«Пограничная статистика практически бесполезна»

— Как вы оцениваете количество людей, которые эмигрировали из России с 24 февраля?

— Это сотни тысяч человек, но более точных данных у меня нет, а оценить это почти невозможно.

— А в сравнении с предыдущими годами?

— Можно посмотреть статистику выезда российских граждан в прошлом и оценить расхождения — например, в сравнении с такими же кварталами прошлых лет, особенно доковидных. Сейчас на сайте ЕМИСС эта статистика доступна, начиная с первого квартала 2010 года, и из нее видно, что в первом квартале 2022 года из России выехало намного меньше людей, чем выезжало в доковидное время — в первом квартале 2019 или 2020 года. Получается, что вместо 8,4 миллиона в 2019 и 7,6 миллиона в 2020 году в 2022 выехало 3,9 миллиона.

Понятно, что до сих пор во многих странах не сняты ковидные ограничения, а статистика потоков выезжающих по целям поездки явно искажена, ведь далеко не всех об этом спрашивают. В доковидные годы были периоды, когда закрывали такие популярные туристические направления, как Египет и Турция, из-за политических разногласий или из-за опасений террористической угрозы, поэтому сравнивать с последними годами тяжело, а это огромные потоки людей. Статистика выезда граждан России не сможет нам дать информации, сколько же людей реально выехало из страны по причине несогласия с политикой правительства, испугавшись за себя или испугавшись призыва, и тем более сколько из них впоследствии вернулось.

В первом квартале прошлого года был разгар ковида, и выезжало совсем мало граждан, а по сравнению с первым кварталом позапрошлого года сейчас выезд меньше.

Поэтому сделать «глубокомысленный» вывод, что в Грузию убежало 30 тысяч человек, невозможно.

Нужно изучать правила въезда в каждую страну, и как они менялись на протяжении 2020-2022 годов. Как только правила въезда в какую-либо страну смягчаются, туда тут же направляется поток людей, которые давным-давно собирались в эту страну попасть с разными целями — туристическими, личными, деловыми. Когда на границе спрашивают, с какой целью граждане выезжают, далеко не все говорят правду.

Но самое главное — на том же ресурсе ЕМИСС нет информации о том, сколько граждан РФ въехало в страну, по крайней мере, я ее не нашел. Есть только количество выехавших граждан и количество приехавших иностранцев. Нет количества приехавших граждан и количества выехавших иностранцев.

На сайте ЕМИСС есть общая ежемесячная статистика по выезду и въезду, но последний месяц там — январь 2022-го.

В докладе «Социально-экономическое положение» есть число зарегистрированных по месту жительства и долговременного пребывания и снявшихся или снятых с учета за первые два месяца 2022 года, однако это совсем другая статистика, которая не может оперативно отразить ситуацию, ибо выезжающие не обязаны сами сниматься с регистрационного учета немедленно. Более того, наблюдаемый в этой, другой, по сути, статистике многократный рост миграционного оттока, начиная с января, является всего лишь отсроченной компенсацией небывалого провала числа снимающихся с миграционного учета в течение всего второго полугодия 2021 года из-за возможности не сниматься с регистрации и не покидать страну для иностранцев из-за ковидных ограничений на перемещения между странами, и не имеет никакого отношения к ситуации, наблюдаемой после 24 февраля 2022 года.

134 тысячи в этом году, 45 тысяч в прошлом году, 114 тысяч в позапрошлом, а в 2019 — 104 тысячи. В этом случае можно сказать, что в Армению выехало граждан РФ больше, чем когда бы то ни было. Однако и в этом случае точный размер «антивоенной» эмиграции непонятен. До ковида постоянно развивался туризм, и людей в Армению выезжало больше и больше: за первый квартал 2013 года — 48 тысяч человек, в 2014 году — 59 тысяч, в 2015-м — 55 тысяч, в 2016-м — 63 тысячи, в 2017-м — 75 тысяч, в 2018-м — 88 тысяч, в 2019-м — 104 тысячи, в 2020-м — 114 тысяч. Если этот тренд продолжить, то как раз и получилось бы 134 тысячи выехавших в Армению граждан РФ в первом квартале 2022 года.

Понятно, что на сколько-то десятков тысяч людей выехало больше, чем не выехали бы, если бы война не началась, но насколько именно — мы не можем сказать. И поэтому эта пограничная статистика практически бесполезна. Кроме того, что она хорошо отражает авиатрафик, потому что тут есть отдельная разбивка по видам перемещения — авиатранспорт, пересечение по железной дороге, на автотранспорте или по земле. Также она хорошо отражает турпотоки, особенно организованные. Но систематизировать ее для оценки миграций, а не временных выездов, нормально невозможно.

— Как бы вы оценили в целом эмиграцию с начала войны по личным наблюдениям?

— Несколько сотен тысяч уехало, из них значительная часть вернулась. Как специалист, я не позволяю себе судить, делать выводы по личным наблюдениям. До ковида из страны каждый первый квартал по разным каналам выезжало семь-восемь миллионов человек, а сейчас меньше четырех, и что нам это дает? Можно просто принять к сведению эту статистику. Предположить, что да, действительно, в Армению мог быть «избыточный» выезд, в Сербию был какой-то внеплановый выезд — туда, видимо, уехали несколько тысяч человек. Наберется ли там даже десять тысяч — не могу сказать точно, и никто не сможет сказать, кроме принимающей стороны или какого-то источника в ФСБ и в МВД.

ФСБ у нас контролирует пересечение границы, МВД контролирует регистрацию по месту жительства и по месту временного пребывания. Эта информация из МВД поступает в Росстат с задержкой, он еще пока что не опубликовал данные за февраль. Поэтому никакие выводы сделать нельзя. Рекомендую изучать статистику и заявления чиновников принимающих стран.

— В истории современной России были всплески эмиграции после общественно важных событий?

— В истории современной России каких-то особых экстренных всплесков эмиграции не было. Была большая эмиграция, начиная с конца 80-х годов и в начале 90-х. Потом она постепенно снижалась, после дефолта снова немного выросла, но это был очень краткосрочный всплеск и не очень большой. Потом она снова снижалась, снижалась, и дальше эмиграция стала расти после 2014 года. Но это все не всплеск, это такие кризисы, которые измерялись месяцами или кварталами. Резкого не было. Но мы, опять же, не знаем масштабов. Точно можно сказать, что это сотни тысяч, но не миллионы. А вот сколько сотен тысяч — я не могу сказать.

— Можно ли прогнозировать, что будет с эмиграцией в ближайшее время? Есть ли тенденции?

— Все будет зависеть от того, как будет развиваться ситуация. Если каких-то больших новостей не будет, то, я думаю, выезд будет повышенного уровня относительно предвоенного, но не намного, и каждый месяц будут уезжать несколько десятков тысяч человек, которые в ином случае бы не выехали. Но, опять же, это спекуляция.

Я могу сказать, что у нас достаточно ощутимо упала рождаемость в марте-апреле. Но дело в том, что в начале года рождаемость упала во всей Европе, поэтому это нельзя однозначно связывать с тем, что, допустим, уехали беременные женщины или стали делать больше абортов. Можно просто констатировать эту статистику:

Это много и, учитывая, что это происходит два месяца подряд, это стало тенденцией.

Но, поверьте, то же самое в январе и феврале можно было видеть во многих странах Евросоюза. В Евросоюзе есть гипотеза, что это связано с началом массовой вакцинации: женщины просто опасались, что вакцинация может повлиять на будущее, поэтому не зачинали детей. Может быть, и в России были такие страхи. У нас массовая вакцинация началась в апреле-мае. Если мы отложим от марта девять месяцев назад, то попадем в июнь, то есть даты не совпадают. Поэтому я не возьмусь однозначно утверждать, с чем связано такое снижение рождаемости. Да, есть такой фактор, и он может быть связан с выездом. Но я не могу сказать, насколько падение рождаемости действительно коррелирует с выездом или началом массовой вакцинации в прошлом году, или еще с какими-то непонятными факторами. И, поверьте, никто вам не сможет этого сказать. Тот, кто скажет вам, что рождаемость точно упала из-за того, что люди выехали, это шарлатан.

— Чем грозит падение рождаемости?

— Это очень долгосрочная вещь. И я уверен, что у нас в следующем году будет падение рождаемости, независимо от того, что будет происходить в этом году. Я не ожидал никакого падения рождаемости в этом году, но в следующем оно точно будет, потому что заканчиваются стимулирующие программы — 450 тысяч рублей на ипотеку для тех, кто родил третьего или последующего ребенка, и шестипроцентная семейная ипотека для тех, кто у кого родился хотя бы один ребенок. Эти программы действовали с 2019-го года и с 2018-го года соответственно. Они заканчиваются 31 декабря и не продлены. Это означает, что нас автоматически в январе-феврале ждет провал рождаемости.

Более того, я открыл свои прошлогодние прогнозы. Они показывали провал рождаемости в следующем году. Соответственно, экономический спад и спад доходов населения однозначно усугубят этот провал, и он растянется на 2024 год.