Карательная урбанистика

Прошедшая в июле церемония открытия Международного выставочно-конгрессного центра Bharat Mandapam стала для индийского премьера Нарендры Моди убедительной пиар-акцией. Руководитель страны, который в мае следующего года планирует переизбраться на третий срок, почти сорок минут говорил о будущем, обещал покончить с бедностью и вывести Индию с пятого на третье место в списке крупнейших экономик мира. В исполинской «летающей тарелке» выставочного центра, окруженной фонтанами и изумрудными газонами, его слова звучали убедительно.

«Весь мир увидит, как вырос авторитет Индии, когда новенький Bharat Mandapam будет принимать саммит G20», — заявил тогда Моди.

Тем временем в нескольких сотнях метров к юго-востоку от его трибуны и переполненного зала, в районе Джанта Кэмп, рабочие разбирали остатки того, что когда-то было целым жилым кварталом. Сотни человек, многие из которых работают на объектах Bharat Mandapam, были поставлены властями перед фактом: ваши дома находятся здесь незаконно. Формально это соответствовало действительности, однако десятилетиями никого не смущало.

Кампанию по сносу городских трущоб, призванную облагородить облик столицы перед саммитом, Управление развития Дели развернуло в начале года, спешно снеся несколько кварталов в районе Джамия Нагар, населенном преимущественно мусульманами. Следом сносу подверглись незаконные, по мнению властей, постройки в районе форта Туглакабад, в пойме реки Ямуна и в других частях города. Власти называют это «необходимыми мерами по улучшению внешнего вида Дели в свете предстоящего саммита G20», однако формат приведения этих мер в исполнение вводит наблюдателей в недоумение.

Попытки обжаловать решение в суде ни к чему не приводят.

По данным Центра политических исследований Дели, менее четверти от общего числа горожан живут в регулярных строениях, утвержденных государством. Иными словами, по меньшей мере двенадцать из шестнадцати миллионов делийцев живут в трущобах под угрозой принудительного выселения.

С 2015 года в Индии действует программа расселения ветхого жилья Pradhan Mantri Awas Yojana (PMAY, «Жилищная схема премьер-министра»), однако, во-первых, для участия в ней нужно соответствовать строгим критериям, а во-вторых, реализуется она крайне неспешно, особенно учитывая масштабы проблемы. В ноябре прошлого года министр жилищного строительства Хардип Сингх Пури на специальной пресс-конференции обрушился с критикой на власти Дели, не сумевшие организовать работу по регистрации потенциальных участников жилищной программы, и пригрозил взять дело в свои руки. Очевидно, угрозы подействовали, но не так, как планировалось: ветхое жилье сносят опережающими темпами, а расселять оставшихся без крова людей администрация не спешит. Пока в городском парламенте разворачиваются дискуссии о законности сноса того или иного квартала, бульдозеры Управления развития Дели продолжают делать свое дело.

Незолотой миллиард

По данным некоммерческой организации по борьбе с городской бедностью Cities Alliance (входит в структуру ООН), в трущобах — переполненных и стихийно застроенных жилых массивах, лишенных канализации, освещения и других базовых признаков цивилизации, — сегодня проживает около миллиарда людей на Земле. Основные причины возникновения трущоб, по мнению экспертов Cities Alliance, — рост населения, миграция из сельских районов в города за лучшей жизнью и характерные для развивающихся стран проблемы управления.

При этом основной поток переселенцев пришелся на несколько крупнейших агломераций, таких как Дели и Мумбаи.

«Крупные города не в состоянии обеспечить большую часть мигрантов базовыми удобствами и работой. Это приводит к созданию трущоб — воплощению несправедливости и системной дисфункции», — пишут ученые.

Не в силах решить проблему комплексно, власти борются с ней спорадическими кампаниями по сносу, приуроченными к крупным международным мероприятиям. Трущобы Дели сносили к Азиатским играм — 1982, Играм Содружества — 2010, однако они вырастали вновь. Учитывая, что процесс урбанизации в стране далек от завершения и более 60% индийцев до сих пор проживает в сельской местности, избавиться от человейников индийским мегаполисам будет крайне непросто, по крайней мере в обозримом будущем.

Впрочем, на долю обитателей так называемых неформальных поселений приходится около 7,5 % ВВП страны. Это домашняя прислуга, рикши, сборщики тряпок и металла, официанты, мелкие клерки, владельцы небольших бизнесов.

«Трущобы не только воплощают сложные политические и социальные проблемы, но и порождают множество видов экономической деятельности», — пишет Тарун Верма, доцент Университета Индиры Ганди в Мирпуре. К примеру, в одной только мумбайской трущобе Дхарави производится товаров на 500 миллионов долларов в год. Там пекут хлеб, перерабатывают пластик, шьют одежду и сумки, выпускают керамику и металлические изделия.

Важная «статья» трущобного экспорта — сотни тысяч талантливых людей, мечтающих вырваться из этой среды и предпринимающих для этого неимоверные усилия. Вот несколько примеров выдающихся индийцев, которым это удалось, несмотря на жесткое социальное расслоение и кастовую систему.

Кузница кадров

Оказаться по ту сторону экрана в болливудском фильме — мечта миллионов обитателей трущоб. Легенда индийской сцены Раджникант вырос в крайней бедности и начинал свою карьеру простым грузчиком и кондуктором автобуса в Бангалоре. «Каждую поездку наш автобус был переполнен из-за него. Шиваджи (настоящее имя Раджниканта) раздавал билеты и собирал сдачу с таким шиком, что все хотели проехать маршрутом 10А из Сринагара в Маджестик», — рассказывал Радж Бахадур, водитель автобуса, в котором работал будущий актер. Именно Бахадур убедил Раджниканта поступить в школу актерского мастерства Мадрасского института кино и поддержал друга деньгами. В 2010 году артист, снявшийся к тому времени более чем в 160 фильмах на шести языках, был назван Forbes India самым влиятельным индийцем года. Уже став звездой, Раджникант каждый год возвращался в Бангалор, чтобы повидаться с Бахадуром и другими приятелями бедной юности.

Вырос в трущобах и один из главных комических актеров Индии, двукратный лауреат Filmfare Awards, индийского аналога «Оскара», Джони Уокер (Бадруддин Джамалуддин Кази). Подобно Раджиканту, он работал кондуктором в Бомбее и во время поездок развлекал пассажиров. Прозвище Джони Уокер (название популярного бренда виски) он получил за искрометное исполнение роли пьяницы в нуарном триллере «Баази», хотя в жизни старался избегать алкоголя.

Кстати, судьба актеров «Миллионера из трущоб», который снимали в настоящих трущобах Мумбаи, сложилась по-разному. Организованный продюсерами картины трастовый фонд помимо гонораров обеспечил их ежемесячным пособием и жильем. Рубина Али, сыгравшая Латику, продала полученную квартиру, на вырученные деньги сумела оплатить образование дизайнера и открыла салон красоты недалеко от Мумбаи. Ажаруддин Исмаил, исполнивший роль Салима, неудачно вложился в бизнес, прогорел и вернулся в трущобы.

Подавляющее большинство крупных индийских предпринимателей — выходцы из состоятельных семей, получившие достойное образование. Однако есть и несколько ярких исключений. Второй по размеру активов бизнесмен Индии Гаутам Адани, основатель и бенефициар многопрофильного концерна Adani Group, начинал с самых низов. Сын мелкого торговца текстилем, он бросил школу, покинул родительский дом в Ахмедабаде и переехал в Мумбаи, чтобы работать сортировщиком алмазов. Уже через два года он открыл собственную компанию по продаже драгоценных камней и к 20 годам стал миллионером. Сегодня его компания объединяет несколько десятков предприятий в разных отраслях, от управления портами до добычи угля. В прошлом году Адани выиграл торги на право реконструировать Дхарави, крупнейшую трущобу в Индии, так что значительную часть своего капитала он направит на улучшение качества жизни людей, среди которых вырос сам.

Амбариш Митра, основатель и владелец компании Blippar, во многом повторил путь Адани, только двадцатью годами позже. В конце 1990-х он шестнадцатилетним подростком ушел из дома, переехал в Дели, за тысячу километров от родителей, поселился в крошечной глиняной хижине, спал на полу, работал разносчиком газет и официантом. Победив в конкурсе бизнес-идей и получив грант в $10 000, он открыл один из первых профильных интернет-порталов для женщин. Сделав свой проект WomenInfoOnline успешным и выведя его на IPO, он решил перебраться в Англию и вновь начать с нуля. Однажды, выпивая с приятелем в баре, он в шутку сказал: «Было бы круто, если бы Елизавета на этой банкноте вдруг ожила». Так родилась идея приложения Blippar, накладывающего элементы дополненной реальности на различные объекты. За несколько лет приложение выросло в крупную компанию, включающую AR-студию и собственную платформу, позволяющую клиентам самостоятельно создавать контент с элементами дополненной реальности.

В 2017 году, выступая на Всемирном экономическом форуме, Митра отдал должное своему трущобному прошлому: «Двадцать лет назад, будучи подростком, я решил сбежать из своего комфортного дома и жить в убогих трущобах Нью-Дели. Этот шаг был мотивирован в равной степени наивностью и гордостью, но на протяжении всей своей жизни я всегда считал этот опыт основой моего успеха как предпринимателя».