Год талиба

Женщины как главная угроза радикалам

15 августа 2021 года боевики талибов без боя вошли в Кабул и стали постепенно устанавливать свои порядки. Внезапно им пришлось столкнуться с совершенно другим афганским обществом — не тем, которое они оставляли осенью 2001 года, во время начала военной операции американцев и их союзников «Несокрушимая свобода» в ответ на теракты 11 сентября. Так, по данным Всемирного банка, за прошедшие 20 лет в Афганистане посещаемость начальных школ девочками увеличилась с 0 до более чем 80 процентов. Именно женское население афганской столицы, а затем и других крупных городов страны составило костяк массовых протестов против новых предписаний, которые начали вводить талибы в Афганистане.

— С первого дня захвата власти талибы начали угнетать именно женщин, поскольку, вероятно, именно в них увидели для себя наибольшую угрозу. Каждое их новое распоряжение, каждый новый закон направлен на исключение женщин из общественной жизни, — рассказывает Арифа Фатими, правозащитница, которая с первого дня выступает против власти талибов и сейчас вынуждена скрывать свое местонахождение.

На фоне ежедневных протестов тех афганцев и афганок, которые не захотели покидать страну, правительство «Талибана» первым делом издало запрет на несогласованные акции протеста. «О целях мероприятия, лозунгах и иных деталях необходимо уведомлять соответствующие властные структуры не позднее чем за 24 часа», — говорилось в заявлении МВД талибов.

Следующим шагом «Талибана» в сентябре 2021 года стала ликвидация существовавшего на протяжении 20 лет Министерства по делам женщин. На его месте было воссоздано министерство пропаганды добродетели и предотвращения порока — аналог действовавшего при талибах в Афганистане в 1996–2001 годах карательного органа с функциями «полиции нравов». Как рассказал позднее глава новой структуры шейх Мохаммад Халед, это якобы было сделано для более эффективной защиты интересов женского населения страны.

Не вошли женщины и в сформированное «Талибаном» временное афганское правительство. Кроме того, большинство из 19 министерских портфелей в новом кабмине Афганистана получили представители самой крупной этнической группы многонационального Афганистана — пуштуны.

«Место женщины в могиле»

Каждое новое предписание в отношении женщин талибы называли временным и объясняли необходимостью создания в стране «соответствующей исламской среды». Помимо этого, если в 1996–2001 годах радикалы внедряли ограничения, прибегая к физическому насилию, то в начале своего второго прихода к власти они стали смотреть на их исполнение сквозь пальцы.

Устанавливаемые радикалами запреты вызвали недоумение даже у их партнеров в мусульманском мире. Так, в конце сентября 2021 года заместитель премьер-министра, министр иностранных дел Катара (в котором, кстати, с 2013 года находится офис «Талибана») Мухаммед бен Абдель Рахман Аль Тани заявил, что действия радикалов «вызвали разочарование и стали шагом назад» для Афганистана.

Несмотря на критику международного сообщества и продолжавшиеся протесты в стране, ограничения в отношении женщин в Афганистане стали только нарастать. Так, например, талибы сначала запретили женщинам передвигаться по улице и в такси без сопровождения родственника мужского пола, затем предписали им появляться на публике с закрытым лицом, а в ноябре нынешнего года и вовсе запретили женщинам посещать спортзалы, парки и развлекательные центры из-за того, что они якобы «плохо соблюдают введенные ранее предписания и одеваются неподобающим образом».

Отдельного внимания заслуживают ограничения, касающиеся сотрудниц телевидения и в целом СМИ. Так, в ноябре 2021 года женщинам-телеведущим наказали появляться в кадре только с покрытой головой, а телеканалам и вовсе «воздержаться от демонстрации драматических фильмов и передач, в которых участвуют женщины-актрисы».

Но и на этом блюстители морали в рядах «Талибана» не остановились. В мае нынешнего года боевики распорядились, чтобы все женщины-телеведущие скрывали лица. В знак солидарности с коллегами мужчины большинства афганских телеканалов с тех пор стали появляться в кадре в медицинских масках черного цвета.

Многие из радикалов росли сиротами, не знавшими материнской опеки и любви, и поэтому не испытывают к женщинам сочувствия, пишут востоковеды Вячеслав Белокриницкий и Руслан Сикоев в своей монографии «Движение Талибан и перспективы Афганистана и Пакистана».

— Большинство из них жили исключительно в мужском окружении в религиозных учреждениях, медресе, а также в сельских пуштунских общинах или военных лагерях. Так или иначе все ограничения в отношении женщин исходят сверху и продиктованы идеологией талибов. По мнению лидеров «Талибана», они создают чистое, беспримесное исламское государство, — считает профессор права Американского университета Афганистана Харун Рахими, который сейчас живет в изгнании в США и ведет онлайн-лекции для своих студентов.

На специфическое толкование норм ислама талибами накладывается их приверженность неписанному кодексу «Пуштунвали» (в переводе с пушту — «образ жизни пуштунов»), который стал основой их самоидентификации. Анализируя содержание этого свода законов, который регулирует жизнь пуштунских племен, афганский ученый Мухаммад Анвар Нумйалай в своей книге «Основы социальной истории пуштунов» подчеркивает, что, хотя пуштуны с уважением относятся к женщине, они считают, что ее место «либо в доме, либо в могиле».

— Талибы привержены довольно экстремистской идеологии. Они определяют женщину как собственность, принадлежащую мужчине, а также пользуются бедностью и отсталостью широких слоев населения Афганистана, — убеждена правозащитница Наира Кохистани, которая недавно была вынуждена покинуть страну и сейчас также скрывает свое местонахождение.

«В комиссии по правам человека больше нет необходимости»

Очередным беспрецедентным шагом талибов по оказанию давления на гражданское общество в Афганистане стала ликвидация в мае нынешнего года Афганской независимой комиссии по правам человека (АНКПЧ), которая существовала с 2002 года. Полномочия этой комиссии были узаконены статьей 58 Конституции Исламской Республики Афганистан, принятой в 2004 году Лойя джиргой (Всеафганским советом старейшин).

Талибы аргументировали свое решение тем, что в АНКПЧ «больше нет необходимости», поскольку у них есть другие организации, занимающиеся правами человека.

АНКПЧ в своем заявлении подчеркнула, что «решения правительства [талибов], лишенного национальной легитимности и международного признания и не основанного на волеизъявлении народа, не могут привести к ликвидации», поэтому комиссия продолжит свою работу. Однако примерно с конца августа новости на сайте и на других ресурсах данного органа перестали обновляться.

Образование развращает разум

Апогеем ужесточения политики талибов в отношении женщин стало распространенное 20 декабря требование приостановить в университетах страны занятия для студенток до дальнейшего распоряжения. Ранее глава Минобразования в правительстве талибов Над Мохаммад Надим заявлял, что школы для девочек — это часть иностранной культуры, которую привнесли в Афганистан правители-модернисты. Официально же радикалы объяснили свое решение «тяжелым экономическим положением в стране».

Однако афганок такое объяснение вряд ли устраивает.

— Талибы находятся у власти уже более 16 месяцев и за это время вполне могли решить имеющиеся проблемы, — убеждена Арифа Фатими.

В очередной раз свое недовольство действиями талибов высказали представители целого ряд стран, в том числе в мусульманском мире. «Этот запрет нельзя назвать ни исламским, ни гуманитарным. Мы считаем его неправильным», — заявил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу.

С осуждением «Талибана» выступил и верховный имам крупнейшего в мире исламского университета «Аль-Азхар» шейх Ахмад ат-Тайеб, указав, что решение радикалов противоречит основам мусульманской религии. «Ислам всегда призывал и мужчин, и женщин искать знания с колыбели и до конца своих дней», — указал он.

Но и в этот раз никакая критика извне не подействовала на талибов. Уже 24 декабря радикалы распорядились, чтобы все национальные и международные неправительственные организации отстранили женщин от работы.

По мнению специалистов, риторика талибов обострилась из-за роста внутренних противоречий, а также потребности верховного лидера радикалов Хайбатуллы Ахундзады укрепить собственную власть.

— Если вы откроете основные документы и кодексы «Талибана», касающиеся правосудия, то там говорится о том, что современное образование развращает разум, а женщины не должны выходить из дома без уважительной причины и всегда должны быть одеты с головы до ног в хиджаб и быть в сопровождении мужчины. Если вы спросите, почему талибы не прибегали к таким жестким правилам ранее, я думаю, что это во многом связано с верховным лидером и его окружением, которое решило консолидировать власть внутри группировки, — полагает Харун Рахими.

На этом фоне теряют всякий смысл все завоевания, которыми хвалились талибы в последнее время, будь то победа над коррупцией или стабильные выплаты зарплат государственным служащим.

Афганские женщины, несмотря на колоссальное давление со стороны «Талибана» и отсутствие должного внимания от международного общества, намерены во что бы то ни стало продолжать борьбу за свои права.

— Лично я не жду уже никакой помощи со стороны международного сообщества. Моя дочь, мать, сестра и все женщины Афганистана живут сейчас хуже, чем когда-либо. И они просто всеми забыты, — рассказывает Наира Кохистани. — Например, моя сестра пять лет училась на врача, а сейчас талибы попросту вышвырнули ее из университета, и из-за этого у нее случился нервный срыв. Но я сделаю всё, чтобы она продолжила образование хотя бы в другой стране. Я не хочу, чтобы она похоронила свои мечты.