За одного подбитого

Впервые о том, что на территории блокадного музея-заповедника выставили украинские танк Т-72Б и БТР «Буцефал» стало известно неделю назад. Фотографии боевых машин разлетелись по соцсетям, но в руководстве музея не смогли объяснить журналистам кто и зачем их сюда привез, и какое это имеет отношение к блокаде. Позже ответственность взял на себя сенатор от Ленинградской области Дмитрий Василенко. Как куратор выставки он связал ее с тем, что «мы воюем с НАТО». «Хотим дать понять нашим западным партнерам, что любые блокады (а санкции — это синоним блокады), будут прорваны либо силой дипломатии, либо силой русского оружия», — заявил сенатор.

Что это за музей?

Музей-заповедник «Прорыв блокады Ленинграда» расположен в 45 километрах от Петербурга, в месте, где в январе 1943 года силами двух советских фронтов — Ленинградского и Волховского — проводилась наступательная операция «Искра». Музей уже не первый раз оказывается в центре медийного скандала, связанного с войной в Украине: летом 2022-го года на крыше здания установили огромный баннер с буквой Z, который, впрочем, быстро сняли после возмущения общественности.

Утром 27 января, в день 79-летия полного снятия блокады Ленинграда, на территории музея холодно и немноголюдно. Большое скопление людей заметно только вокруг выставки «Невыученные уроки фашизма»: здесь встречают гостей из Совета Федерации и чиновников Ленобласти. Подбитую технику символично расположили напротив советских танков так, чтобы машины времен ВОВ смотрели на «украинцев» пушками. По маршруту высокой делегации выстроились в линейку участники движения «Юнармия» и Волонтеры Победы с гвоздиками в руках. Отдельная группа людей держит в руках флаги партии «Единая Россия».

Уличная часть выставки пока что состоит из четырех экспонатов, но их, по словам организаторов, еще будут довозить. Сейчас это упомянутый Т-72Б и три обгоревших бронетранспортера «Буцефал» разной степени сохранности — от последней машины остался практически только каркас.

Экскурсовод, сопровождающий делегацию из Совфеда, объясняет, что сгоревший БТР был совместного российско-украинского производства, да еще и вместе со «странами НАТО» (в нем 10% иностранных узлов). По крайней мере, так было в 2011 году, на момент поступления машины на вооружение.

К слову, у петербургских журналистов возникли сомнения в украинском происхождении боевой техники: журналисты обратили внимание, что помимо буквы Z на корпусе танка Т-72Б видна маркировка Н2200, с помощью которой обычно помечают негабаритный груз Минобороны РФ для перевозки по железной дороге.

Вторая часть «Невыученных уроков» находится внутри помещения музея. Прямо под инсталляцией «Никто не забыт — ничто не забыто» разложены образцы стрелкового оружия производства Германии, Чехии и США — гранатометы и снайперские винтовки.

Начинается церемония открытия с участием чиновников, волонтеров и юнармейцев. Организаторы призывают обратить особое внимание на стенд с «неонацистской литературой», которую изъяли в зоне «спецоперации». В числе прочего, корреспондент «Новой–Европа» обнаружил на стенде школьный атлас Украины для пятого класса, выпущенный в 2001 году.

— Это все предметы идеологической борьбы, — объясняет ведущий церемонии. — Дети наивны и беззащитны, поэтому свою работу политтехнологи Украины начинают именно со школы.

Следом зачитывают обращение председателя Совета Федерации Валентины Матвиенко. В своем письме она отмечает, что выставка проходит на фоне «беспрецедентного по своей циничности переписывания истории».

Сенатор Дмитрий Василенко обращает внимание, что они с Валентиной Ивановной носят украинские фамилии:

— Мы один народ, просто случилось так, что в светлые головы украинцев вложили эту бациллу национализма, — говорит сенатор.

Во время речи Василенко одному из юнармейцев в последнем ряду становится плохо, молодого человека приходится буквально выносить из строя на руках. Раздается шепот: «а врач есть?»

Замсекретаря Генсовета партии «Единая Россия» сенатор Сергей Перминов тоже обращается к молодежи:

— Для детей Донбасса сидение в подвале — это такая же реальность, как для вас сидение за партой, — говорит единоросс.

И добавляет, что прямо сейчас из Эстонии поступают угрозы запуска ракет в сторону России:

— Это всё не вымысел. Это та реальность, в которой мы живем.

Сенатор от Нарьян-Мара Римма Галушкина оказывается не столь красноречива. Зато из ее выступления становится известно, что украинскую технику в музей передала российская военная контрразведка.

— Спасибо им за ту настойчивость, которую они проявили, чтобы эта экспозиция состоялась. Я уверена, что наши войска победят и что наступит мир, — резюмирует сенатор.

В это время на улице начинает работать полевая кухня: всем желающим раздают гречневую кашу и горячий чай. После окончания церемонии открытия ее участники выстраиваются в очередь за едой.

Радом пенсионерка с георгиевской лентой на груди дает интервью городскому телеканалу «78».

— Мы — советские люди — способны только на мир и на победу. — уверенно говорит она. — Мы вообще за мир, но если нас прижмут…

Интеллигентная пожилая пара фотографируется на фоне украинской техники, мужчина подводит свою спутницу под руку к сгоревшему танку.

— И это всё хохлам американцы передавали? — спрашивает женщина.

— Да, видишь даже окраска специальная, — со знанием дела отвечает мужчина.

Спрашиваю, не смущает ли их тот факт, что выставку развернули на территории музея блокады.

— Мне кажется зря это сюда приволокли, — поддерживает женщина. — Здесь все-таки наши советские танки, диорама….

— Зато наглядно. По телевизору одно, а тут вот оно, перед глазами. — парирует ее спутник.

Начинается экскурсия для посетителей музея. Молодой человек в медицинской маске повторяет, что все представленные в музее украинские машины были «модернизированы по всем стандартам НАТО».

— Видите как с них масло течет? — показывает он на радужные разводы в лужах на асфальте. — С них еще долго будет масло течь…

Экскурсовод отмечает, что подбитый украинский танк собирали на харьковском заводе, который, впрочем, уже разбомблен — поэтому перед нами настоящий раритет.

Спрашиваю, какая судьба ждет выставку дальше.

— Неизвестно, решение еще не принято, — отвечает мужчина. — Но в принципе хотя бы один танк нам бы [в музее] не помешал.

В это время к воротам музея подъезжает грузовой автомобиль с платформой, на которой закреплена подбитая боевая машина, разрисованная буквами Z.