Из тирании — к звездам

В начале января госкорпорация Роскосмос сообщила, что ей удалось заключить меморандумы о сотрудничестве в сфере пусковых услуг с двумя иранскими компаниями — SAHAB и SpaceOmid. В заявлении нет особой конкретики кроме общих фраз о том, что документы были подписаны «в результате организованных при участии госкорпорации международных мероприятий, конференций и выставок».

Незадолго до этого, в декабре, делегация Роскосмоса посещала 11-й Иранский международный авиасалон, который проходил на острове Киш (юг Ирана). Позднее иранские СМИ сообщили, что по итогам двухдневных переговоров глава космического агентства страны Хасан Саларие подписал меморандум о сотрудничестве с главой Роскосмоса Юрием Борисовым. Согласно документу, Москва и Тегеран договорились сотрудничать по созданию спутников зондирования и телекоммуникаций, вместе проводить испытания, обучение, строить лабораторную инфраструктуру и даже стартовую базу.

На деле Россия и Иран сотрудничали в сфере космических технологий еще до войны в Украине, но теперь, как считают эксперты, Москва и Тегеран проявляют максимальную заинтересованность в этих вопросах. Так, Иран желает приобрести у России как можно больше военных технологий, а Кремль таким образом может поблагодарить исламскую республику за поставки беспилотников, используемых в небе над Украиной.

Корпус стражей космической революции

Иран начал развивать собственную космическую программу ещё во времена шаха Мохаммеда Резы Пехлеви (1941-1979 гг.). Уже в 1959 году страна стала одной из основательниц Комитета ООН по использованию космического пространства в мирных целях. В 1970-е годы в Иране активно изучалась возможность создания иранского спутника и национального космического агентства, но эта история оборвалась, когда в 1979 году в стране грянула Исламская революция.

В последние годы реализацию многих проектов Ирана затрудняют многочисленные международные санкции. Например, в 1998 году Тегеран начал разрабатывать собственный спутник Mesbah («Месбах» — с персидского «факел»). В 2003 году в рамках проекта был подписан контракт с итальянской компанией Carlo Gavazzi Space, которая могла бы непосредственно поучаствовать в постройке космического аппарата и в его запуске на околоземную орбиту. В итоге проект сорвался из-за введенных против Ирана санкций Совета безопасности ООН в 2006-2010 гг. за развитие ядерной программы.

Что касается ракетных технологий Ирана, то в 1980-х годах Тегерану помогли главным образом северокорейские коллеги. КНДР поставила Тегерану в разгар ирано-иракской войны (1980-1988 гг.) 100 баллистических ракет «Хвасон-5» — это северокорейская версия советских баллистических ракет Р-17.

«В целом, если мы говорим о военной или технологической сфере Ирана, то, поскольку страна находится в частичной (а кое-где и в полной) международной изоляции, любые разработки иранцев — это всегда копии иностранных аналогов, доработанные под местные реалии», — отмечает иранист, автор телеграм-канала «Дежурный по Ирану» Никита Смагин.

Между тем, по словам эксперта, у иранцев в последнее время относительно успешно развивается запуск спутников, некоторые из них были выведены на орбиту.

Первый иранский спутник под названием Omid («Омид» — с персидского «надежда») был запущен 2 февраля 2009 года с помощью ракеты-носителя Safir-1 («Сафир-1»). Спутник отработал около двух месяцев и осуществил порядка 700 витков вокруг Земли.

читайте также

Спутник и разгром

Россия уходит с МКС, но это мало кого волнует

читайте также

Спутник и разгром

Россия уходит с МКС, но это мало кого волнует

Помимо этого, в рамках космической программы представители иранских властей несколько раз информировали об успешных суборбитальных запусках живых существ в космос. В феврале 2010 года с космодрома Семнан на севере Ирана запустили ракету с биокапсулой, в которой находились черепаха, мышь и черви. В январе и декабре 2013 года были осуществлены запуски ракеты с биокапсулой, в которой находилась обезьяна.

Помимо этого, в период президентства Махмуда Ахмадинежада (2005-2013 гг.) в Тегеране активно обсуждалась отправка в космос первого иранского астронавта. Первый пилотируемый полет планируется к 2025 году. Причем о готовности стать первым иранским астронавтом несколько раз заявлял сам Ахмадинежад.

«Отличительной чертой космической отрасли в Иране в последние лет пять можно назвать перехват инициативы силовиками, — уточняет Смагин. — И все последние успешные запуски спутников были осуществлены именно Корпусом стражей исламской революции (КСИР, элитные части ВС Ирана — прим. ред.), а не представителями гражданских областей, как это было раньше».

В частности, в апреле 2020 года КСИР рапортовал о запуске первого в истории Ирана военного разведывательного спутника под названием Nour («Нур» — с персидского «свет»), который, как утверждалось, осуществил полет вокруг Земли на высоте 425 км.

В США тогда заявили, что разработка Ираном спутниковых технологий является «прикрытием для деятельности по созданию баллистических ракет».

читайте также

С «Орланами» в одном ряду «Шахиды»

Россия закупила иранские БПЛА Shahed-136 и уже использует их в Украине. Разбираемся, что это за дроны и как они попали к Путину

читайте также

С «Орланами» в одном ряду «Шахиды»

Россия закупила иранские БПЛА Shahed-136 и уже использует их в Украине. Разбираемся, что это за дроны и как они попали к Путину

Плата за беспилотники

Как и сказано выше, сотрудничество России и Ирана в сфере космических технологий развивалось до войны в Украине. В октябре 2005 года с российского космодрома Плесецк стартовала ракета-носитель «Космос-3М», которая вывела в космическое пространство несколько аппаратов. Среди них был и спутник дистанционного зондирования Земли Sina-1. По сути, это был первый иранский искусственный спутник, но спроектировало и построило его российское производственное объединение «Полёт». Sina-1 функционирует и по сей день.

В августе 2015 года в рамках авиасалона МАКС-2015 в подмосковном Жуковском российская корпорация ВНИИЭМ, а также научно-производственный концерн «БАРЛ» подписали с иранской компанией Boniyan Danesh Sharg предварительное соглашение о разработке, создании и последующей эксплуатации космической системы дистанционного зондирования Земли в интересах исламской республики. Согласно документу, ВНИИЭМ отвечает за разработку и запуск спутника, «БАРЛ» дорабатывает наземную инфраструктуру, а Boniyan Danesh Sharg выступает оператором космической системы.

9 августа 2022 года с космодрома Байконур с помощью ракеты-носителя «Союз-2.1б» и разгонного блока «Фрегат» на орбиту был выведен иранский космический аппарат дистанционного зондирования Земли «Хайям», названный в честь знаменитого персидского поэта Омара Хайяма. В Роскосмосе уточнили, что аппарат предназначен для научных исследований, отработки технологий межспутниковых каналов связи, измерения уровня электромагнитных излучений, дистанционного зондирования Земли и мониторинга экологической обстановки.

Позднее официальный представитель правительства Ирана Али Бахадари Джахроми заявил, что в Тегеране намерены построить еще три спутника, аналогичных «Хайяму».

Иранский политолог Амир Чахаки, проживающий сейчас в Германии, убежден, что запуск «Хайяма» неслучайно совпал по времени с распространением информации о приобретении Москвой у Тегерана беспилотников Shahed-136, которые Кремль и по сей день активно задействует в ходе военного вторжения в Украину.

«Сегодня Ирану от России в первую очередь нужны военно-космические технологии. И это в определенной степени плата Москвы за полученные дроны. Среди прочего, Кремль хочет продемонстрировать свою признательность иранской стороне», — указывает эксперт.

Амир Чахаки уверен, что название спутнику «Хайям» дали именно российские специалисты, «потому что среди иранцев Омар Хайям не так популярен, как в России».

Иранские компании, с которыми Роскосмос подписал меморандумы о сотрудничестве — SAHAB и SpaceOmid, — формально являются частными, но, по сути, принадлежат государству, потому что военно-космическая сфера — зона ответственности исключительно властей исламской республики, подчеркивает Чахаки.

Параллельно с этим, уверен политолог, Владимир Путин, наращивая военно-техническое сотрудничество с Ираном, по-своему мстит Турции, которая помогает Вооруженным силам Украины своими беспилотниками. «Кроме того, Путин, будучи очень злопамятным, возможно, ещё и мстит Анкаре за сбитый в ноябре 2015 года на турецко-сирийской границе бомбардировщик Су-24, когда погиб российский пилот», — подчеркивает он.

С другой стороны, как полагает Никита Смагин, и без истории с беспилотниками Москва и Тегеран сегодня как никогда заинтересованы в наращивании военно-технического сотрудничества друг с другом.

«В любом случае для Ирана сотрудничество с Россией — это, на мой взгляд, прежде всего возможность как-то поддерживать свои слабые места. Для Москвы же космическая отрасль — одна из тех, где действительно можно развивать отношения с Тегераном, так как иранцы — в принципе одни из немногих партнеров для Кремля сегодня», — считает эксперт.

Назначенный в июле прошлого года вместо Дмитрия Рогозина глава Роскосмоса Юрий Борисов во время поездки в Иран в декабре был ещё более категоричен и в каком-то смысле восторжен. «Все мы являемся свидетелями исторического сближения двух наших стран — России и Ирана — на мировой арене. <…> У нашей страны есть богатый опыт в этой области, мы являемся пионерами космических исследований, и мы готовы поделиться своими достижениями с иранским народом», — заявил глава Роскосмоса.