Церковный «Лавров» отправлен в опалу

Награждение?

Синод Московской патриархии давно не радовал публику громкими кадровыми решениями, копируя путинский административный стиль, когда громкие отставки опасны для стабильности системы. Но за последние две недели синод (читай: патриарх Кирилл) провел целых три заседания, причем последнее (7 июня) имеет все признаки чрезвычайного.

Главное его решение — освобождение многолетнего (еще с начала 90-х) фаворита Кирилла митрополита Илариона (Алфеева) от должности председателя Отдела внешних церковных связей (ОВЦС), которую он занял в 2009-м с избранием Кирилла патриархом. Иларион также отстранен от руководства Общецерковной аспирантурой и докторантурой — патриархийным аналогом «академии наук». Скорее всего, отставник лишится и своей еженедельной программы «Церковь и мир» на телеканале «Россия 24», благодаря которой он стал самым узнаваемым медийным образом РПЦ. Останутся лишь обширное «научно-творческое наследие» — многочисленные фильмы, крупные музыкальные произведения (как духовные, так и светские), многотомные фолианты, Государственная премия, ордена Александра Невского и Почета, многочисленные звания в академиях и университетах…

Но — стоп! Наш рассказ о сегодняшнем событии — не некролог. Констатация, что 55-летний митрополит ниспал с самой вершины церковного Олимпа в глубоко провинициальную епархию, состояющую из нескольких приходов, не полностью описывает случившееся. Конечно, ОВЦС — ключевое ведомство в системе Московской патриархии, особенно — в системе ее взаимодействия с Кремлем. Создание ОВЦС было инициировано лично Сталиным в послевоенном 1946 году с целью решения деликатных внешнеполитических задач «по церковной линии». За всю историю у ОВЦС было всего шесть председателей, включая самого Илариона, патриарха Кирилла и его покровителя, давшего старт патриаршей карьере, митрополита Никодима (Ротова).

Высокопоставленным представителям Московской патриархии, за которыми закрепилась репутация «офицеров в рясах», развозящих кейсы с долларами, уже не рады в поместных православных церквах, ассоциированных с государствами, которые наложили на Россию санкции и осудили «спецоперацию» в Украине. ОВЦС превращается в ритуальный орган, который особо не может влиять на международную церковную политику.

Венгрия — совсем другое дело! Из-за особенностей своего экономико-географического положения, а главное — из-за горячих симпатий к Москве (где, как поговаривают, на него имеется компромат) правоконсервативного премьера-популиста и евроскептика Виктора Орбана, она остается последним окошком Москвы в мир большой евроатлантической политики (благо, «промосковская» Венгрия — полноправный член НАТО и ЕС).

За последние 100 дней стало совершенно очевидно, что Иларион не готов «оправдывать войну» и разделять милитаристскую риторику своего шефа. До поры до времени это казалось игрой в злого и доброго полицейских, характерной для РПЦ, которая объединяют очень разную паству в разных странах. Но предпринятые Иларионом после Киевского собора 27 мая попытки оправдать отделение УПЦ от РПЦ, не считать УПЦ «расколом» вошли в явный диссонанс с политикой Кремля и его верного послушника патриарха Кирилла. Оказавшись на Западе, Илариону будет легче «сохранить лицо». Это, в свою очередь, необходимо для того, чтобы в распоряжении РПЦ (и ее кураторов) оставалась фигура, премлемая для западных элит и уже достаточно хорошо им знакомая. С другой стороны, для внутренней российской аудитории патриарх устраняет «либеральный соблазн» в образе спикера-пацифиста. Теперь оправдывать «спецоперацию» от имени РПЦ будут люди типа Александра Щипкова или архиепископа Питирима (Волочкова). Наконец, постоянный контакт опытного дипломата РПЦ с Виктором Орбаном призван обеспечить еще более успешное использование Венгрии «в отстаивании интересов России». Напомним, что на днях Орбан добился исключения имени патриарха Кирилла из «шестого пакета» санкций, уже согласованного остальными странами ЕС.

Наказание?

«Для внешних» синод (читай: патриарх) все обставил так, что Иларион выглядит наказанным. До него Будапештской епархией управлял митрополит Марк (Головков) — и синод благодарит его за труды. Илариона же не благодарит, что на языке протокола еще царского времени означает опалу. Кафедра (Будапештская) для «ссылки» выбрана та же, с которой Илариона призвали в Москву на церковный Олимп. Только тогда, 13 лет назад, она была вдвое больше и включала еще Австрию. На фото заседания синода, опубликованных официальным сайтом патриархии, Илариона не видно вообще. Зато красуется небрежно брошенная на стол панагия (знак архиерейского достоинства) — в стиле «Партбилет на стол положишь!»

Кресло (или, если угодно, кафедра) шаталось под Иларионом давно. Это было видно по реакции на расследование российской «Новой газеты» об испанской недвижимости Илариона, когда патриархия не стала защищать своего высокого сановника. Чаще всего отставку ему предрекали в конце 2018-го, когда РПЦ не смогла торпедировать процесс предоставления Константинопольским патриархатом автокефалии Православной церкви Украины. Тогда и запустилась цепная реакция «разрыва общения» РПЦ с поместными церквями — Константинопольской, Александрийской, Элладской, Кипрской. Сейчас дошло до того, что уже этим летом предстоятели ряда церквей во главе с Константинопольским патриархом собираются официально судить Кирилла и признать его еретиком. Говорят, Иларион не осмелился доложить об этом шефу, который узнал о своем грядущем отлучении окольными путями.

Естественно, Украина остается центральной темой обсуждений на заседания синода до сих пор. И в этом контексте отставка «министра иностранных дел» выглядит как непосредственная реакция на Киевский собор 27 мая, означающий для РПЦ уже полную потерю Украины, включая те остатки украинского православия, которые еще ориентировались на Москву.

Беззаконие к беззаконию…

Очевидно, именно от заседания синода 7 июня надо вести отсчет процесса полного разрыва РПЦ с УПЦ, которую еще недавно называли «УПЦ МП». Москва (как и во всем, что связано с Украиной) выбирает самый радикальный сценарий церковного раскола. Во-первых, синод «выражает поддержку» всем архиереям, клирикам и мирянам УПЦ, которые решили не подчиняться Киевскому собору. Во-вторых, предупреждает о неизбежности раскола, если УПЦ не отречется от собора (а она не отречется!). В-третьих, совершает каноническую аннексию Крыма: «Образовать на территории Республики Крым и города Севастополя Крымскую митрополию», — гласит синодальное определение. Долгих восемь лет Московская патриархия признавала Крым в церковном отношении Украиной, а Симферопольский митрополит до сих пор является постоянным членом синода УПЦ в Киеве. Именно он, митрополит Лазарь (Швец), коренной галичанин, изгнанный в 1992 году с Одесской кафедры за сочувствие идеям украинской автокефалии, переходит в прямое подчинение Москве.

Аннексия совершается без каких-либо правовых оснований, только со ссылкой на «пастырскую целесообразность»! Впервые Москва (точнее — тогда Санкт-Петербург) совершила церковную аннексию Крыма в 1779-88 гг., отторгнув у Константинопольского патриархата без его согласия Готско-Кафскую митрополию (Кафа — это современная Феодосия). Эта митрополия была основана в середине VI в., задолго до Крещения Руси!

Директор Международного института афонского наследия Сергей Шумило обращает внимание на еще один, моральный, аспект решения синода: «Снова ни одного слова сочувствия украинскому народу… Зато лицемерные восклицания о «давлении украинской государственной власти и экстремистски настроенной части украинского общества». Стандартные шаблонные фразы, ярлыки и штампы кремлевской пропаганды». Эксперт предполагает, что следующим после Крыма шагом РПЦ будет отторжение от УПЦ иных ее епархий на территориях, занятых ВС РФ. О дальнейшем слиянии ВС РФ и РПЦ говорит совершенное синодом возрождение должности «протопресвитера военного духовенства», которая существовала в Российской империи.

Кто на новенького?

На должности «министра иностранных дел» (председателя ОВЦС) РПЦ Илариона заменила фигура хоть и молодая, но очень перспективная. Ее быстрый карьерный взлет прогнозировался еще в августе 2020 года. За недостатком личной харизмы фигуры, в основе этих прогнозов лежали некоторые соображения личного характера, о которых мы не можем говорить без официального ДНК-теста на руках, но о которых и так все понятно из приводимых ниже фактов. Считайте, что в РПЦ стартовала операция «Преемник».

«Председателем Отдела внешних церковных связей и Постоянным членом Священного Синода Русской Православной Церкви, с титулом Волоколамский, быть Преосвященному Антонию, митрополиту Корсунскому», — говорится в постановлении синода. Сейчас митрополиту Антонию (Севрюку) 37 лет, и его лицо удивительно напоминает фотографии самого Кирилла 40-летней давности! Согласно официальной биографии, Антоний родился в Твери, с 10 лет прислуживал за архиерейскими богослужениями, а уже в 22 года стал референтом председателя ОВЦС МП, митрополита Кирилла. В 24 года, после избрания шефа патриархом, Антоний — уже личный секретарь предстоятеля и глава всего его секретариата. Рукоположившись во иеромонаха, в возрасте 25 лет Антоний получает назначение на приход в Рим, а в 28 лет возводится в сан архимандрита (по Положению о наградах РПЦ для возведения в этот сан надо прослужить 40 лет!). В 30-летнем возрасте становится епископом Богородским, руководителем управления по зарубежным учреждениям патриархии. Вскоре назначается епископом Венским и Будапештским и в 32 года возводится в сан архиепископа. Наконец, в возрасте 34 лет назначается митрополитом Корсунским и Западноевропейским, патриаршим экзархом Западной Европы. Полтора года назад журналисты писали: «Антоний… скоро станет постоянным членом Синода», он «больше всего похож на человека, в котором Кирилл видит своего наследника».

По действующему Уставу РПЦ, кандидат на патриарший престол должен иметь не менее 40 лет от роду. Но патриарх Кирилл, кажется, еще не собирается добровольно уходить на покой, хотя его здоровье начинает подавать тревожные сигналы (опальный протодиакон Андрей Кураев даже коллекционировал удивительные ошибки и оговорки в проповедях патриарха, путавшего праздники, святых и т. п.). С другой стороны, Устав можно и изменить, для чего нужно созвать Архиерейский собор. В любом случае, понятно, что Кирилл не доверил бы пост председателя ОВЦС, который он сам занимал в лучшие годы жизни, человеку, в котором он не видит преемника.

Отставка Илариона сильно меняет соотношение сил и «акценты» в высшем руководстве РПЦ. Кто бы ни был реальным бенефициаром этой отставки, но условно либеральные нотки теперь совсем перестанут звучать в патриархии, окончательно превратив ее в «спецоперационный» монолит.