Положь трубку!

Соцсети и ленты локальных новостных агентств кипят. Одни комментаторы считают, что дети отвлекаются и не слушают учителей. А теперь, когда телефоны запретили, дети будут сидеть тихо и внимать педагогам благоговейно. Другие — что это сделано специально для того, чтобы ученики не снимали на уроках учителей на видео. Опять же, у кого-то это вызывает радость («Теперь будет не тик, не ток», злорадствует Псковское агентство информации), а у кого-то негодование: раньше дети могли хотя бы записать бесчинства учителей на видео, а теперь им никак себя не защитить. Находят и политическую подоплеку: ведь с понедельника, 5 сентября, в школах начинаются обязательные классные часы, «Разговоры о важном». Теперь дети не смогут, с одной стороны, записывать, какую идеологизированную чушь несут учителя, а с другой — записать видео для доноса на оппозиционно настроенных учителей.

Портал SuperJob тут же сосчитал, что родители скорее против запрета (57%), а учителя — скорее за него (51%). За — 31% родителей, причем отцы чаще, чем матери (33% против 28%). И это понятно: тревожным мамам важно иметь возможность позвонить ребенку в любой момент. Среди учителей мужчины тоже чаще против, чем женщины (53% и 50%). Старшие педагоги не хотят телефонов на уроке чаще, чем их молодые коллеги (57%). 39% учителей — против запрета мобильников.

При этом я вижу, что от мобильников на уроке бывает много пользы. Например, в школьной библиотеке нет двадцати пяти экземпляров «Женитьбы Фигаро» или «Бедной Лизы», а мне нужно, чтобы дети заглянули на уроке в текст. Гаджеты здорово помогают в этом случае. Выручают и тогда, когда на уроке нет интерактивной доски или в школе отрубился интернет, а тебе надо показать презентацию. Грузишь ее в гугл-класс или на гугл-диск, и все дети могут ее открыть. Или, допустим, в школьном принтере внезапно умер картридж — и никак не распечатать тексты к уроку. Шлешь детям ссылку — и все работают, слушая твое чтение. Или, к примеру, рассказываешь про поэта и предлагаешь погуглить портреты его друзей, врагов, возлюбленных. Или даешь задания на самостоятельный сбор материала по теме и его анализ. Или когда дети пишут сочинение: разрешаешь им пользоваться всем — вообще всем! — гуглить что угодно, цитировать кого угодно, но не воровать, а оформлять цитаты правильно. Из мобильного телефона на уроке очень много пользы можно извлечь, если смартфоном пользоваться со смыслом.

Проблема, однако, в том, что пресса обсуждает одно, министр имел в виду другое, а в СанПиНах (Санитарных правилах и нормах) написано третье. Министр на общероссийском родительском собрании сказал дословно вот что: «Да, мобильные телефоны [дети] могут, позвонить если, пообщаться, какие-то вопросы, но: что касается уроков, то в соответствии с новыми санитарными правилами — и вы, кстати, уважаемые родители, об этом тоже говорили, и учителя — у нас мобильные телефоны с этого учебного года на уроках — на уроках, я подчеркиваю, — использовать не допускается. На уроках. Чтобы мобильные телефоны не отвлекали школьников от занятий. И если какие-то, как, чрезвычайные ситуации… Помните, мы с вами тоже учились, у нас не было мобильных телефонов. Да, и в школе есть ответственные, если какая-то чрезвычайная ситуация, обязательно родителям позвонят, скажут, есть учитель, классный руководитель, на перемене можно пообщаться со школьниками. Но на уроках, вот, в соответствии с санитарными правилами, использовать мобильный телефон не допускается».

Однако «новые санитарные правила» — не такие уж новые: они приняты в сентябре 2020 года, а в силу вступили ровно год назад, в сентябре 2021 года. И в них ничего не говорится о том, отвлекают ли телефоны школьников от занятий и были ли они у поколения родителей. Говорится в них только одно: «Для образовательных целей мобильные средства связи не используются».

Просто потому, что у них маленький экран и мелкий шрифт. Дети слишком сильно напрягают зрение и портят осанку. Поэтому я не имею права попросить учеников открыть текст Бомарше или мою презентацию в телефонах. А вот если у детей с собой есть планшеты или ноутбуки — тогда могу.

Все остальное уже додумали чиновники, журналисты и другие заинтересованные лица. К примеру, пресс-служба Минпроса срочно внесла поправки в монолог министра, процитированный выше. На сайте министерства он выглядит уже так: «Мобильные телефоны у детей могут быть, чтобы позвонить, пообщаться, вопросы какие-то решить; но что касается уроков, то в соответствии с СанПиНами мобильные телефоны на уроках в учебных целях использовать не допускается», — сказал Сергей Кравцов.

Иными словами, министр, общаясь с родителями, выразил общее желание взрослых: «Чтобы мобильные телефоны не отвлекали школьников от занятий». Но в подтверждение сослался на СанПиНы, где речь идет совсем о другом — о влиянии телефонов на здоровье школьников. Так что пресс-служба Минпроса, исправляя его промах, решительно сократила его монолог о вреде гаджетов и добавила: «Мобильные телефоны нельзя использовать во время урока вместо компьютера или планшета в связи с тем, что такие гаджеты имеют маленький размер экрана, что провоцирует напряжение органов зрения и нарушение осанки». И даже цифры привела из СанПиНов: чтобы не вредить здоровью детей, «диагональ интерактивной доски должна составлять не менее 165,1 см. Минимальная диагональ для монитора компьютера или ноутбука — не менее 39,6 см, для планшета — 26,6 см».

Так что никто не запрещал телефоны ученикам на уроке. Совсем наоборот: это учителям, притом еще с прошлого года, запретили давать ученикам на уроке задания, которые надо выполнять на телефонах.

Что это значит для учителя? Только одно: если у тебя не работает интерактивная доска, школьный интернет, принтер, библиотека и всё остальное, ты всё равно не можешь попросить школьников открыть на телефоне нужную ссылку.

Что это значит для школьника? Что требования сложить все телефоны в коробку на учительском столе перед началом урока незаконны. Что сидеть в чатике среди урока неприлично, но не противозаконно.

Что это значит для родителя? Что надо внимательно читать законы и проверять информацию, прежде чем верить в запреты телефонов на уроке.

Что это значит для журналиста? Что фактчекинг никто не отменял.

Что это значит для министра? Пусть делает выводы сам. Ну или пусть пресс-службу спросит.

В общем, никакой сенсации.