Прогрессивные технологии за железным занавесом
Минздрав не поддержал закон о запрете трансперехода. Но чиновники считают, что гомо- и транссексуальность надо лечить
Россия ищет способы лечения гомосексуалов и трансгендерных людей. О соответствующих исследованиях депутатам Госдумы РФ проговорился министр здравоохранения Михаил Мурашко во время обсуждения законопроекта о запрете трансгендерного перехода в России:
— Есть поручение президента по созданию на базе нашего федерального центра психиатрии дополнительного института по исследованию не только этих, но и ряда поведенческих направлений, в том числе общественного поведения. Поэтому это направление также будет дальше взято в обязательную научную проработку, помимо того, что сегодня делаем, — сказал Мурашко, отвечая на вопрос депутата от «Единой России» Анатолия Вассермана о способах приведения представления гомосексуалов и транс-людей о своем гендере в «соответствие с реальностью».
Заявление министра встревожило ЛГБТ-сообщество. Его активисты заговорили о возвращении т. н. конверсионной терапии — насильственных психологических и физических практик, направленных на «исправление» сексуальной ориентации и гендерной самоидентификации человека.
Психиатры, с которыми поговорила «Новая газета Европа», уверены, что подобные практики уже применяются в России. И первыми жертвами государственного мракобесия становятся дети.
Кастрация, лоботомия и т. д.
В Европе и США «лечить» гомосексуальность начали еще в 19 веке, и лишь в 1992 году ВОЗ исключила ее из списка психических заболеваний. С транссексуальностью — сложнее. Только в МКБ-11 (Международной классификации болезней), которая увидела свет в 2019 году, транссексуальность перестали считать расстройством личности.
За полтора века в лечении «половых расстройств» врачи перепробовали всё: от кастрации, удаления матки и лоботомии до гормонов, гипноза и групповой терапии.
Так, в Великобритании с начала 1960-х до начала 1970-х годов наиболее распространенным методом лечения была т. н. поведенческая терапия отвращения электрическим током. Вот как ее описывает профессор психиатрии медико-санитарной помощи Майкл Кинг в своей монографии «Лечение гомосексуализма в Британии с 1950-х годов — устная история: опыт пациентов»:
«При терапии отвращения электрическим током электроды прикреплялись к запястью или голени и включали электрошок, в то время как пациент смотрел фотографии мужчин и женщин на разных стадиях раздевания. Цель состояла в том, чтобы побудить [пациента] избегать шока, переходя к фотографиям людей противоположного пола. Была надежда, что возбуждение от однополых фотографий уменьшит, в то время как облегчение, возникающее от избегания шока, увеличит интерес к изображениям лиц противоположного пола».
Свое исследование профессор Кинг проводил в начале 2000-х. Автору удалось найти 29 человек, которые прошли через этот травматичный опыт и спустя 30 лет согласились о нём рассказать.
По словам Кинга, большинство участников исследования были огорчены тем, что их влечет к людям своего пола. При этом на лечении настаивали их близкие, иногда это было альтернативой тюремному заключению. С 1533 по 1967 год сексуальные отношения между мужчинами в Великобритании считались преступлением, и на отдельных этапах истории наказывались смертью.
Попытки «лечить гомосексуализм» автор монографии признает провальными:
— Определение однополого влечения как болезни и разработка методов лечения для искоренения такого влечения оказали долгосрочное негативное воздействие на людей, — пишет профессор Кинг и уточняет, что большинство участников исследования впоследствии, когда давление общества снизилось, нашли себя в гомосексуальных отношениях.
Если рассуждать о транссексуальности с позиции историков медицины, то можно сказать, что транс-людям повезло больше: к их существованию общество оказалось более терпимым, и гендерно-аффирмативные операции практикуются в мире с первой четверти XX века.
В Советском Союзе в одной и той же реальности геев сажали в тюрьму за мужеложство, а трансгендерным людям делали операции по смене пола.
«Мне удалось вернуть к нормальной гетеросексуальной жизни семерых транссексуалов и 78 гомосексуалов, а также несколько десятков пациентов с сексуальными перверсиями»,
— утверждает Голанд, автор уникальных методик лечения неврозов с 60-летним опытом.
В качестве доказательств «исцеления» на сайте клиники Голанда размещены видеоролики, где женщины, скрывая лица, рассказывают, как с детства ощущали себя мальчиками, а с помощью психотерапии пришли к принятию своей физиологии.
— Я лечу пациентов с неврозом навязчивости. Я лечу больных с нервной анорексией. Я лечу больных-гомосексуалов. Я лечу пациентов с сексуальными перверсиями. И, наконец, вершина для современного психотерапевта — это Монблан, — это транссексуализм, — говорит Голанд в одном из своих многочисленных видео.
В негативных отзывах пациентов о работе с Голандом в основном жалобы на дороговизну приема (по 35 000 рублей за 5 часов работы), хамство по телефону и «странные» методы, основанные на просмотре всё тех же фильмов на сайте клиники.
Российские психиатры, критически оценивающие перспективы «лечения» гомо- и транссексуальности, говорят с журналистами исключительно на условиях конфиденциальности.
— Говорить о том, что транссексуальность — это болезнь и ее надо лечить, в России можно совершенно открыто. Ставить под сомнение такую позицию и рассуждать об этих явлениях как о варианте нормы — нельзя,
Константин Чуйченко. Фото: Wikimedia Commons, CC BY 4.0
У людей — паника, потому что, по сути, это означает конец их нормальной жизни, — рассказывает психиатр. — Трансгендерный переход — это не просто операция, это пожизненная зависимость от гормональной терапии.
Терапия — это часть «перехода». Нет «перехода» — нет терапии. И если в случае с трансфеминными пациентами эта проблема решаема — препараты эстрогена можно купить без рецепта, то тестостерон — это препараты строгой отчетности. Его так не купишь, и у врача рецепт не получишь. Что делать этим людям — никто не говорит.
Психиатры не понимают, как врачи будут выходить из тупика, в который их ведут политики: признав транссексуальность и гомосексуальность болезнью, государство, согласно Конституции, должно предоставить гражданам «лечение». Но существующее «лечение» транссексуальности — гендерный переход — запрещается, а способы «лечения» гомосексуальности и вовсе еще только предстоит найти в области психиатрии — как об этом заявил министр Мурашко.
— С таким же успехом можно приказать ученым найти способы лечения сахарного диабета без использования инсулина, — говорит психиатр. — [В случае с гомосексуальностью] этих методов просто нет, потому что болезни — нет.
Врач-психиатр Анастасия Кудрявцева настаивает, что конверсионная терапия, о которой под видом «исследования поведенческих направлений» говорят российские политики, и преступна, и бесполезна:
— Это набор практик, направленных на изменение сексуальной ориентации и/или гендерной принадлежности человека. В ее основе лежит инвалидизирующая идея о том, что любые ориентации, кроме гетеросексуальной, и любые гендерные идентичности, кроме цисгендерной (т. е. совпадающей с полом при рождении. — Прим. ред.), — это расстройства, которые требуют «лечения», — объясняет Кудрявцева. — Современная медицина и, в частности, психология опирается на исследования. И есть исчерпывающее количество исследований о вреде и просто бесполезности конверсионной терапии. Нет протоколов, по которым она проводится. Это просто большое поле для фантазий людей, которые ее проводили и проводят (от лоботомии до гипноза).
«Вы подходите к зеркалу, а у вас — член»
Психиатры считают, что в основе бесчеловечных инициатив российских депутатов по отношению к трансперсонам лежит убеждение, что «гендерная дисфория» — блажь и блуд, порожденные западной пропагандой.
— Даже если взять последние 20 лет, когда эти операции стали доступны россиянам — на родине или за границей, — то речь идет о десятках тысяч людей. Люди принимали гормоны и вели обычный образ жизни.
Поверьте: большинство из них не афишируют свои истории, вы можете жить и работать рядом с такими людьми и не замечать этого. И это — нормально. Но если они лишатся доступа к гормональной терапии, в их организме начнутся изменения. Представьте себе состояние мужчины, у которого вдруг началась менструация, растет грудь. Женщина покрывается щетиной. Кроме того, отсутствие половых гормонов — это фактически старение организма, эти люди начнут стремительно превращаться в стариков. Не самый лучший «подарок» для экономики страны, откуда уже уехали сотни тысяч молодых людей, — рассуждает психиатр.
Специалисты уверены, что после принятия такого закона страну захлестнет волна суицидов. А депутат Госдумы Пётр Толстой открыто смеется над этими опасениями: «В случае принятия законопроекта возникнет патовая ситуация, в которой люди, чей гендер официально признан медицинскими работниками не соответствующим полу, указанному в паспорте, не смогут — бедные — привести свои паспортные данные в соответствие с действительностью, которая сложилась у них в голове, — процитировал он самые первые, робкие возражения минздрава во время обсуждения скандального законопроекта в Госдуме (цитата по «Медиазоне»). — Это может вызвать этические, медицинские и социальные проблемы, а также привести — к чему, как вы думаете? — к повышению суицидов в стране».
Шизофрения или транссексуализм?
Но куда больше, чем за суициды взрослых, психиатры переживают за детей с транссексуальностью. Не будучи дееспособными до 18 лет, они уже становятся жертвами родителей, которым в условиях давления государства и общества проще признать своего ребенка шизофреником, чем принять его особенность и помочь обрести комфортный для себе гендер.
— К сожалению, такие клиники уже работают. И к нам уже обращаются жертвы этого лечения. До совершеннолетия родители упекли человека в дорогую частную клинику, где его почти год пичкали нейролептиками, «спасая» от шизотипического расстройства. Ему чудом удалось связаться с друзьями и сбежать. Сейчас пациент наблюдается у нас, — рассказал врач другой клиники, где, в том числе, оказывают помощь ЛГБТ-людям.
Название клиники, практикующей методы «лечения транссексуализма», врачи не называют из соображений корпоративной этики. Но, например, на сайте частной психиатрической клиники «Феникс» размещено видео под названием «Письмо матери». В нем женщина измененным голосом рассказывает «историю лечения своей дочери».
Коротко: обычная девочка к 10 годам перешла на одежду унисекс и попросила в классе звать ее мужским именем. К пубертату ситуация усугубилась, ребенок признался, что чувствует себя мальчиком, после чего замкнулся и начал наносить себе увечья, после которых «ей становилось легче». Диагноз «истинный транссексуализм» ребенку поставили быстро и предложили родителям готовиться к транспереходу. Испугавшись суицидальных наклонностей дочери и «не имея другого выхода», родители сдались.
— Лишь бы ребенок жил. Принять это было очень тяжело. Это как похоронить частичку себя и ребенка, воспоминания о ее детстве, о том, какая она была. Это была серьезная травма не только для нас, как для родителей, но и для родственников, для бабушек, для дедушек, которые приняли ее, — говорит женщина, при этом ничего не упоминая о страданиях ребенка, который оказался в такой ситуации.
Заявив о принятии, родители, тем не менее, продолжили возить девочку по психиатрическим клиникам, где она продолжала калечить себя. Пока наконец-то с диагнозом «шизотипическое расстройство» ребенок не оказался в «Фениксе», за что мать очень благодарит его сотрудников.
Диагноз дочери поставили на первом же приеме, и версия, что у ребенка «неприятие своего гендера происходит на фоне некоторых психических заболеваний», женщину полностью устроила.
Ребенка уже больше года лечат от тяжелого психического заболевания и «дают родителям надежду».
— Сейчас дочери лучше, — утверждает женщина. — Процесс лечения не проходит гладко. Мы понимаем, что многое нужно пережить. До конца пубертатного периода нас ждут годы лечения. Но намного легче, когда знаешь, что именно происходит с твоим ребенком. Страшно подумать, что бы было с нами и нашей семьей, если мы поддались этому влиянию и начали бы трансгендерный переход.
Такие истории особенно удручают профессионалов. Они говорят, что в условиях фактического запрета на обсуждение проблем ЛГБТ сотни и тысячи подростков если не убьют себя, то будут физически искалечены конверсионной терапией, в которую — в условиях тоталитаризма — их родителям будет куда проще поверить, чем противостоять давлению социума.
— Ситуация катастрофическая. Дискуссия в профессиональном сообществе фактически запрещена. Еще есть надежда, что закон о запрете трансгендерного перехода не будет принят, но мы готовимся к худшему. У трансгендерных персон есть только одна возможность нормально жить: переехать в другую страну и там получать медицинскую помощь, — говорит психиатр.
Интерсексуальный тупик
Еще один аспект, на который обращают внимание психиатры, — это проведение корректирующих операций у детей с врожденными аномалиями развития половой системы. В то время, как во всём мире врачи отказываются проводить такие коррекции до наступления пубертата, в России — наоборот: привычка кромсать половые органы новорожденных процветает. В том самом законопроекте о запрете трансгендерного перехода эти случаи описываются как единственно допустимые.
— Речь идет о так называемой интерсексуальности, когда пол ребенка, условно говоря, определяется на вкус акушера и проводятся корректирующие операции. Например, гипертрофированный клитор может быть записан в пенисы. Или наоборот: отрезают пенис и формируют влагалище. А потом ребенок до пубертата доживает и ему, оказывается, девочки нравятся. Вопрос: зачем член отрезали? Мировая практика показывает, что следует проводить работу с родителями и до наступления пубертата не навязывать с помощью воспитания такому ребенку какую-то определенную гендерную роль. В пубертате станет понятно, кем он себя ощущает.
Иногда у девочек под влиянием скрытых врожденных тестикул начинает формироваться мужская фигура. У мальчиков, из-за наличия яичников, — расти грудь. И чувствуют они себя другим гендером.
