Дискуссия между московской колонией и Владимирской тюрьмой
Владимир Кара-Мурза Алексею Навальному — о главной ошибке 90-х и о том, как ее не повторить
И потому так важен серьезный, содержательный и публичный разговор о тех упущенных возможностях — не для исторической рефлексии, а чтобы снова не наступить на те же самые грабли.
«Не надо обольщаться: дракон еще не сдох. Он смертельно ранен, у него переломан хребет, но он всё еще держит в своих лапах и человеческие души, и многие страны».
Весь следующий год Буковский и еще несколько наиболее дальновидных демократических лидеров — в том числе народный депутат России и советник президента Ельцина Галина Старовойтова — убеждали российское руководство «добить дракона»: открыть архивы ЦК КПСС и КГБ, опубликовать документы о преступлениях советского режима и его карательных органов, осудить эти преступления на государственном уровне и сделать так, чтобы люди, совершавшие эти преступления, не могли вершить судьбы новой России. Нет, это не была бы «охота на ведьм», как кричали испуганные партийные чиновники. «Задача ведь заключалась не в том, чтобы отделить менее виновных от более виновных и этих последних покарать, а в том, чтобы вызвать процесс морального очищения общества, — пишет Буковский в своей книге «Московский процесс». — Для этого же нужно было судить систему со всеми ее преступлениями». Именно в такой «российский Нюрнберг» Буковский, приглашенный в качестве эксперта президентской стороны, попытался превратить проходившие в 1992 году в Конституционном суде РФ слушания по «делу КПСС», на которых были впервые представлены некоторые (очень немногие) документы из архива ЦК, проливавшие свет на преступления советского режима. А Галина Старовойтова в том же 1992 году внесла в Верховный совет РФ проект Закона о люстрации, предполагавший временный (на пять — десять лет) запрет на занятие должностей в исполнительной власти для бывших партийных работников, а также штатных, резервных и нештатных сотрудников органов КГБ СССР.
Как мы знаем, ничего не получилось. Ельцин не был готов на окончательный разрыв с советским прошлым; лидеры Запада, боявшиеся найти о себе много интересного в московских архивах, давили на Ельцина, чтобы они оставались закрытыми; Верховный совет не стал даже рассматривать законопроект Старовойтовой; а Конституционный суд вынес половинчатое решение, уклонившись от главного — оценки незаконности деятельности самой КПСС (под нелепым предлогом того, что она больше не существует). Выступивший с особым мнением судья КС Анатолий Кононов назвал такое поведение «отказом в правосудии», отметив, что представленные в суде материалы «позволяют квалифицировать эту организацию (КПСС) как преступную», в том числе на основании международных норм «о геноциде, военных преступлениях и преступлениях против мира и человечности». Судья отдельно отметил роль в этих преступлениях «подчиненных КПСС карательных органов».
«Смотрите, это ведь как с раненым зверем: если вы его не добили, он бросится на вас», — предупредил Буковский ельцинское окружение, улетая из Москвы после того, как его попытки закончились неудачей. Чудовищные преступления советской системы и ее карательных органов так и не получили ни нравственной, ни правовой оценки со стороны российского государства.
Повторюсь: если зло не осмыслено, не осуждено и не наказано, оно обязательно возвращается. 20 декабря 1999 года — за 11 дней до своего переезда в Кремль — премьер-министр Владимир Путин открыл на Лубянке восстановленную мемориальную доску Андропову, ту самую, которая была снята в августе 1991-го.
Мы не имеем права повторить эту ошибку, когда «окно возможностей» откроется в следующий раз. Все архивы должны быть открыты и опубликованы. Все преступления как советского, так и путинского режима должны получить должную оценку на государственном уровне. Все структуры, причастные к этим преступлениям, — в первую очередь ФСБ — должны быть ликвидированы, а люди, которые эти преступления совершали, должны понести ответственность перед законом. Те, кто служил проводниками репрессивной политики, должны быть лишены права занимать государственные посты — и это не «охота на ведьм» (как снова будут кричать некоторые нынешние чиновники), а необходимая защита от нового авторитарного реванша. Оговорю отдельно, хотя это само собой разумеется: для расследования военных преступлений и преступлений против человечности, совершенных путинским режимом в ходе агрессии против Украины, необходимо создать Международный трибунал (по образцу аналогичных по бывшей Югославии и Руанде), которому должны быть переданы все подозреваемые, вне зависимости от званий и должностей.
Только так — в полной мере осмыслив и осудив эти преступления — Россия сможет по-настоящему освободиться от груза прошлого и пойти вперед, к созданию свободного и современного государства на основе права и общечеловеческих ценностей. Чтобы никогда снова не заходить на этот порочный круг и чтобы следующему поколению российских политиков уже не пришлось вести подобных дискуссий между владимирской колонией и московской тюрьмой.
Верю, справимся.
