Пережали

Еще в 2003 году экс-спикер Госдумы Борис Грызлов произнес фразу, ставшую крылатой: «Парламент — не место для дискуссий». С тех пор депутаты постепенно становились всё единодушнее, дисциплинированнее и чутче к предложениям правительства, писала «Новая газета».

Однако после начала войны депутаты окончательно сбросили маски. За важные для власти законопроекты они голосуют почти единогласно, а законы, касающиеся войны, штампуют со скоростью, невиданной даже во времена «взбесившегося принтера» ― парламента четвертого созыва.

Лучшей иллюстрацией того, как теперь работает Госдума, стал резонансный законопроект об электронных повестках.

Даже депутаты впервые увидели 59-страничный текст в день голосования. «В истории Государственной Думы были случаи, когда принимали с голоса поправки. Но чтобы принимать целый закон после того, как мы прослушали телеинтервью и за два часа, сидя в этом зале, посмотрели текст этого закона, — вот такого еще не было на моей памяти», — заявила член КПРФ Нина Останина.

Dura lex, sed lex, ответил на это спикер Вячеслав Володин. И добавил: «Зачем вы становились депутатами Думы? Чтобы саботировать ее решения?»

В итоге поправки, позволяющие ограничивать в правах уклонистов от службы и мобилизации, приняли 394 голосами из 450. Дмитрий Кузнецов от «Справедливой России» воздержался, якобы случайно нажав не на ту кнопку. Максимум, что смогли себе позволить депутаты, недовольные процедурой, в том числе из КПРФ, ― не голосовать.

Пока мы не можем сказать, сколько депутатов присутствовали в зале, но не голосовали, поскольку стенограмма заседания не опубликована. Однако о некоторых таких случаях это уже известно. Это Сардана Авксентьева из «Новых людей», Валерий Гартунг от «Справедливой России ― За правду», Юрий Напсо и Валерий Селезнев из ЛДПР.

По нашим подсчетам, в 2022 году депутаты приняли две трети законопроектов, внесенных после начала вторжения. Это 653 закона ― абсолютный рекорд за всё существование России. За полный год с начала войны доля одобренных законов выросла до 70%.

Во многом такая «эффективность» работы стала возможной за счет того, что у партии власти «Единая Россия» в парламенте конституционное большинство ― 72% кресел. Плюс депутатов в последние годы ограничили в свободе вносить свои законопроекты. Чтобы сократить число «популистских» инициатив, депутатам рекомендовали согласовывать законопроекты с руководством своих фракций.

В 2023 году доля принятых законопроектов пока держится на планке в 40%. Однако эта доля может вырасти к концу года.

Единая партия войны

«Сплоченность общества, мобилизация всех сил, партий, движений… Для нас сейчас главное ― «партия России», ее суверенитет, независимость, наша общая свобода», ― заявил на встрече с Путиным 13 февраля глава КПРФ, главной «оппозиционной» партии в России, Геннадий Зюганов.

«Пока не завершена СВО ― может быть только одна для всех нас партия ― ПАРТИЯ ПОБЕДЫ. Как на фронте, так и в тылу!» ― буквально на следующий день написал в телеграме лидер ЛДПР Леонид Слуцкий. И заявил, что приглашает все партии к объединению.

Впрочем, депутаты в приглашении не нуждались. За год до начала войны в первом чтении законопроекты и так поддерживали в среднем 50–55% законодателей.

После полномасштабного вторжения в Украину процент одобрения законопроектов всеми фракциями резко вырос. Все пять парламентских партий буквально голосуют как одна. Даже «Новые люди», которые на последних выборах позиционировали себя как либеральная партия, выступали за свободу слова, политическую конкуренцию и развитие предпринимательства, теперь поддерживают законопроекты вместе с «Единой Россией».

Более того, в 2022 году депутаты Госдумы 544 раза голосовали за законопроекты практически единогласно, отдавая свыше 90% голосов. Это почти в 2,5 раза больше, чем в предвоенном 2021 году. Тогда было 229 таких голосований.

В частности, среди инициатив, принятых максимальным числом голосов (420+ из 450), ― законопроекты об отсрочке введения ОСАГО на оккупированных территориях, о распространении статуса ветерана и инвалида боевых действий на добровольцев и наемников, воюющих в Украине, о социальных доплатах к пенсиям детей-инвалидов. Всё это законопроекты, которые, хотя и связаны с войной, можно отнести к социальным.

За репрессивные законопроекты голосовали чуть менее активно. За новые нормы о «дискредитации» Вооруженных сил РФ, о запрете ЛГБТ-пропаганды, об аннексии четырех областей Украины выступило от 400 до 410 человек.

Хотя Госдума давно превратилась в имитационный институт, раньше депутаты гораздо чаще высказывали несогласие с генеральной линией. В прошлом созыве (до осени 2021 года) далеко не всегда все партии хором поддерживали законопроекты. Иногда инициативы «Единой России» встречали сопротивление, рассказывал политолог Владимир Гельман.

Недовольные инициативой депутаты часто воздерживались от голосования.

Это было безопасной формой высказывания «против» без последствий для карьеры.

В случае непопулярных инициатив депутаты не из «Единой России» и вовсе могли показательно голосовать «против». Например, против повышения пенсионного возраста высказались 83 человека из всех фракций.

Теперь пространства для протеста или неучастия в голосованиях почти не осталось. В среднем на голосовании нажимают кнопку «против» или «воздержаться» менее 2% депутатов. Не участвуют, находясь в зале, ― 14%.

Штамповка законов и невиданное сплочение вокруг исполнительной власти закономерно привели к тому, что законопроекты теперь рассматривают всё быстрее. В 2022–2023 годах от внесения инициативы в Госдуму до подписания документа президентом в среднем проходило всего 99 дней. Законопроекты, связанные с войной, принимали еще быстрее ― за 54 дня. То есть менее чем за два месяца.

Наконец, есть примеры законопроектов, принятых и подписанных президентом всего за неделю. Всего таких 25.

• •О ратификации Договоров о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с так называемыми «ДНР» и «ЛНР», а также законопроекты об аннексии четырех областей Украины;
• •о приостановлении действия Договора о стратегических наступательных вооружениях;
• •о предоставлении статуса ветерана боевых действий всем участникам «СВО»;
• •законопроект, упрощающий разрешительные и лицензионные процедуры в условиях санкций;
• •Законопроекты об особенностях исполнения бюджета в 2022 году.

«Проблема не столько в скорости рассмотрения, сколько в том, что основное содержательное обсуждение — торговля между группами интересов — происходит негласно, не на пленарном заседании, ― объясняла Екатерина Шульман, политолог, специалист по проблемам законотворчества. ― Если у вас (у «Единой России». ― Прим. ред.) есть большинство, тем более конституционное, вам вообще незачем что-то обсуждать, можно просто принять всё, что хочешь, никого не спрашивая».