Жизнь вора

В суде Гудына отрицал, что он и Леха Иркутский — одно и то же лицо. Адвокат подсудимого заявил, что приговор будет обжалован. А потому де-юре Гудына и Леха Иркутский не могут пока быть одним целым. Хотя многочисленные статьи в Интернете говорят об обратном.

Не сидел, но «рупор»

Леха Иркутский родился в городе Тында Амурской области в 1975 году. В 1992-м он уехал в Иркутск, где, едва достигнув 18-летия, попал в криминальные сводки как подозреваемый в разбойном нападении и вымогательстве. Не дожидаясь ареста, будущий «вор в законе» перебирается в Петербург, где находит покровительство у приверженцев «воровского устава». Именно в Питере его заметил самый авторитетный в России (на тот момент) «вор в законе» Дед Хасан (Аслан Усоян, был коронован в «воры в законе» в 1966 году, считался приверженцем старых «воровских» традиций, хотя имел многочисленную собственность, что считалось неприемлемым в советские времена; убит снайпером в Москве 16 января 2013 года — М.Л.). По некоторым данным, Леха Иркутский покупал Деду Хасану квартиру на Верейской улице в Петербурге в 1999 году. В том же году, ни разу не бывав за решеткой, Леха Иркутский был коронован.

- В советские времена «бродяга» (тот, кто придерживается «воровского устава» — М.Л.), ни года не проведший у «хозяина» (за решеткой), не мог даже думать о «воровской короне», — говорит Валерий К. (сиделец с 24-летним стажем, фамилия имеется в редакции). — Даже одно то, что в суде он не «обозначился» (не назвался «вором в законе»), повод для раскоронации.

Но теперь другие времена, «воры» в открытую имеют семьи, сотрудничают с властью, имеют недвижимость. В советские года это было неприемлемо! Да сейчас даже титул стали за деньги покупать, а потому само звание уже не вызывает такого уважения, как раньше.

Да он, собственно, и не скрывал, что относится к клану Усояна, который еще с середины 90-х собирал вокруг себя лично преданных ему людей. А Леха Иркутский подписывался под всеми «воровскими прогонами» (письма «воров в законе» заключенным», не путать с «малявами», которые просто письма заключенных друг другу — М.Л.), которые Дед Хасан по зонам отправлял. Но и про заключенных не забывал. В Питере и Ленинградской области сидельцы постоянно получали от Лехи Иркутского «грев».

В 2001 году Леха Иркутский (теперь его частенько называли и Лехой Питерским) сумел получить справку о своей смерти и отправить ее в Иркутск, где, напомним, на него было заведено уголовное дело, а сам он числился в федеральном розыске. Благодаря справке, дело было закрыто, а личность Лехи Иркутского исчезла из ориентировок.

Впрочем, в оперативных сводках имя Лехи Иркутского так или иначе проскакивало — в перехваченных «малявах», в разговорах с заключенными и информаторами. В частности, после смерти Кости Могилы (Константин Яковлев, считался ставленником «воровского сообщества» в Петербурге, убит в Москве 30 мая 2003 года) «законники» назначили встречу лидеру Тамбовского преступного сообщества Владимиру Барсукову (Кумарину). Встреча проходила в гостинице «Европейская» в июне 2003 года. С одной стороны — лидеры «тамбовских», с другой — «воры в законе», среди которых был и Леха Иркутский. В тот раз Барсуков, которого почти открыто называли «ночным губернатором» Петербурга, жестко заявил, что делиться теневой властью в Питере с «законниками» не собирается. Но и в их чисто «воровские» дела лезть не будет.

«Воры» покинули «стрелку» несолоно хлебавши. Чтобы через полгода показать свою силу.

Голодный бунт

В конце февраля 2004 году со страниц газет и с телеэкранов не сходила сенсационная новость: колонии Питера и Ленинградской области взбунтовались и объявили голодовку, требуя улучшения содержания. О бунте сообщили не только российские, но и западные СМИ. К делу подключились правозащитные организации.

Как выяснилось позже, все началось с того, что руководство исправительной колонии № 4 (пос. Форносово, Ленинградская область) решило «перекрасить» зону. В переводе на понятный язык, сильно ограничить влияние приверженцев «воровского закона» на заключенных, заменив воровских авторитетов теми «зэка», которые активно сотрудничают с администрацией колонии. На воровском жаргоне — «ссученными».

В 20-х числах февраля по всем исправительным учреждения Питера и Ленобласти (включая следственные изоляторы) было распространено письмо следующего содержания:

Письмо было распространено не только в местах лишения свободы, но поступило в СМИ и правозащитные организации. 24 февраля 2004 года более пяти тысяч заключенных действительно отказались от пищи. Но арестанты отказались лишь от пищи, выдаваемой администрацией, продолжая принимать еду, которую им передавали родственники и держатели «общака».

Благодаря СМИ, «голодовка» сразу стала общефедеральным событием. Руководству Питерского ФСИН не оставалось ничего иного, как попытаться договориться с инициатором «голодовки» Лехой Иркутским. Встреча руководства исправительной системы и «вора в законе» состоялась 28 февраля 2004 года в одном из петербургских кафе. Начальники ФСИН и УБОП (Управление по борьбе с организованной преступностью, расформировано в 2008 году) от комментариев отказывались, не признавая даже сам факт подобной встречи. Но уже на следующий день, 29 февраля, голодовка была прекращена. А еще через день Леха Иркутский был задержан и этапирован в Иркутск, где почти месяц провел в следственном изоляторе. В апреле, так и не предъявив обвинений, его отпустили, и Леха вернулся в Петербург.

Но в Северной Столице его не очень ждали. С одной стороны, правоохранительные органы были злы на Леху за тот переполох, который он им устроил. С другой — «тамбовцы» тоже были недовольны выходкой Иркутского. Барсуков и Ко предпочитали проворачивать дела, не привлекая лишнего внимания, а тут такая шумиха! Иркутский на некоторое время переехал в Москву, где в 2007 году его и задержали с несколькими граммами синтетического наркотика. Суд приговорил Леху к 5 годам колонии и 200 тысячам рублей штрафа. На свободу он вышел в 2011-м.

«Воровская» и братская вражда

К этому времени в Петербурге многое изменилось. В частности, был арестован Владимир Барсуков, и «тамбовская» империя развалилась. Жить в Питере для Иркутского стало менее опасно. Хотя у него и появился молодой и амбициозный конкурент — Альберт Рыжий (Альберт Архангельский, Алик Питерский).

Али Гейдаров был коронован в «воры в законе» в 2012 году по протекции все того же Деда Хасана. Криминальную карьеру начинал в составе «Комсомольской» ОПГ, действовавшей в Архангельской области. После коронации Альберт Рыжий перебрался в Петербург, где стал представителем Усояна в овощном бизнесе. Кроме того, он курировал деятельность нескольких азербайджанских группировок, промышлявших наркотиками, вымогательством и организацией азартных игр. А именно незаконные казино курировал Леха Иркутский, которому конкурент не мог понравиться, но пойти против своего «крестного» (Деда Хасана) он не мог.

По колониям и тюрьмам прошли сразу два «воровских прогона». В одном Леха Иркутский и поддержавшие его «воры в законе» лишали «короны» Альберта Рыжего. Во втором уже Алик Питерский и несколько других «воров» лишали «короны» Леху Иркутского.

В марте 2014 года у дома, где жил Али Гейдаров, полицейские задержали двоих подозрительных личностей. Во время досмотра их автомобиля были найдены два автомата Калашникова, два пистолета ТТ и фотография Алика Питерского.

Позднее задержанные были осуждены за незаконное хранение оружия. Доказать подготовку убийства Али Гейдарова следствию не удалось.

В конце мая 2014 года Алику Питерскому пришло приглашение на воровскую сходку в Турции. В начале июня Гейдаров на машине «Порш Кайен» пересек границу. Неподалеку от Стамбула, сразу после того, как Гейдаров заправил авто, у него лопнуло колесо. Рыжий вышел, чтобы посмотреть на повреждение и в этот момент его машину протаранил грузовик. «Вор» не пострадал, но у его 15-летнего сына оказались переломаны обе ноги. Турецкие заговорили об ампутации. Альберт поднял все связи и через несколько часов чартерным рейсом его сына переправили в Москву, где ноги спасли.

Сам Гейдаров покинуть Турцию не мог, так как по турецким законам он должен был уехать на том же авто, на котором приехал в страну, либо предоставить доказательства, что машина пришла в полную негодность. Альберту Рыжему пришлось задержаться. Скорее всего, именно на это и рассчитывали те, кто подстроил (а в турецкой полиции в этом не сомневались) аварию на дороге в Стамбул.

Видимо, Рыжий тоже не сомневался в том, что авария не была случайной и нанял для своей охраны… сотрудников управления по борьбе с организованной преступностью турецкой полиции.

9 июня в 13.30 в ресторанчике в Эдирне (6 км от границы с Грецией) Гейдаров встречался с местным главой контрабандистов, пытаясь договориться о нелегальном пересечении границы. В этот момент в кафе зашли несколько человек, среди которых — «воры в законе» Леха Иркутский, Бесо Руставский и Намик Бакинский (Намик Салифов, брат одного из самых авторитетных «воров» постсоветского пространства Надира Салифова, известного как Лоту Гули — Блатное Сердце — убит 19 августа 2020 года в Стамбуле собственным охранником).

Гости выдвинули претензии Альберту, требуя объяснений по поводу «воровских прогонов».

Эта часть разборок была заснята на видеокамеру корреспондентом «Эдирне ТВ». На видео слышны выстрелы и крики на русском: «Алик, беги!»

Спасла «вора в законе» турецкая полиция, приехавшая на место перестрелки. Были задержаны несколько человек, но Лехи Иркутского среди них не оказалось. Продержав несколько дней под стражей, Рыжего выдворили из Турции в Россию, где он был арестован, а позже осужден на 7 лет за вымогательство. Освободился условно-досрочно в июне 2020 года. 12 апреля 2021 года он был застрелен киллером в фитнес-центре жилого комплекса «Алые паруса» в Москве. В воровском сообществе заказчиком убийства считают Намика Салифова (Намик Бакниский).

«Залепуху гонишь…»

После турецких событий Леха Иркутский предпочитал постоянно жить не в Петербурге, а в Новгородской области, рассылая оттуда «малявы» по колониям почти всего Северо-Запада России. Именно эти письма и стали основной причиной ареста Алексея Гудыны. Которого, как уже упоминалось, обвинение считает Лехой Иркутским.

Остальные доказательства обвинения: наличие «воровской» клички, четки с «воровской» символикой, показания сотрудников ФСИН, которые утверждали что именно Гудына назначал в колониях «смотрящих», распределял «общак». Также в суде была продемонстрирована видеозапись из некоего ресторана, где Гудына заказывает песню «Доля воровская». По мнению прокурора, это является доказательством того, что Гудына «живет по воровским законам…» Кроме того, по сведениям следствия, подсудимый организовывал крупные передачи (на воровском жаргоне «грев») заключенным на праздники.

— «Грев» был шикарным, — рассказал один из них в суде. — Чай, сигареты, тушенка, «бубенчики» (конфеты). Как минимум штук на 200 рублей. И это только в нашу зону! За это Леху Иркутского и уважают, что про бродяг не забывает. Хотя лично я его в глаза не видел и не могу сказать, что вот этот подсудимый и есть Леха Иркутский.

Одним из главных доказательств обвинения стали материалы информагентства «Прайм Крайм», где выкладываются не только статьи о «воровском мире», но и «воровские прогоны» (письма «воров в законе» другим заключенным).

- Мало того, что использование материалов из Интернета в качестве доказательств на судебном процессе само по себе нонсенс, так эти материалы еще и неизвестно кем размещены, — говорил в прениях адвокат подсудимого Анатолий Пальмский.

И если уж следовать дальше логике обвинения, то наличие у подсудимого шапочки и шарфа футбольного клуба «Зенит» должно означать, что он, как минимум, вратарь этой команды. «Воровские» четки ведь свидетельствуют о том, что он «вор в законе», а почему тогда футбольная символика не свидетельствует о том же самом?

Сам Гудына тоже отрицал, что является «вором в законе». Но, несмотря на свое отрицание принадлежности к «воровскому миру», с губ Гудыны постоянно слетали жаргонные словечки. «Залепуху гонишь», «туфту несешь», «втюхиваешь» «парашу шьешь», «полная шняга» — были непреложными элементами речи Гудыны. За постоянное применение жаргонизмов судья даже удалял Гудыну из зала суда. Скорее всего, именно речи самого подсудимого лучше всего дали понять судье, с кем именно он имеет дело и вынести обвинительный вердикт. Впрочем, как мы уже писали, защита и Гудына намерены обжаловать приговор.