Границы ключ переломлен
«Новая-Европа» разбирается в том, почему диверсанты так легко проникают из Украины в Россию
Летом 2014 года я был в командировке в Украине и пытался вернуться в Россию. Вокруг шли бои, ВСУ старались отрезать сепаратистов от снабжения со стороны РФ. Пункты погранперехода не работали. Один знакомый отвез меня в небольшую приграничную деревеньку, прямо посередине которой по руслу небольшой речки проходила граница. Перебравшись через шаткий бревенчатый мостик, я оказался на российской территории. Даже с учетом боестолкновений, происходивших буквально в нескольких километрах, российские пограничники не пытались как-то усилить свои позиции или просто ловить нарушителей.
«Что вы хотите от пограничников? Они не под это заточены и у них нет возможности для ведения общевойскового боя с превосходящими силами противника,
Дальше начались «лихие девяностые», когда никакой реальной границы между Украиной и Россией не было вовсе. Существовало соглашение о приграничном сотрудничестве, позволявшее всем желающим перемещаться в обе стороны практически без документов. Российские поезда на Северный Кавказ проходили по территории соседнего государства.
«Это украинцы начали выстраивать первые заграждения и выставлять посты на границе в середине нулевых годов, — вспоминает источник «Новой-Европа». — Вся инфраструктура на российской стороне до настоящего времени ограничивалась содержанием пунктов погранперехода. Иногда пограничники устраивали облавы на контрабандистов. Но на что-то более серьезное сил не хватало».
С этим согласны и другие опрошенные нами эксперты.
«Я не удивлен случившемуся. Мы долго жили в состоянии расслабухи, — говорит «Новой-Европа» генерал-майор ФСБ в отставке Александр Михайлов. — На этом участке границы мы имеем крайне ограниченные силы и пограничники на этом направлении обладают очень небольшими ресурсами. У них нет вооружения тяжелее минометов. Двое из четырех — призывники или мобилизованные. Обеспечиваются они по нормам мирного времени. Ни в советские годы, ни более в позднее время мы не рассматривали Украину как вероятного противника. Здесь работали пункты пропуска для людей, желающих законным порядком попасть на другую сторону. Остальной массив территории находился в свободном режиме. Но в условиях боевых действий стало ясно, что границы этого и других субъектов Федерации требуют более эффективного прикрытия».
По словам генерала ФСБ в отставке,
границу можно контролировать не только с помощью патрулей, но и авиацией, а также квадрокоптерами и другими техническими средствами.
— Мы видим, как в местах, где идут активные столкновения, используются подразделения со всех концов страны от Калининграда до Дальнего Востока.
Их еле хватает на то, чтобы удержать более чем тысячу километров передовой. А ведь какое-то количество войск должно оставаться по местам дислокации в своих военных округах. Тогда как остальную линию соприкосновения, то есть границу, прикрывают фактически пограничники и Росгвардия с полицией. Они не приспособлены для ведения боя даже с диверсантами, не то что с тяжелой техникой. Могут лишь самоотверженно погибнуть на боевом посту».
Российская погранслужба, по словам Сергея Мигдаля, находится на общем, крайне низком уровне армии и всего силового блока. Наш собеседник уверен, что большая часть протяженности российско-украинской границы до сих пор не оборудована необходимыми средствами обнаружения нарушителей, и в целом открыта для свободного перемещения. Поэтому организовывать там серьезную оборону фактически невозможно.
Маркеры контрнаступления
«К Грайворону большими транспортными вертолетами Ми-26 перебрасывались дополнительные военные части, — продолжает рассказ Сергей Мигдаль. — Очевидно, что на месте сил для отражения нападения не было. Один боевой вертолет, судя по сообщениям, был сбит и сгорел в деревне неподалеку от райцентра. Для успешного противодействия вошедшим силам требовалось, чтобы у границы находилось несколько укомплектованных батальонов армии РФ с позициями, где будут пристреляны сектора и подготовлена оборона. Одни лишь фортификационные сооружения и минные поля ничего не дают. За ночь их убирают инженерные войска и саперы».
А если войдет целая пехотная бригада, она сможет захватить и удерживать небольшой город. Тогда Москва вынуждена будет реагировать
