Ракетоносная Пасха

Камертон осмыслению нынешней Пасхи задал не патриарх «всея Руси», претендующий на то, чтобы быть верховным пастырем обоих воюющих народов. Его задал папа Римский Франциск в особом молитвенном обращении к русскому народу о «даре мира». В торжественном своем послании «Urbi et orbi» в первый день Пасхи понтифик говорил о мире для «возлюбленного украинского народа» и об «излиянии пасхального Света на российский народ», давая понять, что у него с этим Светом есть сложности. Франциск призвал «открыть сердца всего международного сообщества, дабы оно приложило усилия для прекращения этой войны».

О мире говорится и в пасхальном послании находящегося под санкциями ряда стран Московского патриарха Кирилла (Гундяева). Но в очень специфическом, пропагандистском контексте. Кирилл желает мира «братским народам, вышедшим из единой Днепровской купели крещения», но не произносит слова «война» (или хотя бы «военная операция») и не свидетельствует, что война — это зло, как написано в Социальной концепции его же церкви.

Этот базовый документ РПЦ предписывает патриарху осудить агрессию и встать на сторону ее жертв. Риторика о «братских народах» звучит особенно фальшиво после того, как патриарх ни разу за эти 14 месяцев не выразил соболезнований своей украинской пастве в связи с гибелью мирных жителей или разрушением храмов, ни разу не помолился ни об одной жертве «СВО» с украинской стороны. Его слово не имеет духовной силы, оно не соединено с истиной и остается лишь сотрясением воздуха в унисон с кремлевским телевизором.

«Архистратиг» ВС РФ (как его называют в молитвословах, раздаваемых бойцам на передовой) Владимир Путин удостоился отдельного пасхального послания от Кирилла. Глава РПЦ благодарит главу РФ за «созидательное церковно-государственное сотрудничество», цель которого Кирилл видит в «духовно-нравственном и патриотическом воспитании» населения. Вообще гомилетика нынешнего патриарха, начавшего свое служение советской власти в 23-летнем возрасте с длительной командировки в Женеву «под церковным прикрытием», мало касается собственно религии. Он выступает как замполит высокого ранга и часто использует религиозные образы для обоснования мобилизационно-«патриотической», неоимперской идеологии. Если угодно, это своего рода «гражданская религия», о которой много говорят на секулярном Западе, — только в очень гротескном преломлении.

В последней по времени проповеди, произнесенной в Кремле в Светлый понедельник, 17 апреля, глава РПЦ утверждает, что «сегодня в нашей стране мы живем счастливо». Правда, это только «с точки зрения полной свободы вероисповедания» (привет свидетелям Иеговы, «альтернативным» православным и кришнаитам). Но несмотря на такую идиллию, «на исторической земле нашей Русской происходят тяжелые события — можно сказать, междоусобная брань». К зрителям пасхальной службы 16 апреля Кирилл обратился с призывом «крепко-накрепко» воссоединить российский и украинский народы, не определившись, впрочем, с названием последнего. Пропаганда же вроде не признает, что такой народ вообще существует? «Имею в виду Русь, — пояснил Кирилл, — из которой вышли и великороссы, и украинцы-малороссы».

На кого вообще рассчитан такой призыв? Тем более, как поясняет верный РПЦ Дмитрий Медведев, желать мира на Пасху можно лишь «после достижения целей специальной военной операции и полного разгрома врага».

Представления В. М. Гундяева о христианстве нередко шокируют верующих людей. Недавно об этом напомнил очередной заочный диалог между Кириллом и опальным протодиаконом Андреем Кураевым, имеющим репутацию эрудированного богослова-миссионера. Кураев реагирует на выступление патриарха за трапезой в храме Христа Спасителя 9 апреля. Начал глава РПЦ с критики «ложной дипломатии эпохи разрядки» — то есть всего «миротворческого служения» Московской патриархии советских времен. А продолжил неожиданным антропологическим откровением: «У нас ничего общего [с людьми Запада] уже нет». Кураев метко парирует цитатой св. Иоанна Златоуста (из слова «О статуях»): «Не говори мне таких бессердечных слов: что мне заботиться, у меня нет с ним ничего общего! У нас нет ничего общего только с дьяволом, со всеми же людьми мы имеем много общего… Это голос сатанинский, дьявольское бесчеловечие». Слова Кирилла об истинных причинах «СВО» («Мы не хотим, чтобы были родители номер 1 и номер 2, мы не хотим, чтобы было утрачено различие между полами») разбиваются об учение апостола Павла: «Нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал., 3:28). «Редукция веры и системы ценностей к постели», — недоумевает Кураев патриаршим озабоченностям. Неизбежность (и, значит, оправданность) военного противостояния Кирилл объясняет тем, что «народ наш и руководство наше» наконец «поняли, что эти ценности [западные] противоречат нашим». Что в православном народе говорят об отъятии разума у тех, кого Бог хочет наказать?

«Патриарх Гундяй верит в Путина», — пелось на незабвенном панк-молебне в храме Христа Спасителя. И вера эта настолько сильна, что побуждает Кирилла проповедовать способность Кремля отменить Апокалипсис, то есть само Божественное Откровение: «Наша Родина отстаивает те ценности, которые ставят заслон… движению к концу времен под властью антихриста».

С этой точки зрения, мировоззрение предстоятеля Православной церкви Украины митрополита Епифания (Думенко), которого в РПЦ называют в лучшем случае «раскольником» (но предпочитают более жесткие выражения), гораздо традиционнее, церковнее. В своем нынешнем пасхальном послании Епифаний говорит, что целью военных действий является возвращение народа в рабство, из которого Господь его вывел, как еврейский народ из Египта. «Сила зла является временной, — пишет Епифаний, — а победа правды и добра — вечны. В этом нас убеждает и утверждает воскресение Христово… Плач наш утешается уверенностю в воскресении». А Владимир Зеленский записал свое пасхальное приветствие в Киево-Печерской лавре, на фоне восходящего солнца нового для Украины дня: «Вместе встретим свой рассвет», — призвал он.

Можно сказать, что это только слова. Но гибель людей и разрушение храмов — это уже далеко не слова! Несмотря на все призывы папы Римского к пасхальному перемирию (воюют же народы, называющие себя христианскими!), в ночь Светлого Христова Воскресения в Украине было горячо. Около 2.30 ночи, когда патриарх в Москве уже окончил литургию и разговлялся куличом, на территорию Кушугумской общины под Запорожьем прилетели ракеты С-300. Была разрушена церковь св. архистратига Михаила 1906 года постройки, центральная библиотека и молитвенный дом протестантов в поселке Камышеваха. Службу в храме предусмотрительно назначили на утро, но вместо пения пасхального канона и освящения яиц-крашенок разбирали завалы. Храм лежит в руинах, но купол с крестом остался цел, и иконы практически не пострадали, также нет убитых и раненых среди мирных жителей. Эпически, почти по-библейски смотрится фото с большой иконой Матроны Московской (sic!) над руинами украинского храма Московского патриархата…

Еще один храм в пасхальную ночь пострадал в Никополе, и там, к сожалению, были ранены прихожане: 38-летняя женщина госпитализирована. Противоречивые сведения поступают об обстреле Спасо-Преображенского кафедрального собора в Донецке — стороны обвиняют друг друга в этом инциденте. Удивительно, что боеприпас неизвестного происхождения прилетел аккурат на ступеньки соборного крыльца, не нанеся храму заметных повреждений (все снимки в российских источниках довольно нечеткие). Еще удивительнее, что произошло это, когда из собора после службы уже отбыли правящий архиерей митрополит Иларион и почти все духовенство — оставался лишь священник, освящавший куличи и пасхи. Если российские источники утверждают, что от обстрела погибла беременная женщина, то официальный сайт Донецкой епархии Московского патриархата намного сдержаннее: «Ранение получил церковнослужитель, его жизни ничего не угрожает».

В результате нынешних военных действий в Украине полностью или частично разрушено уже несколько сотен религиозных объектов, преимущественно — Московского патриархата. Патриарх Кирилл молчит об этом, но, как сказано, сами камни вопиют. О своем опыте практического соприкосновения с «православным русским миром», пришедшим защищать украинцев от «родителя номер один и родителя номер два», жители этой страны и все человечество будут помнить поистине до конца времен.