Граница добра и зла

«У меня ничего не спрашивали особо и не смотрели. Ничего их не интересовало, никаких вопросов не задавали, просто — ждите и все. Ждать пришлось 14 часов, предлагали только самому отказаться, забрать паспорт и пойти обратно, — рассказывает фотокорреспондент «Медиазоны» Давид Френкель, столкнувшийся с отказом в марте. — Сами они ничего не знали, даже в какой-то момент извинялись, что ничего не решают, ждут ответа сверху. Через 14 часов сказали, что пришел отказ».

Судя по рассказам другим россиян, пытавшихся попасть в соседнюю страну, обычные пограничники также отправляли на проверку их имена. Формальных причин для отказа Френкелю на первый взгляд не было: по его словам, ни Южную Осетию, ни в Абхазию он не ездил. «Более того, был в Грузии за полгода до этого, никаких проблем не было», — добавляет он.

За несколько дней до этого на границе развернули обратно и журналиста Михаила Фишмана, который прилетел вместе с детьми в Тбилиси.

«Все это длилось около полутора часов. Пограничники спрашивали, есть ли у меня обратный билет. Больше никаких вопросов не задавали. К сожалению, мы опоздали со сроками и обжаловать это решение просто не успели», — вспоминает Фишман.

«У меня нет никаких сомнений, что единственная причина — моя работа журналистом в России. Я знаю десятки случаев отказов и еще несколько десятков случаев, когда человека часами держат на границе, но все же пускают. Все эти люди так или иначе могли оказаться в сфере интересов российских властей. Хотя некоторые их них крайне непубличные, так что вряд ли грузинские власти просто их нагуглили где-то. Знаю и о специфических вопросах, например, об участии в каких-то политических движениях в России», — говорит Френкель.

Он отмечает, что среди его знакомых, давно живущих в Грузии, очень многие лишний раз не хотят покидать страну, потому что боятся не въехать обратно. Среди недавно приехавших ходят слухи, что при общении с пограничниками стоит показать контракт о заранее арендованной на долгий срок квартире. Ольге Борисовой — участнице Pussy Riot — это не помогло. 20 июля девушка возвращалась домой после европейского турне группы, которая выступала в поддержку украинцев, пострадавших от войны. Квартиру она снимает вместе с парнем, который также ждал ее дома — в Тбилиси.

«Прилетев, я отдала паспорт на границе — как обычно. Заметила, что девушка в окошке сделала фотографию и отправила кому-то. Я ждала минут 30, затем мне сообщили, что во въезде отказано. Меня посадили обратно в самолет и отправили сначала в Стамбул, а затем в Амстердам — откуда я изначально прилетела», — рассказала она.

В отличие от Фишмана и Френкеля Борисова уверена, что это недоразумение, которое скоро разрешится: «Мне сложно сказать, что это пропутинская власть, потому что очень многих-то пускают. Просто механизм до конца не отлажен: никто не ожидал войны и такого наплыва людей из России — в том числе активистов — тех людей, которые действительно влияют на политику. Надеюсь, что все это исправится, очень хочется вернуться».

Участница Pussy Riot не исключает, что проблемы на границе ей устроил ее личный хейтер Игорь Бендега, который, по ее словам, преследует девушку в соцсетях более 10 лет. Пользователь Twitter под ником Кейн действительно хвастался в соцсетях, что направил в МВД и пограничникам сообщение о том, что Борисова якобы готовит теракт.

Связано ли решение об отказе Борисовой с доносом в соцсетях, точно неизвестно. Во всех трех вышеописанных случаях пограничники так и не назвали конкретную причину «разворота». По закону МВД Грузии имеет на это право.

А вот в случае с запретом на въезд блогеру Инсе Ландер, которая уже почти две недели ночует в нейтральной зоне между Грузией и Россией, ведомство все-таки решило объясниться. В МВД страны заявили, что она может представлять угрозу госбезопасности, так как в России против нее возбуждено уголовное дело о терроризме.

«Если лицо преследуется за такие международные преступления, как терроризм, контрабанда наркотиков, торговля людьми, то этому лицу может быть отказано во въезде в Грузию в интересах государства», — заявили в МВД.

Сама девушка называет свое преследование в России политическим.

Что говорят юристы и правозащитники

Впрочем, эксперты, с которыми пообщалась «Новая газета. Европа», все же не видят в происходящем политического подтекста.

«Я помогаю огромному количеству людей по приезду в Грузию и знаю, что нет никаких черных списков оппозиционеров и никогда не было. Это технический вопрос МВД. Главная проблема, связанная с запретом на въезд — отсутствие прозрачной системы, — уверен директор Фонда «Свободная Россия» Егор Куроптев. — В Грузии нет четкого понимания, какой список документов достаточен для того, чтобы человек мог приехать в страну. Чтобы получить визу в Европу, например, нужно купить страховку, сделать фотографии, собрать четкий список документов. А в Грузии такой системы нет, визового режима для россиян нет».

Эксперт отмечает, что из-за отсутствия визового режима контроль на границе более строгий, ведь предварительно потенциального въезжающего никто не проверяет. Кроме того, после начала войны количество желающих приехать в Грузию резко увеличилось. Пропорционально потоку увеличилось и число громких случаев отказов, хотя такое тут было и до войны.

«Очень большой наплыв людей, которые не активисты и вообще не имеют отношения к политике. И многие так и не въезжают в страну. Но и среди активистов очень многие в итоге все-таки въезжают, — продолжает Куроптев. — Статья о терроризме — это дело другое. Надо сильно доказать, что это не так [и ты не виноват]. С такой статьей надо приходить к границе с готовым пакетом документов, объясняющих, почему тебя нужно пустить и почему ты не имеешь отношения к выдвинутым обвинениям. Опять же, это единичные случаи: десятки, сотни даже людей, которых сейчас преследуют в России, на которых открыты статьи, заезжают в Грузию без каких-либо помех. Да, их могут на границе по полтора-два часа держать, опрашивать. Про цель визита, с кем общаешься, куда едешь. Да, это действует на нервы, но в результате они всегда заезжают».

На отсутствие четкой и прозрачной схемы сетует и юрист Ника Симонишвили из правозащитной «Ассоциации молодых юристов Грузии» (GYLA). Однако он не исключает, что и стоп-листы у пограничников все-таки есть.

«Полиция говорит: вы не можете въехать в Грузию. И никаких объяснений нет. В большинстве случаев это касается граждан, которые находятся в черном списке у грузинской службы безопасности. Часто это те, деятельность которых связана с критикой Кремля и правительства. Когда не пустили Михаила Фишмана, мы требовали, чтобы власти объяснили — почему. Но никаких объяснений. Я считаю, что порой правительство Грузии опасается делать что-то, что может спровоцировать плохую реакцию у российских властей. Однако официально об этом никто не говорит и формальных объяснений этому, к сожалению, нет», — отмечает он.

Раньше тоже было сложно

Некоторые российские оппозиционеры и независимые журналисты сталкивались с запретом на въезд в Грузию и до войны. Так, например, юрист Любовь Соболь рассказывала, что ей запретили пересекать границу в прошлом августе. По ее словам, никаких формальных причин для отказа у нее также не было.

«Я в Абхазии не была, других историй, которые могли посчитать недружественными, не было. У меня в Грузии много знакомых, мне нравится эта страна, культура, язык. И достаточно обидно и неприятно такое решение, в каком-то даже личном плане», — говорила она «Дождю».

«На государственном уровне принято решение меня депортировать обратно. Решение политическое. О моем визите всех предупредили, я приехал по официальному приглашению. Были запланированы встречи с активистами и дипломатами. Объяснений нет, только сочувственные жесты пограничников», — рассказывал он.

Конкретную причину отказа Гудкову так и не назвали до сих пор. «Есть пункт в законе, согласно которому власти имеют права причин не называть. Решение было принято на самом верху в последний момент. Как мне сказали, руководство Грузии не хочет ссориться с Путиным. Поэтому на всякий случай, неприятных для Путина людей они не пускают и депортируют», — заявил он в беседе с «Новой газетой. Европа».