• Зашитый рот. В Екатеринбурге активистка вышла в антивоенный пикет с плакатом «Молчать нельзя». В знак протеста против войны девушка зашила себе рот нитками.
• Пацифик. Протестующий с нарисованным на ватмане пацификом был задержан, не успев развернуть плакат.
• Белый лист с красным крестом. В нарисованном кресте суд увидел «знак оппозиции или несогласия».

• Разговоры в общественных местах. Работник спортивной школы, диалог с которым вахтерша записала на диктофон, потребовал от нее снять расклеенные по школе «Z», а водитель маршрутки в ответ на просьбу пенсионерки убрать «Z» из салона отвез пассажирку в полицию, где на нее составили протокол за «мелкое хулиганство».
• Цитата Путина. «Война принесла столько горя, что забыть это невозможно. Нет прощения тем, кто вновь замышляет агрессивные планы», — такую фразу президент произнес на параде Победы в прошлом году. За плакат с цитатой петербуржцу присудили 30 тысяч рублей штрафа.

10 мая, сразу после «Болотной», в Госдуму поступил законопроект об ужесточении правил проведения митингов, подготовленный единороссом Александром Сидякиным, а всего месяц спустя Владимир Путин подписал его. На обсуждение в Совете Федерации потратили 50 минут.

Депутат предложил увеличить штраф за участие в митинге (20.2 КоАП) с двух до двадцати тысяч рублей и ввести новую санкцию – обязательные работы, объяснив это тем, что протестующие «на Болотной площади поломали асфальт, на Чистых прудах потоптали газон, а в Астрахани сломали фонарные столбы, урны, перевернули скамейки». Ранее обязательные работы предусматривались только для уголовных преступлений.

Июньские поправки 2012 года коснулись не только пикетов и митингов, но и флешмобов, стихийных собраний и других мероприятий, которые раньше федеральный закон об уличных протестах не охватывал. КоАП дополнила статья 20.2.2, по которой можно получить арест сроком до 30 суток за «массовое пребывание граждан в общественных местах».

Сегодня статья 20.2.2 наиболее «популярна» в Петербурге, где, как рассказывает глава «Первого отдела» Иван Павлов, «полиция научилась под копирку составлять протоколы по таким делам, потому что готовить доказательства «массового пребывания граждан» легче, чем каждый раз устанавливать, была ли дискредитация вооруженных сил России на конкретном плакате». 

В феврале прошлого года единоросс Андрей Барышев предложил убрать статью из КоАП, заявив, что «правоприменительная практика показывает абсурдность данной нормы, позволяющей правоохранительным органам действовать на свое усмотрение». Законопроект одобрен не был — только за последние полгода сумма штрафов по статье 20.2.2 составила более 7,5 миллионов рублей. 

В 2014 году после всероссийских протестов против аннексии Крыма депутат Сидякин предложил снова ужесточить правила проведения протестных акций, добавив наказание за «повторное» нарушение на митинге и создание помех транспортному и пешеходному движению. Штраф вырос до миллиона рублей, а максимальный срок ареста – до 30 суток.

Среди поправок 2014 года – уголовная ответственность за третье нарушение правил проведения митинга и пикета – статья 212.1 УК, более известная как «дадинская» статья. Всего по ней были осуждены три активиста. Последний, Вячеслав Егоров, отбывает наказание в колонии за протесты против вывоза столичного мусора в подмосковье.

Ковид прошел, статьи остались 

Борьба регионов с эпидемией коронавируса стала новым предлогом для подавления протестов. Первым указ о введении «режима повышенной готовности» подписал Сергей Собянин 5 марта 2020 года. По примеру Москвы подобные документы стали вводиться мэрами и губернаторами по всей России, а 1 апреля в силу вступила статья 20.6.1 КоАП («невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности»), которая запретила любые публичные акции на несколько лет вперед. 

В апреле 2020 года телеграм-канал «Омбудсмен полиции» опубликовал аудио сообщения сотрудницы Новосибирского МВД, которая требует от подчиненных выполнять план по протоколам на нарушителей карантина: «Мы работаем до тех пор, пока с каждого района не будет около десяти протоколов. Если в 17:00 у нас не будет результата, значит, работаем дальше». 

Собранные с граждан штрафы попадают в региональный бюджет и у каждого региона, как объясняет глава «Агоры» Павел Чиков, есть своя планка для этой суммы. В большей степени это касается «коронавирусной» статьи, штраф по которой для рядового протестующего достигает 30 тысяч рублей, тогда как за участие в митинге назначить больше 20 тысяч не получится. 

В некоторых регионах соблюдение режима самоизоляции дополнительно регулируется местными законами. Например, в Петербурге, по словам адвоката «Апологии» Александра Передрука, против участников одиночных пикетов зачастую составляют протоколы по статье 8.6.1 городского закона «Об административных правонарушениях», который запрещает любые публичные мероприятия, в том числе одиночные пикеты. При этом рассматривать дело в таком случае может не только суд, но и должностное лицо Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности. 

Незадолго до голосования по поправкам в Конституцию митинги стали уголовным преступлением. Статья 236 УК, по которой до пандемии судили за нарушение санитарных норм, стала политической: после правок 1 апреля 2020 года под нее подходят все, кто создает угрозу заражения. 

Спустя два года запрет на посещение массовых мероприятий сняли почти все регионы. Несмотря на это, практика задержания протестующих за нарушение «режима повышенной готовности» сохранилась.

«Ограничения, которые были приняты еще в марте 2020 года, по сей день используются для подавления мирных собраний, и на реальную ковидную обстановку уже давно никто не оглядывается, – комментирует глава «Первого отдела» Иван Павлов, – Например, в Петербурге до сих пор действует постановление, которое запрещает публичные мероприятия и их посещение, только если Роспотребнадзор в отношении конкретной акции не решит иначе. А в Москве, где был принят аналогичный указ мэра, ничто не помешало провести 18 марта митинг в поддержку войны в Украине».

***

После протестов в поддержку Навального в суды поступило беспрецедентное количество дел на оппозицию — за 2021 году они вынесли 40 тысяч решений. Рекорд был практически побит за два месяца войны. Только за «дискредитацию армии» — новое правонарушение, введенное всего месяц назад, — россияне уже заплатили государству почти 7,5 миллионов рублей.

«Сегодня в России фактически введена военная цензура, – комментирует глава «Первого отдела» Иван Павлов, – Сравнить это в истории современной России не с чем — таких прецедентов просто не было. Наиболее близкий пример тут — самые темные периоды советской истории, когда людей лишали даже базовых прав, включая право выразить свое мнение».

Ключевые шаги к ужесточению репрессивных мер к протестующим произошли после выборов президента в 2012 году, однако, как отмечает Павлов, государство подавляет любые формы протестной активности на протяжении всех 20 лет правления Путина: «2012-й год — удобная точка отсчета, но «Марши несогласных» разгоняли и до этого. Просто поначалу многие не замечали, как власть чекистов меняет страну под себя, а в какой-то момент игнорировать это стало уже невозможно».