Политика отдельно, геноцид отдельно

И вот 23 апреля, вечер, Площадь Республики. Перед зданием правительства огромная сцена, движение перекрыто. Перед сценой десятки подростков-школьников в темно-зеленых майках. Старшеклассники, почти дети. И в основном почему-то девочки. У одной зеленые волосы, у другой пирсинг в носу. На груди дашнакские символы: меч, лопата, перо. На спинах белые кресты, такие носили солдаты на недавней войне в Арцахе. Слово «Арцах» вообще звучит на площади постоянно. И много арцахских флагов. Это тот же армянский триколор, но на нем две белые лесенки со ступеньками. Одна ведет вверх, другая вниз.

Народу море. По приблизительным подсчетам в шествии приняло участие 15 тысяч человек. Для Еревана это огромная цифра, это как если бы в Москве вышло 150 тысяч.

Очень шумно, очень громко, говорить почти невозможно. Непрерывно играет музыка. Песня «Зартнир Лао!», что в переводе означает «Проснись!». Она чем-то напоминает наши революционные песни. Это лозунг всего шествия. Впереди факельщиков — огромный транспарант с этой надписью.

Толпа расступается. Сзади меня кто-то говорит: «Кочарян приехал, Кочарян!» Роберт Кочарян — позапрошлый президент Республики. Это как раз при нем дашнаки были у власти. После него был Саргсян, и вот сейчас Пашинян. Но на сцену Кочарян не выходит. Речь произносит вице-спикер Ишхан Сагателян, тоже известный политик. Он говорит примерно следующее:

«Сегодня мы должны защитить права всех армян! В 2020 году Азербайджан совершил геноцид в Карабахе! Мы не позволим нашей власти разрушить безопасность страны и нашу память!

Представьте себе, что Володин вышел на Красную площадь и стал кричать: «Россия без Путина!». Забегая вперед, скажу, что Сагателяну за это ничего не было, никто его пальцем не тронул. Но правда и Пашиняну ничего не было. И вообще никому ничего не было. Это все-таки Армения, не Россия.

Пока он кричит, а он действительно кричит, его крик разносится над площадью, я подхожу к ребятам из публики и спрашиваю, зачем они здесь. Парня зовут Арам, он не из Еревана, специально приехал сюда в этот день:

— У меня дедушки из Муша, города в Турции, где был геноцид. Я считаю, что это наш долг — каждый год в этот день рассказывать, что произошло с нами, с нашим народом.

— У этой даты есть какой-то политический смысл или это только день скорби?

— Для меня нет, это не имеет связи с политикой. Это гораздо глубже и серьезнее.

А тем временем на сцене сжигают турецкий флаг. Говорят, что сожгли еще и азербайджанский. И у меня возник наивный вопрос. А где они их берут? Неужели в армянских магазинах продаются турецкие флаги? В это трудно поверить.

Шествие начинается. Гремят барабаны, дымят факелы, играет труба. Мы идем по улице Амиряна к оперному театру. Тут, на Площади Свободы, уже несколько дней проходит бессрочный протест оппозиции, выступающей за отставку Никола Пашиняна. Проходим памятник великому армянскому художнику Мартиросу Сарьяну, возле которого теперь часто проходят антивоенные митинги. Против другой войны — в Украине. Армяне в них тоже участвуют.

Зрелище удивительное и немного сюрреалистичное. По улицам Еревана проносят американский и российский флаги, они рядом. Это страны, признавшие геноцид. Для армян важно в первую очередь это, остальное второстепенно.

Под крики «Проснись!» и «Арцах!» мы проходим мимо банков, винных магазинов, стоматологических клиник, парикмахерских, тату-салонов. На нас удивленно глядит скульптура Никулина, Вицина и Моргунова у ресторана «Кавказская пленница».

— Мы ходим на эти шествия с 1999 года, — рассказывает мне Маринэ, ереванка. — Я считаю, что это долг каждого армянина. У меня родственники из города Урфа, это тоже место геноцида. А у сына по отцовской линии — из Муша, и сегодня мы пришли вместе.

— Вас не смущает, что шествие стало фактически политической акцией?

— Смущает, но раньше такого не было, в этом году первый раз. Я отделяю одно от другого — политику и память о геноциде.

Чем ближе к холму Цицернакаберд, тем суровее становится шествие. Сначала многие улыбались, шутили, играли с детьми, которых взяли с собой, а ближе к Киевскому мосту стало тише, все идут молча, лица сосредоточенные. После поворота с моста я замечают в толпе еще один флаг — украинский.

Долгая дорога на холм проходит в тишине. Я иду и думаю о том, что полтора миллиона — это очень много. Больше, чем в Руанде. Около половины всего армянского населения того времени. И еще о том, что это было во время Первой мировой, когда погибло несколько миллионов русских. Но о них уже никто не помнит, а армяне о своих помнят спустя 107 лет.

По дороге мы встречаем самодельный плакат. На нем написано: «Они убивали нас на родине, но родину убить в нас не смогли». Родина — это Западная Армения, которая уже давно находится в турецких границах. В хорошую погоду из Еревана видно гору Арарат, но гора Арарат в Турции.

А утром почтить память жертв в Цицернакаберд приехали Никол Пашинян и другие официальные лица. Вот как написал об этом один из пропутинских телеграмм-каналов: «Лицемерные ублюдки во главе с предателем Пашиняном почтили память жертв геноцида». Это пишет канал Союза армян России. Полное название его звучит так — «Армяне России-Z Переzагруzка». Чуть ниже в ленте новость об обстреле Одессы. Еще ниже — о том, как турки воюют с курдами.

Читаешь и мысль одна — как будто и не было этих ста семи лет.

Я плохо разбираюсь в тонкостях армянской политики. У меня нет морального права судить о ситуации в Арцахе и тем более о геноциде 1915 года. Это боль армян, это их горе, рана, которая ноет каждый день. Но я знаю другое. Смысл Дня памяти жертв геноцида, Дня памяти жертв Холокоста, Дня победы и других таких дат только один — чтобы этот ужас никогда не повторился. А мы живем в такое время, когда он может повториться и повторяется.

Совместно с порталом aliqmedia