Портрет шахида в небе Украины

Итак, что такое «Шахид-136»? Это барражирующий боеприпас (loitering munition), он же дрон-камикадзе, с боевой частью до 40 кг, дальностью полета до 2 тыс. км (по утверждению иранцев) и маленьким поршневым двигателем, который скоммунизжен с немецкого Limbach L550E. Двигатель экономичен, потребляет мало топлива (отсюда и большое расстояние) и орет, как бензопила, отчего дрон, как правило, выбирает путь над оживленным шоссе (где его хуже слышно) или над рекой (где его слышать некому). Летает «Шахид» роями — его запускают по пять штук с жердочек, можно запустить 10–20 одновременно.

Ориентируется дрон по дешевому гражданскому GPS и дешевой инерциальной системе отсчета. По поводу GPS сейчас ходит много неточных легенд. Например, один из моих собеседников считал, что дрон ориентируется по дешевому GPS, а «прилетает неточно, потому что американцы над Киевом GPS вырубили».

Здесь будет поэтому нелишне сделать отступление и рассказать, как сейчас работает GPS.

Для начала: классической «ориентации по GPS» больше не существует. Почти над любой точкой земной поверхности сейчас висят спутники четырех систем глобального позиционирования. Это собственно американская GPS, европейская Galileo, китайская Beidou и российский ГЛОНАСС, причем последний превосходно работает над Украиной. «Любая, самая дремучая система, имеющаяся на рынке, как правило, использует сигнал от всех систем, то есть где-то от 50 спутников», — говорит Сергей Подшивалов, senior director в калифорнийской Broadcom, специализирующейся на микросхемах для систем глобального позиционирования.

Соответственно, все страшилки о том, что американцы «могут отключить GPS», остались в прошлом. Заглушить спутниковый сигнал с помощью РЭБ — возможно. Селективно «отключить GPS» — бессмысленно, любой чип продолжит ориентироваться по Beidou, «Галилео» и ГЛОНАССу. Сейчас не 1990-е.

«Я посмотрел на фотографии сбитых «Шахидов», — говорит Сергей Подшивалов, — и увидел там целых пять GPS-антенн. Четыре белых в виде решетки 2х2 и одна черная. Белые — это, скорее всего, антенны от устройства ADU (Altitude Determination Unit). Эти четыре антенны определяют угловое положение дрона в воздухе (углы крена, тангажа и рысканья), а черная антенна подключена к приемнику, который определяет положение в пространстве».

Сергей Подшивалов нашел исследование профессора Тегеранского университета Алирезы Ардалана, посвященное именно этой проблеме. «По этому исследованию видно, что мозги у них хорошие, все западные достижения они знают и мыслят правильно», — говорит Подшивалов. Черная антенна стоит долларов 10 на «Алибабе», стоимость белых Подшивалов определяет в 100 долларов за штуку. «Судя по виду антенн, — говорит он, — они использовали гражданские GNSS приемники стандартной точности».

Поэтому они и не попадают в цель. Для точной ориентации, как у ракет GMLRS, нужен военный GPS и мощный бортовой компьютер, учитывающий массу тонкостей: например, где в небе относительно приемника находится каждый спутник, толщину атмосферы над этим местом, активность солнца, температуру воздуха и пр. (это всё влияет на задержку электромагнитных волн в ионосфере, тропосфере и так далее).

«В сумме это и дает отклонение в десятки метров, — говорит Сергей Подшивалов. — Улучшение точности с десятков метров до метра и лучше требует высокоточных атмосферных и орбитальных моделей. Эти параметры должны быть посчитаны и загружены непосредственно перед запуском дрона или транслироваться во время полета. Всё это требует весьма серьезной наземной и бортовой инфраструктуры».

В результате мы и видим, как «Шахид», который пролетел 800 км от Крыма до Киева, целится в здание «Укрэнерго», а попадает в жилой дом через улицу.

Обычно барражирующий боеприпас управляется по радио оператором. Switchblade 600, управляемый оператором, летает на 80 км, имеет головку, как у Javelin, и поражает бронетехнику на поле боя. Он сейчас массово применяется ВСУ. Израильский Нarop летит до 1000 км, управляется оператором и, благодаря своим электрооптическим сенсорам, может бить по чему угодно: по ПВО, командным пунктам, автобусам с армянскими солдатами в Нагорном Карабахе.

«Шахид–136» в стандартной версии оператора не имеет. «Без спутника любой канал контроля действует где-то на 150 км, дальше его забивают помехи», — напоминает военный эксперт Павел Лузин. А своих спутников у Ирана нет. То есть этот дрон глухой. Команд он не слышит.

Он также слепой. Камеры у него — уникальный случай для дронов — в базовой комплектации нет. Оптической системы наведения нету тоже. Хорошая оптическая система наведения нуждается в большом банке фотографий предполагаемых целей и в процессорах большой мощности. Дрон сравнивает фото, которые загружены в его память, с тем, что видит, и выбирает цель. Всё это дорого стоит и потребляет много энергии. У «Шахида» этого нет.

В СМИ часто упоминается, что у «Шахида» может быть инфракрасная головка наведения, но одни мои собеседники утверждали, что таких «Шахидов» они лично не видели, а другие сильно в этой информации сомневались. Дело в том, что инфракрасная головка обычно употребляется для отслеживания движущихся целей. Танк поехал, двигатель работает, выделяет тепло, ракета в него попадает. Но «Шахид» по движущимся целям не используется. К тому же хорошая инфракрасная головка — вещь дорогая и энергоемкая. Ее надо охлаждать, желательно жидким азотом.

У «Шахида» совершенно точно может быть пассивная радиолокационная головка самонаведения, которая предназначена для поражения ПВО, однако тут есть деталь. Еще ни одного комплекса ПВО «Шахиды» в Украине не поразили. «Они просто слишком медленно летят, — говорит военный эксперт, полковник запаса, летчик ВСУ Роман Свитан. — Даже с учетом того, что они летят низко, любое противоракетное оружие, на которое они летят, поразит их раньше, чем они — ПВО».

Другое дело, что размен тут не равноценен. «Шахид» стоит 20 тысяч долларов, а ракета ПВО может стоить несколько сотен тысяч. «Шахид» не может поразить комплекс ПВО, но он может заставить потратить на себя дорогую и невозобновляемую ракету, которой потом не хватит для того, чтобы сбить «Калибр» или «Искандер».

«Шахиды» просто методично поражали склад за складом, некоторые начинали детонировать, а некоторые были пустыми.

Как они это делали? Теоретически вариантов два. Или они наводились — с помощью активной радиолокационной головки самонаведения — на железные крыши. Такое предположение высказывали некоторые мои собеседники. Но Павел Лузин считает, что дело еще проще. «Там возле складов мог пройти наводчик с айфоном и отправить координаты, —говорит он. — А что «Шахиды» прилетали в железные крыши — так у складов крыши обычно железные».

Уже после многочисленных расспросов могу сказать: прав Лузин. Насколько мне окончательно известно, нигде, ни в Киеве, ни в Одессе, ни в одном «Шахиде» не нашли никакой головки наведения, — ни инфракрасной, ни оптической, ни радиолокационной.

Резюме. Что собой представляет «Шахид-136», с учетом вышезаявленных ТТХ?

Ответ —

Это глухой слепой тупой летающий пояс шахида. В этом смысле «Шахидом» он называется совершенно точно.

Большинство барражирующих боеприпасов применяется на фронте. Но «Шахид-136» на фронте применяться не может. Во-первых, он не умеет поражать движущиеся мишени. Во-вторых, на фронте — то есть там, где есть вооруженные люди, — он будет немедленно подбит. Это тихоходная (185 км/ч), низколетящая и сравнительно крупная (3,5 метров длина, 2,5 метров размах крыльев) цель.

Ее можно сбить не то что из зенитки — стрелой из лука. За неимением на украинском фронте луков эту гипотезу, конечно, проверить сложно, но в поединке Вильгельма Телля и «Шахида-136» я бы поставила на Вильгельма Телля. Перед нами — боеприпас, который в принципе не предусматривает применения против вооруженного противника, потому что любой противник, вооруженный чем-то более дальнодействующим, чем палица, его сбивает.

Кроме того, на фронте «Шахид-136» ничего не решит. Его полезная нагрузка — до 40 кг. Это столько же, сколько весит 155-мм снаряд М107. В российско-украинской войне в апреле–мае на фронте за день Россия расходовала 40–50 тыс. снарядов. Сейчас обе стороны расходуют за день 10 тысяч снарядов каждая. Ну, допустим, вы запустили по фронту 20 дронов. Слепых, глухих, лишенных электронного и инфракрасного обоняния, — играющих де-факто роль неуправляемых снарядов. Сколько это от обычных снарядов? 0,05%. Чем они отличаются? См. выше: в отличие от обычного снаряда, их можно сбить.

Значит ли это, что «Шахид» — неудачная конструкция?

Вовсе нет. «Шахид-136» — это

Его слепота, глухота, идиотизм и дешевизна являются его преимуществами, а не недостатками. Он дешев, как грязь. Его много. Как рой, он берет количеством. Надо поразить конкретную цель? Пустите двадцать штук, десять собьют, девять промахнутся, одна попадет. Надо устроить панику? Еще лучше. На фронте он бесполезен совершенно. В тылу — неостановим.

Именно поэтому идея его производства пришла в голову именно Ирану. Ни США, ни Израиль, ни Франция — им в голову не может прийти производить слепой глухой тупой летающий пояс шахида. Именно поэтому даже Россия не производила ничего подобного. Применение «Шахидов-136» — это тактика террористов, и «терроризм» тут не метафора, а сухая тактическая реальность.

Еще раз.

с тем чтобы следующую волну высокоточных ракет нечем было перехватывать.

Поэтому среди мер борьбы с этими дронами я бы предложила следующее. Я бы предложила ООН запретить использовать дроны-камикадзе против гражданского населения, — так же, как против гражданского населения запрещены мины-лепестки или кластерные боеприпасы. Это автоматически обессмыслит производство подобных дронов (на фронте, как уже сказано, они бессмысленны) и приравняет его к терроризму. Чем оно и является — не с оценочной, а с чисто технической стороны.