Херсон. Жизнь в оккупации
Дефицит продуктов и лекарств, новые налоги, рост цен и угрозы подвалом
24 февраля Россия начала войну с Украиной. Херсон стал одним из первых городов, который атаковали российские войска. 2 марта, спустя неделю боев, Россия установила контроль над Херсоном.
Множество местных жителей были против российской оккупации, они сопротивлялись новым властям и выходили на митинги, которые продолжались до начала мая.
После того, как десятки политиков, лидеров мнений и активистов пропали или были арестованы, митинговать стало опасно. Но несогласных с российской оккупацией меньше не стало.
«Новая газета. Европа» поговорила с жителями Херсона. Екатерина продолжает жить и работать там, она попросила скрыть лицо, так как опасается за свою безопасность. Евгений живет в Каховке, это Херсонская область, город также оккупирован. Екатерина, провела в оккупированном Херсоне 42 дня, но смогла выбраться на подконтрольную Украине территорию.
Жизнь этих людей перевернулась в один день. Они рассказали о том, каким Херсон был до войны, как проходили военные действия и как теперь живет город.
Telegram под угрозой полной блокировки
Как оставаться на связи? «Новая-Европа» собрала списки проверенных VPN и альтернативных мессенджеров
«Пропаганда в России не пытается убеждать. Она хочет тебя сломать»
Режиссер фильма «Господин Никто против Путина» Дэвид Боренштейн — о съемках в школе в Карабаше, об этике работы и о том, чем Россия отличается от Китая
В Риге на лекции задержали корееведа Андрея Ланькова
Его объявили персоной нон-грата и вывезли из Латвии в Эстонию
Акции в поддержку Украины прошли по всему миру
«Новая-Европа» публикует фотогалерею
Трансгендерную девушку из Челябинска приговорили к четырем годам в мужской колонии
«Старшие больше боятся. А молодым нечего терять»
Война глазами 55-летнего добровольца и 19-летнего контрактника из одной бригады ВСУ. Материал издания hromadske
Мужчина совершил самоподрыв у машины ДПС на Савеловском вокзале в Москве
Война и свидетели
20 фильмов и книг о вторжении в Украину, которые помогут понять катастрофу, случившуюся после 24 февраля
ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»
Как Россия двадцать лет строила машину государственной гомофобии и почему это касается всех
