«Для арестантов вор – это то же, что бог: никто его не видел, но говорят, что он есть»

Система власти

В тюрьме — тех её частях, что именуют чёрными — среди заключённых существует своя система власти.

Система эта имеет много общего с государственной властью в России: и по методам управления, и по тому, насколько заявляемое отличается от реализуемого. Но одно явное расхождение всё-таки имеется: тюрьма не декларирует централизм. Скорее это федерализм, хотя в каждом учреждении есть и своя вертикаль власти преступного мира.

Высшей властью в этом мире обладают воры. Слово вора — закон. Вор может решить судьбу человека — то есть изменить его статус, как с более высшего на низший, так и наоборот. При этом власть вора всё-таки не абсолютна: существуют понятия. И если какой-то жулик примет явно несоответствующее понятиям решение, другие воры в количестве нескольких штук скажут, что такой-то больше не вор — и тогда он потеряет и свой статус, и свою власть.

А мент скажет (если он знает уголовный кодекс): «Лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии». (В 2019 году в УК РФ была внесена статья 210.1 «Занятие высшего положения в преступной иерархии», по которой каждой вору грозит от 8 до 15 лет лишения свободы просто в силу своего статуса — И.А.)

Вообще для большинства арестантов вор — это примерно то же, что бог: никто его не видел, но говорят, что он есть; а ещё говорят, что он отец этого (преступного) мира, старший брат и всё, что есть благого в тюрьме — всё от него. Однако воры в отличие от бога существуют. Правда, за почти 10 лет отсидки вживую я видел только двух жуликов. Причиной тому стремление администрации и других заинтересованных служб держать воров в максимальной изоляции, дабы они не влияли на массу. На «Матроске», например, в мою бытность всегда находилось два или три жулика, но, за единственным исключением, все они сидели на спецблоке (6 корпусе). Но это Москва — столица и для преступности тоже. И если на каждом из 9 московских централов (то же, что СИЗО — И.А.), кроме 6-го (В московском СИЗО-6 содержатся исключительно женщины и бывшие сотрудники правоохранительных органов — И.А.), сидело от одного до трёх воров, то, например, на всю Челябинскую область в тоже время мог сидеть всего один вор. После осуждения (чаще всего в столице) авторитетов стараются рассредоточить; в итоге получается, что в каждой области сидит по одному-два вора, а где-то — и ни одного.

Есть, конечно, и специальные управления, куда свозят воров для ломки или просто жесточайшей изоляции. В 2010-х годах в учреждениях ГУФСИН РФ по Красноярскому краю, насколько мне известно, сидело до 6 душ воров, но большинство из них обычно содержались в известной на всю Россию Минусинской крытой (ФКУ Тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю — И.А.). Кто-то — как влиятельнейший Тариэл Ониани — в ещё более режимной и изолированной Енисейской крытой (ФКУ Тюрьма № 2 ГУФСИН России по Красноярскому краю — И.А.), а кто-то — как Бадри Кутаисский — в пыточном ЕПКТ-31.

Всего, на момент описываемых событий, в России насчитывалось несколько сотен воров, но, конечно, не все они находились в тюрьме. Большинство воров в России 2010-х находились, по-видимому, всё-таки на свободе.

Однако вернёмся в тюрьмы. Поскольку не везде и не всегда есть воры, да и ворам, наверное, не подобает заниматься оперативным управлением, существуют положенцы.

Положенец — это временный статус. Можно сказать, должность. Положенцев назначают воры, и такой статус наделяет человека властью немного меньшей, чем есть у вора. Также, в отличии от вора, положенец всегда закрепляется за определённым местом — централом, лагерем, городом или областью. Говорят: «Положенец Бутырки», «Положенец 5-го централа», «Новый положенец». Заказали на этап, уехал человек в другое место — он уже не положенец; поставят нового.

На территории, за которой закреплён положенец, он имеет практически абсолютную власть в рамках понятий. Положенец осуществляет оперативное управление и решает, что и как следует делать арестантам в той или иной конкретной ситуации. В то же время решение положенца можно оспорить, обратившись к вору (само собой в таком случае и положенец будет привлекать на свою сторону старших братьев; в итоге одержит победу та сторона, на которой будет большее количество воров. Но на деле я таких ситуаций не встречал — обычно в спорных ситуациях приходили к компромиссу.)

Ниже положенца в тюремной иерархии — если говорить о «должностях» — смотрящие.

Кроме того, существуют смотрящие не только за территориями, но и за процессами или каким-то капиталом: смотрящий за игрой, смотрящий за атасом (атас — «глаза и уши» камеры, барака; система оповещения, благодаря которой все сразу узнают, о приближении и перемещениях мусоров — И.А.), смотрящий за общим.

Если нет положенца, назначить смотрящего может круг братвы, который в данное время несёт ответ за положение дел в лагере или на централе. Бывает, смотрящего избирает общий сход. Такое происходит, когда в определённом месте нет ни воров, ни положенца, а вертикаль власти по какой-то причине пошатнулась. Например, «всенародные выборы» смотрящего можно было наблюдать в 2018 году в одном из бараков Норильлага в тот период, когда всех смотрящих позакрывали в ШИЗО и ПКТ или вывезли на этап.

Смотрящего за хатой в «Матросской тишине» зачастую оставлял предыдущий смотрящий. При этом обычно спрашивалось мнение всей хаты: нет ли у кого возражений против данной кандидатуры.

Вот вкратце и вся система альтернативной власти в тюрьме.

Впрочем, есть, кроме воровского, ещё один титул, который человек получает на постоянной основе и за счёт этого приобретает дополнительный вес. Этот титул имеет название не менее отталкивающее для обывателя, чем вор, — бродяга.

Старые каторжане говорят, что раньше не было титула бродяги, были только воры и мужики (из порядочных арестантов). Поэтому отношение к бродягам неоднозначное. Сходятся все в том, что требования к бродяге выше, чем к обычному мужику — то есть если что-то мужику простительно, допустимо или вполне нормально, то бродяге может быть неприемлемо. Связано это с тем, что бродяга должен нести в массы воровскую идею — и, естественно, соответствовать тому, что пропагандирует. Вместе с тем, никаких дополнительных прав у бродяги как будто нет: никаких решений он выносить не может, и никто не обязан ему подчиняться. Однако бродяги в силу своего статуса часто назначаются смотрящими и положенцами. Также не редки случаи, когда бродяги, используя свой статус и незнание понятий окружающими, навязывают свою волю массе.

В то же время в некоторых регионах существует отличная от вышеописанной форма правления. Там нет положенцев, вместо них управление централами и лагерями отдано бродягам: есть, например, на централе круг бродяг — 5 человек, допустим — и они совместно принимают решения.

Здесь стоит отметить, что концентрация бродяг в арестантской массе разнится от региона к региону. В столице бродяг тьма-тьмущая: в московских централах почти в каждой камере, где сидят ранее судимые граждане, есть один или два бродяги. В челябинском же СИЗО-3, для примера, в 2012 году одномоментно находилось всего 10 бродяг. А в норильскую ИК-15 за 5,5 лет моего пребывания заезжал только один бродяга – да и тот ненастоящий.

Вас, наверное, уже заинтересовал вопрос: как же становятся бродягами? На это тоже существуют разные взгляды, однако на практике обычно необходимо, чтобы человека назвал бродягой вор. Конечно, кого попало вор не назовёт бродягой — надо соответствовать образу жизни.

Что тут ещё сказать? Власть, как известно, развращает. А когда человек облечён властью, но при этом сам находится в зависимости, развращение происходит двукратное. Поэтому в тех местах, где сильна хватка ментов, смотрящие и прочие власть имущие в преступном мире особенно отвратительны. Здесь всё просто: если человек будет неугоден администрации, его вывезут или посадят в такое место, где у него не будет возможности влиять на массу. Поэтому меня всегда удивляло, как арестанты могут верить смотрящим в режимных зонах — ведь совершенно очевидно, что все они подментованные. Если в чёрных зонах может быть иначе: в случае репрессий по отношению к положенцу или смотрящему зеки могут запросто поднять бунт, — то в режимных лагерях, где воля заключённых подавлена изначально, такой сценарий нереализуем и смотрящие находятся на своих местах лишь до тех пор, пока лояльны администрации.

Вот характерный пример. В середине 2010-х годов в 8 бараке норильской ИК-15 не стало смотрящего: один уехал на этап, другой освободился. В итоге было решено, что смотрящим у нас будет Бэхо — парнишка лет 30, недавно приехавший с Минусинской крытой. В первый же день из секции, где жил смотрящий и ещё два десятка каторжан, мусора забрали телевизор. Бэхо пошёл в штаб разговаривать с мусорами, чтобы вернули телевизор да и вообще не беспределили. Через пару часов он вернулся в барак. На и так безрадостном лице худощавого Бэхо застыла смесь обиды и холодной ярости. Заходя в ПВРку («помещение воспитательной работы», комната в бараке, где стоит телевизор — И.А.), где в тот момент находилось не меньше 30 человек, смотрящий бросил: «На хуй этот телевизор не нужен за контракт».

Тут стоит пояснить, в лагере существовала легенда, что все смотрящие подписывают контракт с администрацией, где указывают, что обязуются докладывать обо всём в оперотдел и вообще всячески сотрудничать с администрацией. Бэхо прилюдно подтвердил эту легенду.

Бывалые каторжане потом по углам говаривали: «Зря он так. При всех-то… Донесут ведь».

И вправду, не прошло и пары недель, как Бэхо дали 15 суток кичи. А потом ещё 15 и перевод в СУС (строгие условия содержания). А потом полгода ПКТ (помещение камерного типа).

Конечно, встречаются и виртуозы, которые и с мусорами общий язык находят, и для мужиков только благо несут. Но редко.

В чёрных же лагерях по вышеописанным причинам могут быть и вполне идейные смотрящие. Но там есть свои искушения: деньги, наркотики. Уже в 2019-2020 годах мне рассказывали истории о смотрящих с «Матросской тишины», которые вымогают деньги с арестантов, а нуждающихся оставляют без грева.

То же самое и с бродягами: есть и идейные, которые за свои убеждения годами сидят в кичах, БУРах и крытых, а есть те, которые при любом удобном случае сотрудничают с мусорами и используют свой статус лишь для подчинения других и удовлетворениях своих потребностей.

Май 2021 года