Когда это случилось, мир разделился на «мы» и «они». Мы — в разных странах, в том числе и в России, — пришли в ужас, ловили подробности, сопереживали. Они — радовались и танцевали на площадях. Были, конечно, люди и страны, которые вообще ничего не заметили: мало ли что где произошло? Но в основном мир предстал в противостоянии цивилизованных людей, признающих ценность человеческой жизни, и варваров, присвоивших себе божественное право решать, кому жить, а кому умереть.
Тогда, в первые дни, в который раз показалось, что всё изменится. Что цивилизованные люди осознают степень угрозы и объединятся против «варваров».
Этого не случилось, мир не стал лучше. Трагедия 11 сентября, как, увы, и многие другие до нее, не стала переломным моментом человеческой истории. Да, конечно, американцы уничтожили Бен Ладена и еще нескольких лидеров-отморозков, разгромили военную структуру ИГИЛ, но мир остался прежним.
Тех, кто противостоит цивилизации, часто называют террористами. Но это не совсем верное определение. Террор — не более чем инструмент, средство. А цель их, и она становится очевидной, если посмотреть на то, как организована жизнь на тех территориях, которые они контролируют, — тоталитарное общество, уничтожение индивидуальности, полное подчинение человека власти, стопроцентное лишение человека свободы, не только действовать, но и думать, и оценивать. Эти люди ставят перед собой не частные, а глобальные задачи. И для решения этих задач они должны уничтожить нас.
Но глобальная угроза требует глобального ответа. Несогласованные ответы — пусть даже решительные и успешные — конечно, ослабляют врага, но оставляют ему возможность для маневра.
Реальный союз цивилизованных стран, — а двадцать один год назад казалось, что и Россия может занять место в их ряду, — союз, скрепленный соответствующими договорами, не был невозможным. Общий враг объединяет и должен объединять! В конце концов получилась же, хоть и на время, антигитлеровская коалиция.
Этот новый союз должен был бы выполнять как военные, так и социально-экономические функции. В военном плане речь могла идти не только о согласованных ответах, но и о превентивном уничтожении баз и лагерей радикалов. Один из уроков Холокоста: если люди говорят, что хотят убить вас, надо им верить. А значит, и действовать соответственно.
Но новый союз должен был бы заниматься и мирными проектами. Открывать университеты на тех территориях, которые находятся под идеологическим влиянием террористов, предлагать обучение в своих странах европейски ориентированным молодым людям, поддерживать направленные на цивилизованную жизнь проекты и многое другое. А если всем кажется, что это похоже на «мировое правительство», так что же в этом плохого? Всего лишь адекватный ответ на вызов.
Такой союз был бы спасением не только для цивилизации в целом, но и для России, задыхающейся от бессмысленности собственной судьбы.
Поиски чего-то высокого — миссии, национальной идеи — одно из любимых занятий российского руководства и приближенной к нему интеллигенции. В основном, конечно, это шизоидный бред и/или циничное манипулирование, призванное прикрыть отсутствие целей и будущего. Объявив миссией борьбу с Западом, расширение «русского мира» и прочее, власти пытаются оправдать борьбой за достижение этих принципиальных неверифицируемых целей неудачи на всех фронтах. Но от того, что эту миссию чаще всего используют в своих целях бесчестные политиканы, не следует, что людям не нужно ощущение чего-то важного, что делает и призвана делать в мире их страна. Если нет обоснованной гордости за Отечество, всех захлестывает разрушительный цинизм и люди начинают верить в самые безумные и человеконенавистнические идеи. Как у нас сейчас!
Фото: EPA-EFE/TANNEN MAURY
Вхождение в Союз как раз было бы реализацией реальной миссии, поскольку именно наше участие в нем замыкало бы разорванное сейчас кольцо европейской цивилизации, делая победу радикальных террористов принципиально невозможной. Мы были бы в числе спасителей мира, в числе победителей — как давно у нас не было этого чувства! И мы наконец стали бы полноправными членами европейской (в широком смысле слова) семьи, в соответствии со словами Екатерины «Россия есть европейская держава».
Этого не случилось, хотя тогдашние руководители страны — те же люди, что и сейчас! — не исключали для себя такой вариант. Но это в прошлом. Сейчас Россия перешла на сторону варваров — дружит с талибами и ХАМАС, с иранскими аятоллами и Ким Чен Ыном, освобождает от нацизма Украину, со всё большим остервенением подавляет свободу внутри собственной страны. Это путь к гибели, причем не только нашей страны, но, возможно, и всего мира.
История знает сослагательное наклонение — могло быть иначе! Но ограниченность западных лидеров — уже не было в руководстве ни Черчилля, ни Рейгана, — вкупе с искаженной картиной мира и уязвленным самолюбием наших выходцев из спецслужб привели к тому, что оные возможности были упущены.
Вообще-то люди, обладающие властью, не всегда могут изменить мир. Но иногда судьба дает им такой шанс. Изменить к худшему, как это сделали Ленин, Гитлер и Пол Пот. К лучшему, как это получалось у Александра II, Горбачева, отцов-основателей США или Гельмута Коля.
Лидеры 2001 года свой/наш шанс упустили.
Леонид Гозман, 10.09.2022, Москва, изолятор временного содержания — где еще думать о высоком!
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
