Противобес

Тактика воздушно-космических сил России

Появление новых средств ПВО в Украине заставило авиацию России действовать гораздо осмотрительнее.

До 2022 года ПВО ВСУ состояло из старых советских ЗРК средней дальности «Бук-М1» (дальность стрельбы — 45–50 км) и небольшого количества ЗРК большой дальности С-300 (дальность — 100–120 км). Несмотря на то что уже на второй день войны Минобороны РФ заявило об уничтожении ПВО Украины, большинство этих ЗРК остались в строю. Конечно, «Бук» к началу операции безнадежно устарел и мог бы подавляться современными комплексами радиоэлектронной борьбы (РЭБ), но то ли таких комплексов не нашлось, то ли российские летчики на них не надеялись, но летать рядом с «Буками» не решались.

Появление большого количества переносных ЗРК «Стингер» у линии фронта (также — линия боевого соприкосновения, ЛБС) затруднило для российских самолетов даже пересечение этой линии. «Стингер» может стрелять по высоте до 4 км, а по дальности — до 6 км, поэтому преодолевать ЛБС следовало бы на высотах не менее 5 км, но на такой большой высоте самолет может быть обнаружен радарами обычных ЗРК на максимально возможной дальности. Обычно эта дальность вдвое превосходит дальность стрельбы данного ЗРК.

В итоге сначала воздушные силы РФ начали применять тактику атаки на предельно малых высотах. Луч радиолокационной станции (РЛС) может распространяться только прямолинейно, поэтому если самолет летит ниже горизонта, то РЛС его не видит. И любые высокие предметы, расположенные рядом с РЛС, — дома, деревья и так далее — уменьшают зону видимости маловысотных целей. Здесь и проявляется ведущая роль «Стингеров», которые находятся настолько часто, что пролететь мимо них можно, только если застать оператора ПЗРК врасплох.

В итоге российское командование приняло решение вообще прекратить прорывы линии фронта и, подлетая к ней на малой высоте, пускать дешевые неуправляемые ракетные снаряды по переднему краю противника на дальность до 5 км. Цели в глубине уничтожались высокоточными ракетами либо большим количеством снарядов не очень точных гаубиц. Однако запасы ракет стали иссякать, а гаубицы и стреляют на расстояние до 30 км, и массивные железобетонные конструкции разрушить не смогут.

Тогда россиянам снова пришлось менять тактику. Решили применять высокоточные планирующие бомбы, которые при пуске с высот более 10 км могли пролететь 40–70 км. Для этого использовались обычные бомбы калибром 500 или 1500 кг, и к ним по образцу американской бомбы JDAM прикреплялись крыло и рули (одна из таких бомб упала в Белгороде 20 апреля в результате «нештатного схода боеприпаса» с российского Су-34). Попытка применения такой тактики и была продемонстрирована в Брянске, когда были сбита целая группировка российских воздушных судов, состоящая из Су-34, Су-35 и двух вертолетов.

Брянская нештатная ситуация

Подробности брянской операции не раскрывают ни Россия, ни Украина, поэтому придется реконструировать картину самостоятельно. Опасность полета на больших высотах осознавалась офицерами российских воздушно-космических сил вполне адекватно. Поэтому предварительно, видимо, была проведена разведка, которая показала, что в данном районе действует украинский ЗРК «Бук».

Для пуска бомб был выделен истребитель-бомбардировщик Су-34, а для его прикрытия — истребитель Су-35. Если бомбардировщику нужно было подлетать к ЛБС ближе, чем на 30 км, то требовалось подавить «Бук» помехами. Для подавления были выделены два вертолета Ми-8 — постановщики помех так называемой групповой защиты. Эти постановщики очень мощные, но в этом и заключается для них основная опасность: на их излучение может навестись зенитная ракета. Поэтому такой постановщик не должен входить в зону возможных обстрелов. Однако и находиться очень далеко от подавляемого ЗРК тоже нельзя: чем дальше, тем меньшая мощность помехи достигнет РЛС.

Этим и воспользовались ВСУ. Они создали иллюзию, что данный район охраняется одним-двумя «Буками». Для безопасности «Буки» должны были часто перемещаться и включаться по очереди. Однако реальную опасность представлял скрытно доставленный ЗРК большой дальности. Конкретный тип этого ЗРК не важен. С-300 и «Пэтриот» имеют аналогичные характеристики (дальность стрельбы до 120 км), а франко-итальянский ЗРК SAMP-T уступает им незначительно.

Предполагаемый метод поражения, использованный ВСУ

Предположим, что РЛС ЗРК С-300 находилась на расстоянии 30 км от ЛБС, а пусковые установки ракет — в 20 км. Все они должны были быть тщательно замаскированы. Вертолеты прилетают на безопасный, как им кажется, рубеж 40 км от ЛБС заранее, и, когда бомбардировщик и истребитель взлетают с аэродрома, вертолеты включают помехи «Буку». Так как помехозащищенность «Бука» очень невелика, то самолетов он не обнаружит, а дождаться того момента, когда самолеты окажутся в зоне поражения, для находящегося в засаде С-300 необходимо. Поэтому пуск ракет по вертолетам производится через три-пять минут после включения ими помех. Пуск производится в скрытном режиме, то есть без включения РЛС. Поскольку вертолеты летят с малыми скоростями, ракеты могут наводиться на их излучение, а РЛС С-300 может следить за помехой в пассивном режиме и при необходимости корректировать ракету. Дальность до источника помех РЛС и ракета определяют совместно методом триангуляции. После попадания ракет в вертолеты помеха исчезает, и «Бук» видит самолеты, если они не включили собственные комплексы РЭБ. Однако помехозащищенность С-300 гораздо выше, чем у «Бука», а заметность (эффективная площадь рассеяния, ЭПР) Су-34, к тому же несущего десяток бомб, очень велика — на два порядка выше, чем у американского истребителя F-35, выполненного по технологии «Стелс». Из-за такой заметности мощности РЭБ для подавления РЛС могло и не хватить.

Обнаружить полет самолетов возможно и другим способом, если предположить, что истребитель опасался скрытной атаки и включил собственную РЛС. Тогда наземная станция радиотехнической разведки может определять направление на бортовую РЛС и примерно оценивать дальность до нее.

Почему же самолеты не смогли уйти от атаки ЗРК? Истребитель мог обороняться двумя способами. Можно сбивать атакующие ракеты собственными ракетами «воздух — воздух». Можно пытаться подавить наведение ракет помехами. Однако оба способа требуют организованности и выдержки. Сбить ракету можно, когда она попадает в сектор сканирования бортовой РЛС, который не превосходит ±60°.

Организовать оборону с помощью помех еще сложнее. Если включена помеха только с одного самолета, то ракета очень успешно наводится, используя помеху как маяк. Для срыва атаки два самолета должны организовать мерцающий режим излучения, когда помехи включаются по очереди — то с одного борта, то с другого. Но и здесь отворачивать во время атаки нельзя: сектор, в котором излучаются помехи, тоже равен ±60°.

Установить точную причину поражения самолетов сейчас уже невозможно, но ВКС РФ применение планирующих бомб придется резко сократить. Риск нарваться на замаскированный ЗРК большой дальности слишком велик и по мере роста поставок новых ЗРК Украине будет возрастать.

Технологическое отставание ВКС РФ

То, что ВКС использовали вертолеты групповой защиты, свидетельствует о том, что российские средства РЭБ значительно отстали от мирового уровня. Вертолеты групповой защиты в США вообще не используются. Их недостаток состоит в том, что они не могут лететь вместе с защищаемыми самолетами и не должны подлетать к зонам, в которых их могут поразить ракеты ЗРК или истребителей. К тому же вертолет находится совсем в другом угловом направлении, чем защищаемые самолеты. Когда РЛС облучает самолеты, вертолет находится в стороне от главного луча РЛС, и мощность помехи, пришедшей в антенну РЛС, ослабляется в десятки-сотни раз по сравнению с тем случаем, если бы постановщик летел внутри защищаемой группы.

США отказались и от обычных самолетов — постановщиков помех. Остались только авианосные постановщики «Проулер», и то только потому, что они действуют на море, где скрытных ЗРК не ожидают. Наиболее перспективным средством РЭБ на сегодняшний день являются малые одноразовые самолеты-ловушки ADM-60. На них устанавливается передатчик помех, который излучает сигнал, имитирующий сигнал, отраженный от самолета. В зависимости от установки оператора этот сигнал может имитировать отражения от любого из самолетов США. Поскольку таких сигналов можно излучать несколько, то на экране радара ЗРК появится несколько ложных целей. Оператору РЛС очень трудно определить, какая из целей истинная, а какая ложная. Эта ловушка летит впереди группы, и оператор ЗРК вынужден ее сбивать.

Смысл использования таких ловушек состоит в том, что в США сумели сделать их дешевыми, намного дешевле стоимости ракеты ЗРК. Кроме того, на поражение ловушки уйдет драгоценное время, выиграв которое самолет может пустить противорадиолокационную ракету по ЗРК. Сделать такую ловушку в России невозможно. На разработку уникального малогабаритного и дешевого турбореактивного двигателя уйдет много лет. Для малогабаритного передатчика помех требуются дешевые микросхемы, сделанные по новейшим технологиям. Судя по тому, что Россия сейчас ориентируется на производство беспилотников «Шахед» по иранской лицензии, ловушек в ближайшие десять лет у армии РФ не будет.

Вторым недостатком российских ВКС является большое отставание с внедрением технологии «Стелс». Выше уже упоминалось, что заметность самолетов Су-34 на один-два порядка превосходит заметность F-35. Уже лет 20 Россия пытается сделать единственный истребитель пятого поколения Су-57 с технологией снижения заметности, но до массовой серии дело так и не дошло. К тому же наличие многих отражающих антенн заставляют усомниться в том, насколько Су-57 незаметен.

К тому же мощная помеха подавляет и собственную электронику истребителя. Следовательно, российские истребители, имея недостаточно мощную РЭБ, не могут близко подлетать к ЗРК.

В США разработаны и новые малогабаритные противоракеты, которые должны поражать атакующие ракеты на близких расстояниях, в считанных километрах. Зато таких ракет истребитель может нести много. В России и о таких разработках не объявлено.

В теории ВКС могли бы поражать ЗРК «Пэтриот» с помощью противорадиолокационных ракет Х-31п, но для них в США разработаны специальные малые передатчики-ловушки, которые имитируют излучение РЛС и перетягивают ракету на себя. Для С-300 таких защитных решений не предусмотрено.

Война с «Пэтриотом»

По поводу удара ракетами «Кинжал» по ЗРК «Пэтриот» под Киевом стороны представляют различные версии событий. Украина утверждает, что ЗРК поразил шесть «Кинжалов», а сам получил незначительные повреждения. Россия утверждает, что «Кинжалов» было меньше, а ЗРК был выведен из строя. По оценкам западных экспертов, количество «Кинжалов» в России крайне невелико — не более 50. Поэтому одновременный пуск шести ракет с целью посмотреть, как «Пэтриот» будет от них отбиваться, нерационален.

Поразить «Пэтриот» так называемыми гиперзвуковыми ракетами «Кинжал» не так-то просто. Они только на высотах более 40 км летят с гиперзвуковой скоростью 10М. После снижения ракеты на высоту 20 км скорость уменьшается до сверхзвуковой — не более 4М, что для «Пэтриота» является штатной целью. К тому же «Пэтриот» может одновременно запускать до шести ракет. После обнаружения промаха одной из ракет могут быть запущены следующие. Максимальный темп пуска составляет три секунды. Нужно учитывать, что для любого ЗРК поражение ракеты, летящей прямо на него, является легкой задачей, гораздо труднее поражать цели, летящие далеко сбоку.

«Кинжал» относится к малозаметным ракетам, но и его РЛС «Пэтриота» может обнаружить на дальностях до 70–90 км. Если обнаружится массовый налет «Кинжалов», РЛС ЗРК может просто выключиться и отъехать в сторону.

Поскольку «Кинжал» пикирует на цель под довольно крутыми углами, вполне возможно, что обломки сбитого «Кинжала» упали прямо на ЗРК. При этом только поражение РЛС приводит к полному отказу ЗРК. Ремонт РЛС в случае попадания в нее осколка не является особо трудной задачей: любой блок РЛС может быть доставлен самолетом.

Выводы

По мере увеличения количества современных ЗРК в Украине возможности российских ВКС действовать над ее территорией будут сведены к нулю. Останется действовать так же, как и сейчас: либо стрелять неуправляемыми ракетными снарядами по переднему краю обороны, либо использовать дорогостоящие ракеты по удаленным целям, которые хуже прикрыты ПВО.