«РФ — это «зомби», который то ли уже в агонии, то ли теперь будет долго вот так жить»
Интервью культуролога Яна Левченко

Дискредитирована ли русская культура за рубежом? В чем разница между «русским» и «российским»? И как империя упростила идентичность народов России и почему именно война стала триггером к осознанию этой проблемы? Ян Левченко — филолог и культуролог, родился в Эстонии в смешанной семье и много лет работал в лучших российских университетах. В 2021 году он уехал из России и продолжает работу в Европе. Редактор дата-отдела «Новой газеты Европа» Арнольд Хачатуров приехал в Эстонию, чтобы поговорить с культурологом об изменениях в русской культуре, отказе людей от привычного языка и жизни после империи. Ян Левченко дает шанс уехавшим на возвращение и участие в переустройстве страны. Помимо этого, культуролог рассказал о собственном опыте жизни между двумя мирами, русским и эстонским, и указал на ошибки, которые допустили страны Балтии при интеграции «чужих» в свою среду.

Telegram под угрозой полной блокировки
Как оставаться на связи? «Новая-Европа» собрала списки проверенных VPN и альтернативных мессенджеров

«Пропаганда в России не пытается убеждать. Она хочет тебя сломать»
Режиссер фильма «Господин Никто против Путина» Дэвид Боренштейн — о съемках в школе в Карабаше, об этике работы и о том, чем Россия отличается от Китая

В Риге на лекции задержали корееведа Андрея Ланькова
Его объявили персоной нон-грата и вывезли из Латвии в Эстонию

Акции в поддержку Украины прошли по всему миру
«Новая-Европа» публикует фотогалерею

Трансгендерную девушку из Челябинска приговорили к четырем годам в мужской колонии

«Старшие больше боятся. А молодым нечего терять»
Война глазами 55-летнего добровольца и 19-летнего контрактника из одной бригады ВСУ. Материал издания hromadske

Мужчина совершил самоподрыв у машины ДПС на Савеловском вокзале в Москве

Война и свидетели
20 фильмов и книг о вторжении в Украину, которые помогут понять катастрофу, случившуюся после 24 февраля

ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»
Как Россия двадцать лет строила машину государственной гомофобии и почему это касается всех


