«Кропива» набирает силу

Вся российская военная индустрия исходит из того, что военное оборудование — это что-то ужасно дорогое и засекреченное. Его разрабатывают в закрытых КБ, производят за колючей проволокой, а за попытку раскрыть детали сажают на 20 лет.

Сегодня мы расскажем, как с помощью обычного гражданского планшета (от 200 до 1000 доларов), радиостанции «Моторола» (от 50 до 2000 долларов) и радиоуправляемого квадрокоптера ценой от 2 тысяч долларов ВСУ построили систему управления артиллерийским огнем, которая является настоящим, а не фейковым «аналогов_нет».

А после того, как вместо закрытых радиоканалов для связи между дроном и планшетом в этой системе стал использоваться «Старлинк» Элона Маска, она стала практически неуязвимой для российских средство радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Именно эта система позволяет куда более малочисленной и ограниченной в боеприпасах украинской артиллерии бороться на равных с артиллерией российской.

«По старым нормативам, чтобы уничтожить ВОП (Взводно-опорный пункт) при помощи 120-мм гаубиц, нужно от 60 до 90 выстрелов. А корректированной стрельбой — девять, — говорит советник офиса президента Зеленского Алексей Арестович, — это и экономит время, и повышает живучесть артиллерии, чтобы не нашли, не обнаружили, не подавили. У нас здесь практически нет подразделения, где не было бы маленького квадрика, с помощью которого наводят артиллерию. Все уже привыкли. Тренировки шли годами».

Практически все добровольцы, рассказывая о начале войны, говорят о гражданских квадрокоптерах, которые использовались на ней с первой минуты. Один из командиров харьковского «Азова» Константин Немичев рассказывал мне об них так: «В четыре утра началась войн. В четыре пятнадцать мы начали рассылать смс-ки. В восемь на плацу собрались добровольцы, а вечером мы уже участвовали в боях». Участие подразделения в боях в этот момент заключалось в том, что они корректировали огонь украинской артиллерии по наступающим российским колоннам с помощью самого обычного гражданского квадрокоптера, которым в мирной жизни снимали свадьбы.

Однако это была не импровизация. Корректировка производилась с помощью специальной программы, которая разрабатывалась украинскими IT- энтузиастами еще с 2014 года.

Данные с копеечного гражданского дрона передавались на гражданский же, самый обыкновенный планшет. На планшете специальная программа высчитывала взаимное положение целей и украинских артиллерийских установок и выдавала указания на стрельбу практически в автономном режиме.

Вся система была связана в сеть с паролями и допусками: в случае захвата планшета его вырубают из сети. Связь ведется по радиоканалам, в случае действия российской РЭБ система переходит на другую частоту или, — если не повезет, квадрокоптер просто падает.

Один из моих собеседников, который служит в артиллерийском подразделении ВСУ, — назовем его Олег, — описывает работу системы так: «Самый простой вариант — мы просто поднимаем квадрик, он зависает метрах в 800 над противником, и мы в онлайне корректируем огонь».

В подразделении моего собеседника «Старлинков» еще нет, то есть российская РЭБ теоретически может «погасить» квадрокоптер. «Но, скажем так, — говорит мой собеседник, — за последние несколько месяцев это удалось сделать только один раз. Это очень мощно надо включиться». Если РЭБу удается прерваться связь, «квадрик» падает, но цена потери не очень велика. Это ведь обычная гражданская модель, ценой в 2-5 тыс. евро.

Максим Жорин, экс-командир «Азова», говорил мне, что его (новое) добровольческое подразделение в битве за Киев использовало и специальные военные беспилотники более высокого класса, разработанные в Украине в последние годы: «Лелеку» и «Фурию».

Однако моему собеседнику ни «Лелека», ни «Фурия» не подходят. «При нашей работе нужно висеть над квадратом несколько часов, а «Лелека» это не сделает, это планер», — говорит он.

Систему начали разрабатывать еще в 2014 году. «Первоначально для нее использовались самые простые рации», — говорит генерал Сергей Кривонос, бывший замсекретаря СНБО Украины. Аналогичная система есть у американских и израильских войск, но там она использует сложные и дорогие компоненты. Украинская уникальна тем, что построена практически целиком из дешевых гражданских составляющих.

Мобильная связь в ней не использовалась никогда, в первую очередь из-за российской РЭБ. Мобильную связь на передке легко заглушить, а главное, российский комплекс «Леер» тоже может навести по скоплению работающих мобильников артиллерию. «Поэтому мы забираем телефоны у личного состава», — говорит Олег.

«Они запускают, они его ведут, а нам просто передают координаты». Передача и осуществляется по связанным в единую сеть планшетам, — как заросли жалящей крапивы связаны в единую сеть своими корневищами.

После «работы» у арты есть 3-5 минут, чтобы убраться с позиций. Понятно, что чем меньше и чем точнее она стреляет, — тем больше шанс на ее выживание, да и снаряды неплохо бы поберечь.

«Арта» и «Крапива» (Кропива по-украински) — это устаревшие названия системы. Сейчас есть другие, которые мои собеседники отказываются называть.

«Крапива» и ее аналоги полностью изменили работу украинской артиллерии. Возникает вопрос: отчего бы России не повторить эту систему, которая буквально удесятеряет мощь артиллерии, тем более что российская армия тоже достаточно насыщена беспилотниками. «Орланы беспрестанно висят над нами», — признает Олег.

Первый ответ: именно потому, что эта система — дешевая. Никто в российском ВПК никогда не упустит случая потратить миллиард там, где можно обойтись тысячей. Попробуйте собрать «Кропиву» в России, и вам сразу объяснят, что квадрокоптер должен быть специальный, российский, духовный, взращенный в недрах ВПК и освященный православной церковью за миллион штучка, и купленный на е-bay планшет не годится тоже, по соображениям национальной безопасности: надо непременно свой за миллиард.

И второе — эта система не может быть применена в России потому, что она является частью сетецентрической войны, где каждый участник сам запускает свой (нередко личный) беспилотник и сам принимает решение. Артиллеристы в этой системе — кадровые военнослужащие ВСУ. Но «квадрики» запускают, как правило, вчерашние гражданские.

Россия вряд ли сможет построить систему, в которой люди, умеющие хорошо управлять квадрокоптерами, возьмут их подмышку и поедут вместе с ними на фронт. Система поощрений в российской армии не мотивирует на то, чтобы беречь людей, беречь снаряды и проявлять инициативу. Ровно наоборот — в российской армии надо насыпать снарядов побольше, и отчитаться в этом начальству.

Поэтому «Кропива» — сетецентрическая система с распределенными корнями — в экологической нише российского ВПК растет плохо.