Обитаемый острог

Шлиссельбург — единственная в мире тюрьма, которая стяжала славу самой зловещей и в то же время чудотворной. Ни с одной российской тюрьмой или крепостью не связано столько легенд, сколько со Шлиссельбургом. Причем легенды косвенно подтверждаются даже некоторыми фактами. Так же, как Бастилия для Франции, крепость-тюрьма Шлиссельбург стала не только властителем мятежных душ, но и судьбоносной для всей России.

«Мошенническая» крепость

Крепость «Орешек» была заложена в 1323 году внуком Александра Невского — князем Юрием Даниловичем. Тогда, после 30-летней вялотекущей войны между новгородцами и шведами, был заключен первый в российской истории международный договор, закрепляющий разграничение территорий. Новгородцы оставляли за собой право на владение восточной частью перешейка — была очерчена государственная граница, которая проходила от Финского залива на север до озера Сайма (нынешняя Финляндия), а затем по северо-западу до Ботнического залива. Таким образом, купцы Новгорода получали доступ к Балтийскому морю и выгодной морской торговле. А чтобы шведам было затруднительно нарушить «вечные» обязательства, Юрий Данилович построил на Ореховом острове в южной части Ладожского озера в устье Невы крепость, деньги на строительство которой были добыты мошенничеством.

Прямые потомки великого князя Александра, прозвищем Невский, были в Золотой Орде в большом почете. Юрий Данилович даже удостоился чести стать «чингизидом» (женившись на Кончаке, сестре хана Узбека, прямого потомка четвертого сына Чингисхана Толуйя). В 1318-м князь получает от Узбека ярлык на великое княжение на Руси — титул князя Владимирского. В 1321 году тверской князь Дмитрий Михайлович передал великому князю Юрию Даниловичу дань с тверской земли для Золотой Орды.

Вместо того чтобы отвезти дань в Орду, князь Юрий отдает деньги новгородским купцам «в рост». Тверской князь об этом узнает и сообщает хану Узбеку. Тот призывает к себе зятя, но Юрий оправдывается тем, что с запада возникла угроза, и уезжает в Новгород разбираться со шведами. Разобравшись и заложив на проценты, полученные от «тверской дани», крепость на Неве, Юрий осенью 1325 года всё-таки вынужден ехать в Орду. Получив дань в полном объеме (о том, что за два года капитал увеличился вдвое, Юрий скромно умолчал), Узбек простил зятя, но тот всего через месяц был убит Дмитрием Тверским, который за это убийство тоже поплатился жизнью.

Пока в Золотой Орде шли разбирательства между князьями и ханами, на Ореховом острове в устье Невы шло строительство. Вокруг крепости были организованы склады и причалы для новгородских кораблей, на которых те стали возить по Неве в Европу свои товары. В 1612 году шведы захватили крепость и положили конец прямой торговле новгородцев с европейцами. Теперь шведские купцы скупали русское сырье в Новгороде (в те времена это были корабельный лес, пенька, лен, воск, мед, пушнина), а потом с тысячепроцентной прибылью продавали немцам, голландцам, англичанам, французам.

Понимая, что крепость Орешек играет во всей этой ситуации ключевую роль — она запирает русским выход в Балтийское море, — шведы после захвата сразу стали строить на месте небольшого острога капитальную каменную цитадель, назвав ее Нотеборг (Ореховая крепость), которую с большим трудом, но всё-таки сумел «разгрызть» Петр I в 1702 году. Это стало первой победой русских в Северной войне, откинуло шведов на пару сотен километров на запад, обеспечило строительство Санкт-Петербурга, прорубившего вожделенное «окно в Европу».

Первые узницы

После возведения Кронштадтских фортов и Петропавловской крепости, прикрывающих Петербург с Балтики, Нотеборг-Орешек, получивший название Шлиссельбург («ключ-крепость»), оказался в глубоком тылу и как воинское сооружение ценности уже не представлял. Петр I придумал сооружению новую функцию. Именно в Шлиссельбург в 1718 году была отправлена родная сестра императора Мария Алексеевна, состоявшая в близких отношениях как с первой женой Петра Евдокией Лопухиной, так и с их сыном царевичем Алексеем и принимавшая непосредственное участие в заговоре Алексея против отца.

Царевна Мария провела в Шлиссельбурге, тогда еще чисто военном объекте, чуть менее трех лет, сменив крепостные казематы на домашний арест. Но идея использовать ставшую ненужной крепость в качестве тюрьмы показалась Петру I интересной. В 1723 году некоторые помещения крепости были переданы тюремному ведомству, и там стали готовить тюремные камеры, испытать которые первой довелось в 1725 году Евдокии Лопухиной (после смерти Петра I).

Будущий император женился на Лопухиной в 1689 году. В 1690 у них родился сын и наследник российского престола Алексей. Первые три года молодые жили дружно, но в 1692 году Петр увлекся Анной Монс. Евдокия продолжала жить во дворце как мать наследника, но особого влияния не имела. В 1697 году вскрылся заговор, в котором приняли участие отец и два дяди царицы. Петр в то время был за границей, а вернувшись, потребовал, чтобы Евдокия постриглась в монахини. Та наотрез отказалась, что говорит о недюжинном характере женщины. Разъяренный император приказал казнить супругу, но его от этого шага отговорил Лефорт. Евдокия под конвоем была доставлена в Суздальско-Покровский монастырь, где ее насильно постригли в монахини.

В 1718 году, когда велось следствие по делу об измене царевича Алексея, всплыло, что его мать и бывшая царица не замаливает у икон свои грехи, а ведет светский образ жизни, не отказывая себе и в сексуальных удовольствиях. А еще выяснилось, что у русской знати, особенно у церковной ее части Евдокия очень даже популярна и продолжает оставаться значимой фигурой на доске под названием политика. С ней противники реформ Петра связывали надежды «вернуть всё по старине». Евдокию из Суздаля перевозят в Ладожский монастырь и устанавливают за ней наблюдение.

В 1722 году сотрудники Тайной канцелярии перехватили сразу два письма Лопухиной, в которых она рассуждает о том, кто станет наследником Петра после его смерти. Это означало, что о болезни Петра I, как ни старались ее скрыть, в церковной среде были осведомлены. После ознакомления с письмами бывшей супруги Петр издал «Указ о престолонаследии», в котором отменял прямое наследование по мужской линии, а узаконивал передачу престола по выбору царствующего монарха (то есть кого царствующий назвал, тот и будет). Либо «выбор достойного из числа ближайших родственников» в том случае, если монарх не успевал назвать преемника.

В 1727 году, после смерти Екатерины I и воцарения Петра II (сына царевича Алексея, внука Петра I и Евдокии Лопухиной), вдова императора была восстановлена во всех правах и переехала в Москву. В 1730 году, после смерти от оспы 14-летнего внука, отказалась от предложенного ей трона в пользу Анны Иоанновны. Лопухина провела в Шлиссельбурге всего два года, но начало было положено, и в последующие годы казематы крепости почти никогда не пустовали.

«Известный арестант»

Самым знаменитым узником Шлиссельбургской крепости, несомненно, является Иоанн VI Антонович. Именно его назвала своим преемником Анна Иоанновна, царствовавшая в Российской империи с 1730 по 1740 годы. Дочь Иоанна V, брата и формального соправителя Петра I, в 1710 году была выдана Петром замуж за герцога Курляндского Фридриха III Вильгельма. Брак продлился всего два с половиной месяца, которые прошли за пышными празднествами в Петербурге. Как только супруги наконец выехали в Курляндию (нынешняя западная часть Литвы), герцог скоропостижно скончался. Как гласит легенда, накануне он соревновался в употреблении спиртного с самим Петром I и просто не пережил утреннего похмелья. Так что новоиспеченная герцогиня прибыла в Митаву (столицу Курляндии) уже вдовой.

Анну на царствование пригласил Высший тайный совет (учрежден Екатериной I в 1726 году), решивший нарушить распоряжение Екатерины I, которая своим преемником назвала Петра II, а в случае его смерти до достижения совершеннолетия (что и случилось в 1730 году) престол переходил Карлу Петру Ульриху (будущему императору Петру III, принцу Гольштинскому, сыну дочери Петра I Анны). На тот момент ему было всего два года, а потому Верховный тайный совет, состоявший в основном из князей Голициных и Долгоруких, решил игнорировать указ Екатерины, а пригласить на престол царицу русских кровей. Выбор Анны Иоанновны был не случаен. Она хоть и родилась в России, но, живя в Курляндии, никакого влияния в Петербурге и Москве не имела. Потому и должна была стать послушным орудием в руках членов Тайного совета.

По сути, решение Верховного совета было не чем иным, как олигархическим переворотом. Императрица, согласно их планам, становилась ничего не решающим «лицом государства», а реальную власть прибирали к рукам тогдашние олигархи. Но в своих планах Долгорукие и Голицины не учли мнение сословного дворянства, которое не одобрило замыслы олигархов. Этим воспользовался канцлер Андрей Остерман.

Князья-олигархи надолго в крепости не задержались, были отправлены в ссылки либо умерли, но после их нахождения в Шлиссельбурге крепость окончательно превращается в тюрьму для высшей аристократии, в которой были как казематы (камеры с минимумом удобств), так и VIP-камеры. В одной из них довольно долгое время провел император Российской империи.

Ненавидевшая всё, что было связано с Петром I (после смерти мужа она умоляла дядю позволить ей вернуться в Россию, но Петр был неумолим, и Анна была вынуждена 20 лет жить в отдаленном замке, на скромном содержании и всеми игнорируемая), Анна Иоанновна мечтала, чтобы престол наследовали отпрыски ее отца Иоанна V. Так как собственных детей (во всяком случае, официальных) у нее не было, императрица решила, что после нее престол унаследует Иоанн VI Антонович, сын ее племянницы Анны Леопольдовны. На момент воцарения императору исполнилось два месяца. Сперва от его лица Россией правил бывший любовник Анны Иоанновны Бирон, а после ссылки последнего мать младенца Анна Леопольдовна. Вернее, правили канцлер Остерман и фельдмаршал Миних, мать-императрица лишь появлялась на официальных церемониях с младенцем на руках.

В декабре 1741 года Елизавета I при помощи гвардейских полков совершила дворцовый переворот и заняла престол. Иоанн VI с родственниками сперва был помещен в крепость Дюнамюнде (Рига), а затем перевезен в Холмогоры Архангельской области, откуда в 1756 году был переправлен в Шлиссельбург. В крепости запрещено было называть его по имени, даже в документах он значился как «известный арестант».

Существует легенда, что Александр Дюма писал «Железную маску» (персонаж романа «Мушкетеры 30 лет спустя») под впечатлением от судьбы Иоанна VI. Но это далеко не так. Роман, в котором действует «Железная маска», увидел свет в 1850 году, а в России Дюма-старший жил с 1858 по 1859 годы. Но крепостью-тюрьмой писатель очень интересовался. В архивах полицейского управления, следившего за Дюма, имеются доклады о как минимум пяти посещениях писателем Шлиссельбурга, а также просьба к императорскому двору о предоставлении некоторых архивных документов о знаменитых узниках. В просьбе Дюма было отказано: он считался неблагонадежным еще с 1840 года, когда увидел свет роман о декабристах «Учитель фехтования», написанный Дюма со слов француза Грезье. Тот действительно был учителем фехтования, некоторое время жил в Петербурге и был знаком с декабристом Иваном Анненковым и его невестой (последовавшей за женихом в Сибирь и ставшей его женой), француженкой Полиной Гёбль. С ней и ее мужем Дюма познакомился в 1858 году в Нижнем Новгороде, где поселились Анненков и его жена после отбытия 30-летней ссылки в Сибири.

Роман «Учитель фехтования» в России был запрещен, а потому его автору отказали в ознакомлении с архивными документами. Сложись всё иначе, и свет вполне мог увидеть роман «Наследник русского престола». Так свою задумку Дюма называл в одном из писем в редакцию журнала «Монте-Кристо» (основан самим Дюма). Как следует из письма, писатель планировал обыграть слухи о том, что Иоанн VI не был убит, а сумел освободиться и наказал своих обидчиков.

Как бы то ни было, но роман так и не был написан. «Известный арестант» был убит уже во время правления Екатерины II, 5 июля 1764 года. По официальной версии, бывший император был убит охранниками Власьевым и Чекиным, чтобы не позволить подпоручику Василию Мировичу освободить узника.

И смерть, и чудо в одном месте

Кроме того, что Иоанн VI был самым знаменитым узником тюрьмы-крепости, именно с него начала применяться практика «двойного надзора», прекрасно показавшая себя во время попытки освобождения бывшего императора. Непосредственно узников стерегли сотрудники Тайной канцелярии (позднее — жандармского отделения царской канцелярии). А за ними осуществляли надзор уже офицеры гвардии. Чтобы у жандармов и гвардейцев не возникало мыслей объединиться, между двумя этими службами насаждался антагонизм, дошедший до того, что в конце XIX — начале XX века гвардейский офицер брезговал пожать руку жандарму. Позднее такое поведение получило отображение в «воровском законе». Если кто-то из обычных заключенных пожимал руку «опущенному», то сам низводился до нижнего ранга в тюремной иерархии.

Именно «двойной надзор» послужил причиной того, что Шлиссельбург больше ста лет оставался в двойном подчинении: часть помещений находились в ведении уголовно-исполнительной системы, остальное относилось к военному ведомству. Благодаря такому надзору в Шлиссельбург направлялись самые опасные преступники. Как уже упоминалось, туда были доставлены члены Высшего тайного совета, пригласившие на престол Анну Иоанновну, притащившую в Россию Бирона. Через десять лет уже Бирон будет в Шлиссельбурге ожидать решения своей участи.

В Шлиссельбурге нашел свою смерть в 1762 году мулла, публицист, предводитель Башкирского восстания (1755–1756) Габдулла Галиев (Батырша). В 1758 году он был приговорен к наказанию плетьми, вырыванию ноздрей и пожизненной каторге. Четыре года он пытался добиться встречи с Елизаветой I, чтобы рассказать ей о тяжелой участи мусульман, насильно обращаемых в христианство и терпящих притеснения от русских воевод. Так и не добившись встречи, но не пожелав закончить жизнь рабом, в июле 1762 года закованный в кандалы мулла выхватил у надзирателя топор и бросился на охранников. Он успел зарубить двоих, тяжело ранить еще двоих, после чего упал, сраженный сразу тремя пулями.

В 1794 году в возрасте 34 лет в Шлиссельбурге умер первый имам Северного Кавказа Шейх Мансур. В 1785 году он поднял восстание против Российской империи, участниками которого стали чеченцы, дагестанцы, адыги. Был пленен после кровопролитного штурма Анапы в 1791 году. В Шлиссельбурге содержался как «бунтовщик против самодержавия». В таком же статусе там ожидали ссылки или казни декабристы Николай и Михаил Бестужевы, Иван Пущин и Вильгельм Кюхельбекер (друзья Александра Пушкина по Царскосельскому лицею), основоположник анархизма Михаил Бакунин и убийца Великого князя Сергея Александровича Иван Каляев.

Согласно легенде, в Шлиссельбурге был заживо замурован некий Круглов, почитавшийся святым среди старообрядцев. Сюда же летом 1796 года доставили монаха Авеля, получившего прозвище «русский Нострадамус». В Шлиссельбург Авель попал после того, как предсказал дату смерти Екатерины II.

Именно с последними двумя узниками связывают чудотворность знаменитой тюрьмы. Якобы кто-то из них, то ли старообрядец, то ли православный монах, замуровал в стенах одной из камер некий священный предмет, дающий тому, кто много времени с ним проведет, долгую жизнь. Первым, кого вспоминают в качестве доказательства этой легенды, стал польский дворянин Валериан Лукасиньский. Он был помещен в Шлиссельбург в 1830 году. Поляку тогда исполнилось 44 года, и его уже начинали мучить старые ранения. Содержался Лукасиньский в одной из самых суровых одиночек. Но несмотря на это, прожил в заключении 38 лет, умерев в 82 года.

С середины XIX века Шлиссельбург становится одной из главных политических тюрем России. Именно сюда попадают члены самой опасной на тот момент террористической организации «Народная воля». Участницу подготовки убийства Александра II Веру Фигнер в Шлиссельбург доставили на носилках. Врач констатировал у нее последнюю стадию туберкулеза. Ее бросили в одиночку и оставили умирать. Каково же было удивление охраны, когда Фигнер через неделю встала с кровати и потребовала вывести ее на прогулку. Она провела в Шлиссельбурге 20 лет, а умерла в 1942 году в возрасте 90 лет. Также до почтенного возраста дожили еще два участника убийства императора, узники Шлиссельбурга: Николай Морозов (провел в крепости-тюрьме 25 лет, умер в 92 года) и Михаил Фроленко (20 лет в Шлиссельбурге, умер в возрасте 90 лет).

Гораздо меньше повезло их последователям, народовольцам, которые готовили покушение на Александра III в 1887 году. Пятеро из 15 арестованных были приговорены к повешению. Среди них был Александр Ульянов, отказавшийся подавать прошение о помиловании (впрочем, без его ведома прошение было подано, но в удовлетворении отказано). Приговор привели в исполнение во дворе Шлиссельбургской крепости.

Возрождение крепости и туристический провал

В феврале 1917 года крепость-тюрьму захватили рабочие Шлиссельбургского порохового завода. Они освободили заключенных, а тюремные казематы набили порохом и подорвали. С 1918 по 1924 годы в Шлиссельбурге размещалась база Балтийского флота. В 1925 году в крепости-тюрьме начинается реставрация, в 1928 году в ней открывается музей, посвященный «кровавому царизму» и борьбе с ним.

7 сентября 1941 года немецкие войска захватили город Шлиссельбург, но крепость почему-то не заняли. На следующий день туда переправились два взвода Первой дивизии войск НКВД. Обнаружив, что крепость стоит пустая, они организовали круговую оборону и притихли, ожидая подкреплений. Руководство Ленинградского фронта решило использовать крепость в качестве плацдарма для штурма города, который захотели отбить в конце сентября 1941 года. Попытка не удалась, но в крепости было решено оставить постоянный гарнизон, который усилили артиллерийской батареей и минометным дивизионом. В 300 метрах от немецких позиций возник укрепрайон, вооруженный двумя 76-миллиметровыми и пятью 45-миллиметровыми пушками, двумя 50-миллиметровыми минометами, четырьмя противотанковыми ружьями, шестью станковыми пулеметами. Позже туда доставили еще две 76-миллиметровые и три 45-миллиметровые пушки.

498 дней 500 бойцов гарнизона крепости Шлиссельбург были постоянной занозой во всех мягких местах немецких войск в районе Невской Дубровки. Немцы неоднократно пытались выбить русских из крепости, но всё осложнялось тем, что она была расположена на острове и штурмовать ее было проблематично. Тогда решили просто сровнять крепость с землей, но шведы построили Нотеборг на совесть. Несмотря на массированный артиллерийский и минометный обстрелы при поддержке бомбардировщиков (всего по крепости в период с сентября 1941-го по январь 1943-го было выпущено 50 тысяч снарядов крупного и среднего калибров), крепость продолжала сохранять боеспособность.

После того как кольцо блокады окончательно замкнулось, лишь крепость позволяла просачиваться в Ленинград немногочисленным обозам (зимой) и баржам (летом). Защитники крепости просто не позволяли немцам полностью перекрыть устье Невы, оставляя для советских войск узенькое, но окошко для снабжения.

Главной проблемой гарнизона было пополнение боеприпасами в период белых ночей. Переправиться к крепости незамеченными даже ночью было трудно. И тогда бойцы, умевшие отлично плавать (таких в крепости было не меньше половины), надевали ласты, маски для подводного плавания и отправлялись к барже.

После окончания войны крепость решили не восстанавливать. В 1985 году в ней открылся мемориальный комплекс, посвященный событиям Отечественной войны. Позже там стали появляться экспозиции, посвященные более ранним годам крепости-тюрьмы. К двойному юбилею сотрудники музея истории Санкт-Петербурга, филиалом которого является крепость, подготовили многочисленные квесты, театрализованные представления на самые разные темы, реконструкторские развлечения, полное погружение в эпоху (хочешь — в «петровскую» или «елизаветинско/екатерининскую», а можешь и в «декабристскую» и «народовольскую»). Для подготовки программ, закупки необходимого реквизита, пошива исторических костюмов, изготовления аналогов пушек времен Петра I, реставрации некоторой части стен и строений требовалось довольно много денег. По данным «Новой-Европа», в 2019 году филиалом и тесно связанными с ним частными фирмами были взяты крупные кредиты (по разным данным, от 50 до 200 миллионов рублей).

Сотрудники музея рассчитывали в юбилейный 2023 год не только вернуть все деньги с процентами, но и прилично заработать, для чего во многих странах еще в 2020 и 2021 годах была развернута обширная рекламная компания. Однако февраль 2022 года перечеркнул эти планы. Бизнесмены питерской туриндустрии попытались перестроиться на китайского и российского туриста, но уже сейчас понятно, что туристический сезон 2023 года для Шлиссельбурга оказался провальным. Слишком серьезным ударом стало резкое снижение количества иностранных туристов. Как по секрету рассказал корреспонденту «Новой-Европа» один из сотрудников музея, если денежные поступления резко не увеличатся, то в конце года не наберется даже половины той суммы, которую должны выплатить по кредитам. А уж о прибыли забыли думать еще в прошлом году.