Служил Данила филологом, Данила экстремистов бил

Спец по колумбайну

Чем известен в науке Данила Михеев?

Например, тем, что не гнушался публиковаться в откровенных помойках типа выброшенного за фактическое отсутствие рецензирования из Российского индекса научного цитирования (РИНЦ) журнала «Молодой ученый», куда он направил статью о «деструктивном движении колумбайн*».

Научные свершения «эксперта» завораживают. Ему удалось опубликовать еще целую статью в как бы рецензируемом журнале «Энигма», который настолько плох, что не попал даже в список ВАК. Средний срок публикации статей в журнале — 10 дней, так что любому, кто имел дело с журналами, понятно, что статьи в редакции «Энигмы» не только не рецензируют, но видимо и не читают вообще. Остальное публикационное наследие Михеева — материалы конкурсов и конференций, РГСУшные внутривузовские сборники. Других научных трудов эксперта нам найти не удалось. Видимо, когда клепаешь экспертизы днем и ночью, на науку не остается времени.

Базовая квалификация Данилы Михеева — бакалавриат по психологии (направление конфликтология). Ученой степени у филолога-без-образования нет. Зато есть сборная солянка разных курсов повышения квалификации, например курс «Противодействие распространению идеологии терроризма в образовательных организациях», «Противодействие экстремизму и терроризму», «Антитеррористическая безопасность и противодействие экстремизму в образовательной организации», «Русский язык как инструмент успешной коммуникации». Все, что угодно, кроме лингвистического образования.

По стопам Мединского

В диссернетовской кунсткамере имеются три рецензии на научно-экспертное творчество Данилы Михеева, выполненные филологом по образованию, диплому и месту работы Еленой Новожиловой. Выловленные ею ляпсусы Михеева впечатляют, даже если держать в голове то, что экспертизы писал человек без профильного образования и судебно-экспертного статуса в лингвистике. Это и подмена эмпирических данных, и использование «материала, самостоятельно взятого специалистом из неизвестных источников», и выдуманные Михеевым несуществующие судебно-лингвистические методы исследования, и выходы за пределы заявленной лингвистической компетенции — в политологию, право и информационные технологии. Невозможно не вспомнить дело Мединского, читая экспертизы Михеева. Например, как отмечает Елена Новожилова, «на с. 6, он рассуждает о руническом символе, «относящемся к символике нацистов и неонацистов», однако руническая письменность есть прежде всего письменность средневековой Европы. Ну прямо-таки диссертация Владимира Ростиславовича о том, что в XVI веке «у православных верующих, у многих, церковные книги были написаны на русском языке» (напомним, что первые «церковные книги» на русском языке появляются лишь в конце XIX века). Любит Михеев и другой прием из арсенала пациентов Диссернета — фальшивые библиографические списки: как выяснила Новожилова, «два издания, которые Д.Ю. Михеев указал как использованные им русскоязычные источники, в действительности являются англоязычными».

Мне не удалось найти сведений о нынешней академической аффилиации эксперта Михеева. Судя по публикациям на elibrary, единственной его академической аффилиацией за всю жизнь был РГСУ, где он учился и, как он рассказал «Доксе» и «Новой Газете», гордился тем, что стучал на других студентов. Насколько мне известно, ни одна научная организация не наняла на работу «ученого» Михеева.

*Верховный суд РФ считает, что Колумбайн — это организация, и поэтому признал ее террористической и запретил на территории РФ. Не хочется огорчать ВС РФ, но в порядке буквоедства отметим, что Колумбайн — это на деле всего лишь название школы, где произошло массовое убийство.