Глашатай «третьего пути»

«Реабилитации не подлежат»

Огурцов родился в Сталинграде в тот год, когда по СССР покатилась волна Большого сталинского террора, — 22 августа 1937 года, в семье потомственного инженера-кораблестроителя. Талантливый юноша последовательно окончил философский и восточный факультеты Ленинградского университета, где увлекся идеями «альтернативного», неказенного социализма, при этом обратившись к вере во Христа, и в возрасте 27 лет вместе со своими единомышленниками Садо, Вагиным и Аверичкиным создал подпольный союз.

Организацию «накрыли» спустя три года, в 1967-м (когда Огурцов работал редактором в НИИ информации и технико-экономических исследований), и после двух закрытых процессов все ее участники — 21 человек — отправились на длительные сроки по политическим статьям: 64-й («Измена родине») и 70-й («Антисоветская агитация и пропаганда»). Членам союза инкриминировали подготовку к насильственному свержению советской власти. Примечательно, что даже в 1996 году «демократический» Верховный суд РФ признал лидеров организации «не подлежащими реабилитации».

Как утверждает исследователь истории и идеологии ВСХСОН архимандрит Никон (Лысенко), «причиной раскрытия организации было предательство». В Политбюро ЦК КПСС отнеслись к этому не столь и многочисленному движению с нескрываемой тревогой: соответствующий доклад на февральском заседании Политбюро представил Юрий Андропов, после чего органы КГБ действовали предельно жестко. К следствию в качестве экспертов было привлечено три академика (Чагин, Харчев и Кон) и ряд профессоров. Они пришли к выводу, что идеология ВСХСОН представляет собой «буржуазно-монархический христианский фундаментализм» (таков был язык эпохи; с точки зрения современных критериев эта идеология выглядит умеренно левой).

Сведения об этом процессе почти не проникали на Запад — лишь пару раз о членах союза упомянула «Хроника текущих событий».

За освобождение Огурцова в конце 70-х выступала Русская зарубежная церковь (РПЦЗ) в лице своего первоиерарха митрополита Филарета (Вознесенского) и прибывший в США Александр Солженицын — в идеологии ВСХСОН они обнаружили созвучие «Белой идее». Огурцов был удостоен почетного гражданства Франции и одного из американских городов. Отсидев «от звонка до звонка», на свободу вышел только в 1987 году при условии немедленной эмиграции. Пять лет провел в Германии, после чего вернулся в Петербург и возглавил благотворительный фонд «Милосердие», отстранившись от активной политической жизни. Его соратники оказались более активными: Евгений Вагин издавал в Мюнхене журнал «Вече», Леонид Бородин был главным редактором журнала «Москва», а Михаил Садо преподавал в Ленинградской (Санкт-Петербургской) духовной академии.

Секта КПСС vs Христианское государство

Идеологию ВСХСОН и исповеднический путь его участников западному миру открыли публикации «YMCA-Press» и издательства «Посев» в 1975–76 годах. Огурцов и его товарищи называли свою идеологию социал-христианством, представляя ее как «третий путь» между коммунизмом и капитализмом. Цель союза в его программе обозначалась так: «Свержение коммунистической диктатуры и создание теократического, социального, представительного, народного государства, построенного на моральной основе и обязанного в своей деятельности руководствоваться религиозными принципами, общими для всех христианских народов». По словам Огурцова, Советским Союзом управляет «класс-каста», которая представляет собой «псевдорелигиозную (идеологическую) секту, имеющую непререкаемое «откровение», «догматику», культ с ритуалом и иконографией — сочинения «классиков», директивы партии, почитание вождей, героев-мучеников». В качестве такой демонической секты партийная элита не на жизнь, а на смерть противостоит христианству. Но она противостоит и вообще всему естественному, человеческому: «Насилует науку, калечит традицию, предписывает человечеству свою мораль. В области духовного сознания народы насильственно отбрасываются к дохристианской эпохе. То же и в области права. Создаются условия для массового социального гипноза».

Находя идеал социализма в церкви как «свободной общине» (конечно, не в реальной церкви Московского патриархата, а в воображаемой, идеальной), они призывали к «христианизации» политики, экономики и культуры. Новую российскую государственность ВСХСОНовцы предлагали учредить на Верховном Соборе, состоящем из православных архиереев и пожизненных сенаторов — «лучших людей России». Этот Собор, наделенный «блюстительной» (сегодня мы бы сказали контрольной) властью, стоит выше корпоративного законодательного органа (Народного собрания) и вообще всех органов власти, а непосредственное административное управление страной осуществляет правитель, избранный на свободных выборах. Утверждая особую роль православия в будущем государстве, союз гарантировал «всем известным религиям» «право беспрепятственной проповеди и свободного публичного отправления культа».

При этом одинаково отвергались как «либеральный индивидуализм» (= капитализм), так и «тоталитарный коллективизм» (= коммунизм). Основами политической системы союз считал исполнение заповедей Божиих, изложенных в Библии, которые он отождествлял с «естественным законом», а также «симфонию» государственной и церковной властей. Экономическая программа была не столь радикальна: в целом социал-христиане хотели сохранить госсобственность на промышленные предприятия, недра и землю, допуская лишь частичное выделение последней в «индивидуальное пользование». Вместо тотальной приватизации предлагалась «персонализация» собственности, основанная не на праве владения, а на личной ответственности перед Богом и общиной. А «индивидуальное пользование» подразумевало наследственное право на извлечение прибыли из своего хозяйства, но без права его продажи или иного вида отчуждения.

При союзе была создана «военно-политическая организация», которая склонялась к мысли, что сменить власть в СССР мирным путем не получится, надо готовить революцию. При этом на всех членов организации имелся лишь один пистолет, поэтому «на первом этапе» организация планировала заниматься только образованием и духовным ростом своих членов. На пике развития, в феврале 1967 года, союз с центром в Ленинграде имел отделения в Москве, Волгограде, Петрозаводске, Краснодаре, Томске, Иркутске, Шауляе, на Валааме; и даже сумел наладить связи с единомышленниками в Польше, Чехословакии, Франции и Великобритании.

ВСХСОН радикально отличался от диссидентского мейнстрима 1960-х — в первую очередь тем, что отвергал либерализм и не ориентировался на Запад. Это движение явно имело национал-имперские черты, хотя и не вполне осознанные. Члены союза считали советскую коммунистическую идеологию западной, чуждой российской традиции. «Будучи болезненным детищем материалистического капитализма, — говорится в программе ВСХСОН, — коммунизм развил и завершил все вредные тенденции, которые имелись в буржуазной экономике, политике, идеологии. В этом — источник поразительного сходства коммунизма с фашизмом».

читайте также

Не от мира сего

Русская православная церковь официально выступила против пацифизма. Всех священнослужителей, недовольных войной, будут предавать уголовному суду

читайте также

Не от мира сего

Русская православная церковь официально выступила против пацифизма. Всех священнослужителей, недовольных войной, будут предавать уголовному суду

Пути христианского социализма

Термин «христианский социализм» появился в начале XIX века в работах англиканского богослова и профессора Кембриджа Фредерика Мориса, его коллеги и духовника королевы Виктории Чарльза Кингсли и французского либерального аббата Фелисите Робера де Ламенне. В большую политику эта доктрина впервые вошла благодаря премьер-министру Пруссии (а затем — рейхсканцлеру Германии) Отто фон Бисмарку, который противопоставил свою христианскую социальную программу набиравшему обороты радикальному социал-демократическому движению, добившись принятия соответствующих законов в Рейхстаге. В 1940–60-е гг. левые идеи овладели католическим миром, породив такие необычные явления как «богословие освобождения» и даже «богословие революции». На пике этих настроений папа Иоанн XXIII, прозванный «розовым», созвал Второй Ватиканский собор (1962–1965), социальный документ которого — «Gaudium et Spes» — содержит элементы социалистической идеологии.

Благодаря бурной деятельности идеолога социалистических идей в РПЦ того времени, митрополита Никодима (Ротова), происходит сближение Московского патриархата с Ватиканом, апофеозом которого стало избрание в 1978 году уже не «розового», а прямо «красного» папы Иоанна Павла I (Албино Лучани). Это событие, впрочем, стало роковым для «православно-католического сближения» на почве идей социализма: митрополит Никодим скончался на приеме в честь интронизации нового папа, а сам Иоанн Павел I умер несколькими днями позже, пробыв на престоле всего 33 дня. Ряд католических историков предполагают, что митрополит и папа были отравлены одним и тем же ядом. Именно Никодиму принадлежит причудливая теория о том, что советские идеалы коммунизма в большей степени созвучны заповедям Евангелия, чем западное христианство, оправдывающее капиталистическую эксплуатацию. Главной мечтой Никодима был Советский Союз с РПЦ вместо КПСС — эту мечту и старается воплощать его ученик, патриарх Кирилл (Гундяев).

Впрочем, в русской православной традиции Никодим был далеко не первым социалистом. Гораздо более интересные и совсем не сервилистские социалистические идеи высказывали философы Серебряного века Николай Бердяев и Семён Франк, а обновленческая церковь, возникшая в 1922 году, прямо писала в «Деяниях Собора», что только социализм способен воплотить в земной реальности идеал Царства Божия. На отечественной почве идеалы социализма, пройдя сквозь призму христианской философии, воплотились в формах русского космизма.

Можно было бы закончить тем, что эта традиция русской мысли в конце концов сыграла злую шутку с российской культурой, став одной из идейных подпорок «СВО». Но это не совсем так. Действительно, Путин несколько раз цитировал Бердяева и Ильина, как бы «философски» оправдывая свои шовинизм и гегемонизм. Но никакой системности, достойной звания философии, у пропаганды «СВО» нет и в помине. Эта животная, бесчеловечная риторика одинаково далека как от христианского социализма, так и от имперского универсализма. Это явление в принципе чуждо любой культуре и ведет лишь к ее разрушению, к расчеловечиванию человека.