АКНО в Европу

Пока что действующая в Британии программа «Scientists at risk» относится только к украинским коллегам. Поэтому мера серьезности г-на Джонсона в отношении ученых напоминает, например, о немецких политиках, которые собрались принимать российских активистов, но пока что приняли бывшую пропагандистку с гостелевидения Марину Овсянникову и на этом упокоились (хотя и продолжают на каждой конференции бить себя пяткой в грудь по поводу помощи преследуемым за антивоенные высказывания россиянам).

С другой стороны, институциональные взаимодействия с цивилизованным миром обрубили именно русские академические начальники. Более конкретно, это сделали 300 ректоров университетов (из которых как минимум 50 причастны к торговле фальшивыми диссертациями), подписавшие печально известное обращение Российского Союза ректоров.

У ректоров были все шансы отсидеться в своей башне из слоновой кости. Сделала же это Академия наук. Достаточно прочитать какое-то количество мемуаров советских лет, чтобы выучиться тонкому искусству кукиша в кармане, позволяющему, не становясь взаправдашним диссидентом, оставаться на административной должности и не выглядеть неприличным человеком: запой, внезапный отпуск, попадание в больницу, командировка на заседание диссертационного совета в другом городе.

Ректоры честно дали понять западным университетам, что никакой академической автономии в России нет, и российские образовательные организации нельзя рассматривать отдельно от государственной машины. Долгоиграющие последствия этого разрыва в ряде областей науки сравнимы с секторальными санкциями.

Так, договоры ЦЕРНа с Россией и Белоруссией не будут возобновлены после истечения действия нынешних договоров в 2024 году. Это значит, что те российские научные организации, которые поставляют научные инструменты для ЦЕРНа, по сути, останутся без работы. Напомню, что, например, в создании Большого адронного коллайдера в ЦЕРНе участвовали 14 российских научных организаций.

Так что помощь тем россиянам, кто хочет продолжать профессиональную деятельность и при этом не идти против совести, оказывают «частные» инициативы западных ученых — на уровне отдельных НКО, университетов, институтов или отдельных ученых.

Один из таких проектов — Академическая сеть «Восточная Европа» (АКНО). Он был запущен в связи с белорусскими протестами два года назад при содействии немецкого НКО «Немецкое общество изучения Восточной Европы». За два года существования он помог 80 ученым и студентам, которым угрожала опасность, в поисках места работы или учебы, и распределил около 100 000 евро в виде стипендий. В нынешнем году проект начал также помогать украинским и российским ученым из группы риска.

Другой проект, который призван помочь ученым, пострадавшим от войны — «Университет Новой Европы». Это не университет в каноническом смысле слова — с лабораториями, лекционными залами, семинарами, — а сеть «академических менторов», которые опекают конкретных ученых с проблемами, возникшими из-за войны.

В рамках менторской программы «Университет Новой Европы» соединил более 200 студентов, ученых и работников культуры из группы риска с экспертами из европейских и американских университетов. Задача ментора — поддержать человека: вместе с ним посмотреть опции, которые ему доступны в его ситуации, связаться с университетами, написать заявку на грант и т.д., то есть это не про место работы или учебы в данном университете, а про общую ориентацию и выработку плана действий

Эрфуртский университет в Германии собрал целую страничку с предложениями для украинских, белорусских и российских ученых. В частности, стипендии для россиян, которые были вынуждены покинуть Россию из-за своей антивоенной позиции, предлагают Фонд искусств имени Эрнста фон Сименса, Институт Лейбница образовательных медиа и Дортмундский технический университет.

По моим впечатлениям от разговоров с зарубежными коллегами, те из них, кто хоть как-то интересовался происходящим в России, отдают себе отчет в том, что

при этом ассоциированы с наиболее слабыми на мировом рынке секторами российской науки и скоррелированы с низким качеством публикаций. Это было показано, в частности, моим коллегой по Диссернету Андреем Ростовцевым и Михаилом Соколовым из Европейского Университета в Санкт-Петербурге.

Позволю себе обширную цитату из поста профессора Ростовцева в Facebook, в котором он привел основные выводы их исследования:

Мораль из всей этой истории — отечественные людоеды находят себе достойных партнеров и помощников в западных бюрократах, которые еще лет пять будут чесать репу, а помогают русским ученым их коллеги. Ни о какой «отмене русской науки» говорить в европейской академической среде не приходится.