидел рядом со своими адвокатами, Вадимом Прохоровым и Ольгой Михайловой. Напротив них, за тем же столом — прокурор средних лет и молодой следователь Задачин. Прозрачный «аквариум» за спиной адвокатов пустовал.

Председательствующей в процессе была назначена судья Елена Ленская. На ее вопрос, известно ли Кара-Мурзе, в чем его подозревают, он ответил: «Да, я читал».

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, в своем выступлении Кара-Мурза «распространил под видом достоверных сообщений заведомо ложную информацию, содержащую данные об использовании ВС РФ для бомбардировок жилых районов, объектов социальной инфраструктуры, в том числе родильных домов, больниц и школ, а также о применении иных запрещенных средств и методов ведения войны в ходе проведения специальной военной операции на территории Украины, чем причинил существенный вред интересам Российской Федерации».

«Российская политика должна находиться в России»

Защита требовала отложить заседание до понедельника. Адвокат Ольга Михайлова подчеркнула, что в материалах дела нет информации о задержании политика по статье 91 УПК, и в том случае, если он задержан, от времени задержания необходимо отсчитать 72 часа и предоставить их для сбора характеризующих материалов. Судья Ленская заявила, что Кара-Мурза не задержан — он находится не в «аквариуме» и даже не в наручниках. Адвокат Вадим Прохоров согласился с коллегой и напомнил суду, что ни у защиты, ни у Кара-Мурзы не было времени подготовиться к заседанию.

«Если перенести заседание, я никуда не денусь — меня вернут не домой, а в спецприемник номер два», — пытался урезонить судью Кара-Мурза.

Обвинение ожидаемо выступило против переноса, заявив, что времени для подготовки было достаточно, и суд отказал защите в ходатайстве. Затем следователь Задачин зачитал постановление о возбуждении уголовного дела. По его словам, Кара-Мурза может скрыться, так как является подданным Великобритании и имеет недвижимость и банковские счета в США. Кроме того, вменяемое ему преступление является тяжким — до десяти лет лишения свободы. Прокурор кратко поддержал следователя, добавив, что Кара-Мурза работает в иностранной организации, признанной «нежелательной» в России. В какой — он не назвал.

Далее с речью выступил Владимир Кара-Мурза:

«Знаменитый московский адвокат шестидесятых годов, Софья Каллистратова, известная выступлениями на политических процессах против советских диссидентов, всегда давала своим подзащитным совет: „Не переходите дорогу на красный свет, ходите только на зеленый“. Они не должны были совершать никаких, даже малейших правонарушений, не давать поводов для следователя возбудить против них дело. Я следую этому правилу и вам советую. <...>

работаю более двадцати лет, все это время продолжаю реализовывать свое право на выражение мнения, гарантированное Конституцией.

Я категорически отвергаю причастность к каким-либо преступлениям. Здесь, в этих документах, нет состава события, и все мое дело от начала и до конца является на 100% политическим. Все это — попытка указать мне на мою политическую позицию, на которую я имею право. Поэтому мне не очень понятно, как можно говорить в рамках той задачи, которая тут поставлена, какая мера пресечения должна быть избрана. На мой взгляд, никакой не должно быть. Я являюсь законопослушным человеком, законов не нарушал и не собираюсь.

О том, что я якобы могу куда-то сбежать или скрыться. Дважды, в 2015 и 2017 годах, на меня совершались покушения. После них я находился в коме из-за тяжелейшего отравления. Благодаря врачам, которые меня вылечили, я сейчас стою перед вами. Тем не менее, я здесь, потому что считаю, что российская политика должна находиться в России. Лучше всего эти слова подтверждают мои действия — я по-прежнему нахожусь здесь. Несмотря на репрессивные законы, которые приняли в марте этого года, я не собираюсь никуда скрываться и убегать. Тот тезис, что я не собираюсь никуда уезжать, подтверждается всей моей жизнью, моей деятельностью. Прошу вас назначить меру пресечения, не связанную с заключением под стражей».

Два отравления, трое детей и ни одного доказательства

Адвокаты политика в своих выступлениях указали на неточности и нарушения в материалах дела. По словам Ольги Михайловой, обоснованных подозрений о причастности Кара-Мурзы к преступлению в деле нет. Так, согласно документам, СК имеет претензии к Кара-Мурзе в связи с выступлением в Аризоне.

Непонятно, как следствие определило, что преступление было совершено именно на территории США.

В материалах дела нет текста того самого рапорта от 12 апреля о признаках причастности к «преступлению». Кроме того, из текста материалов видно, что политик выступал перед членами палаты представителей в Аризоне на английском языке. В материалах дела есть протокол осмотра некого выступления на YouTube — согласно ему, следователь при помощи переводчика перевел видео с английского на русский язык. «Действительно ли переводчик, помогавший следователю, владел английским языком? Документов о квалификации переводчика в деле нет, — отметила Михайлова. — Такие документы не могут обосновывать заключение под стражу».

«Существует 12-я статья УК, которая предусматривает действия уголовного закона в отношении лиц, совершивших преступление вне пределов России. Как видно из фабулы дела, именно в таком преступлении обвиняется Кара-Мурза. Но в материалах дела не имеется решения иностранного государства по этому же делу. Для законного привлечения к уголовной ответственности за преступление на территории иностранного государства необходимо иметь соответствующее решение суда самого иностранного государства», — сообщила адвокат.

Кроме того, по словам Михайловой, защита не понимает происхождения утверждений о недвижимости Кара-Мурзы в Вашингтоне и о средствах в иностранных банках, а также о работе в политической организации Free Russia. «Ходатайств не приложено, итого — все основано на домыслах следствия», — завершила выступление адвокат.

На ее словах, что «материал собран на скорую руку и очень непрофессионально», следователь Задачин закрыл лицо рукой и улыбнулся.

Затем выступил адвокат Вадим Прохоров. Он попросил приобщить к материалам дела свидетельства о рождении троих несовершеннолетних детей Кара-Мурзы, копию медицинской карты политика, другие медицинские документы, личные поручительства от троих депутатов Мосгордумы и выписку из домовой книги о прописке по месту жительства.

Это была первая попытка отравления, после которой он год учился ходить с палочкой. Конечно, такие события имели тяжелейшие последствия. А затем была вторая... Второй раз войти в ту же реку для организма — невосполнимая утрата здоровья. Следствиями — только из того, что я успел распечатать — стали ишемическая болезнь сердца, нестабильная стенокардия, отек головного мозга, острая дыхательная недостаточность, острая сосудистая недостаточность, острая почечная. <...> Мы не успели собрать справки о хронических заболеваниях, но с таким эпикризом понятно, что они есть», — заявил Прохоров.

В качестве возможных мер пресечения защитники предложили залог размером в пять миллионов рублей, домашний арест в квартире матери политика и личное поручительство.

Сторона обвинения сообщила, что «наличие жилплощади не является основанием для более мягкой меры пресечения». Против приобщения документов следователь и прокурор не возражали.

Скриншот из Википедии и протокол осмотра iPhone 13

Среди письменных доказательств по делу суд назвал акт комплексного лингвистического исследования речи Кара-Мурзы, проведенного известным «специалистом» в политических делах Михеевым — именно его экспертизы легли в основу административных дел против активисток Марии Алехиной и Дарьи Серенко, а также уголовных дел против петрозаводского активиста Алексея Чеснокова и осужденной за оправдание терроризма анархистки Екатерины Мурановой. Ранее издание The Insider выяснило, что Данила Михеев зарегистрировал фирму «Независимый эксперт» в подмосковном Солнечногорске — в общероссийском реестре судебно-экспертных организаций ее не существует, однако на экспертизах стоит печать именно этой организации.

Кроме того, в список вошли скриншот страницы о Кара-Мурзе в Википедии и протокол осмотра телефона политика, который был проведен, пока тот находился в спецприемнике.

Ольга Михайлова указала еще на несколько неточностей в материалах дела. «Осмотр начат в 12:05, хотя дело возбуждено несколько позже — в 14 часов. Таким образом, осмотр доказательств происходил еще до возбуждения дела. Говоря об акте комплексного лингвистического исследования — получение исследования незаконно, так как следствие обратилось не в государственное учреждение и даже не в свой исследовательский центр, а в частное учреждение.

Обратиться в частное учреждение следователь может только в одном случае — когда на территории нет государственных учреждений. Но для того, чтобы побыстрее заключить Кара-Мурзу под стражу, они обратились к своему эксперту, более снисходительному к Следственному комитету», — заявила адвокат.

Затем судья ушла в совещательную комнату для принятия решения об избрании политику меры пресечения. После часового перерыва она зачитала решение, которое отправило Владимира Кара-Мурзу в СИЗО на месяц и 21 день — до 12 июня. Сразу из суда адвокаты вместе с политиком отправились в Следственный комитет для предъявления ему обвинения.

Через десять минут после завершения заседания стало известно, что российский минюст внес Владимира Кара-Мурзу в реестр физлиц-«иноагентов».