Орбан плюс один

Политическое попурри

Итоговые 23% поддержки не гарантируют Роберту Фицо единоличную власть, какую он и его партия получили по итогам выборов в 2012 году. Политический ландшафт Братиславы сейчас гораздо более раздробленный, и чтобы сформировать правительство, Фицо придется договариваться с еще 3-4 партиями. Поэтому октябрь в Словакии обещает быть таким же нервным, как и месяцы избирательной кампании.

Из 25 зарегистрированных в Словакии партий в новый созыв Народной Рады прошли семь из них. За лидерство до последнего боролись консервативные популисты SMER («Курс — социальная демократия») трехкратного премьер-министра Словакии Роберта Фицо, и либеральные демократы из «Прогрессивной Словакии» Михала Шимечки, вице-президента Европейского Парламента.

Итоги выборов более-менее совпали с рейтингами партий в последние месяцы, хотя в субботу экзит-полы — опросы на выходе из участков — предсказывали «Прогрессивной Словакии» даже победу. О высокой непредсказуемости говорило и то, что даже за пару недель до выборов, 20-25% опрошенных еще не определились, за кого голосовать. Кроме того, электорат SMER в принципе не доверяет поллстерам, считая их частью политического мейнстрима, против которого и голосуют. В последние недели и дни перед выборами «Прогрессивная Словакия» стабильно росла в рейтингах, и аналитики считали, что люди, которые изначально собирались голосовать за малые партии, в итоге проголосуют за более перспективную партию.

SMER, как победитель выборов получит право первым попробовать сформировать новое правительство.

Однако «Голос» претендует на немало постов в новом правительстве, и возможно, предложение от SMER не удовлетворит его. В таком случае шанс появится у коалиции, состоящей из «Голоса», «Прогрессивной партии» и других проевропейских сил. Но такому попурри будет еще сложнее сформировать стабильное правительство, из-за большого количества принципиальных различий. Велик шанс того, что такая коалиция, если и будет сформирована, то распадется через несколько месяцев.

Чехарда после убийства

Фоном для прошедшей предвыборной кампании стала не только война и вызванные ей экономические и социальные проблемы, но и правительственная чехарда последних нескольких лет в Словакии.

После выборов 2020 года, правящая коалиция распадалась и переформировывалась несколько раз. В итоге в январе 2023 пришлось объявить досрочные выборы, а в мае назначить «техническое» правительство.

Но в Словакии эти проблемы напрямую ассоциируются с внешней политикой страны — в частности, с войной в Украине и в меньшей степени с европейской миграционной политикой. Усталость от политической нестабильности и разочарование в правительственных институтах, вероятно, также повлияли на желание поддержать на выборах партию Роберта Фицо, который трижды формировал достаточно стабильные правительства.

Фицо лишился власти в 2018 году, когда Словакию потрясло убийство журналиста Яна Куцьяка и его невесты. Журналист расследовал коррупцию и связи элиты страны с криминалитетом. Его убийство вызвало массовые протесты с требованиями к правоохранителям найти виновных и довести расследования Куцьяка до конца.

В тот момент в политическое будущее Фицо перестали верить даже в его собственной партии. Петер Пеллегрини, которому Фицо доверил премьерское место после своей вынужденной отставки, к выборам 2020 года сформировал собственную партию «Голос». А SMER те выборы и правда проиграл и ушел в оппозицию.

Избранный в 2020 году Кабинет серьёзно занялся расследованием коррупции. За прошедшие три года под следствием оказалось немалое количество близких соратников Фицо — высокопоставленных чиновников, сотрудников полиции и налоговой службы. Были выдвинуты обвинения и против самого Фицо, но ему удалось избежать судебного разбирательства из-за депутатского иммунитета. На голосовании в Народной Раде по вопросу лишения Фицо этой защиты, не хватило двух голосов. В SMER при этом заявляли о политических мотивах преследования Фицо.

Ковид, нестабильность, война

Несмотря на такое непростое прошлое, именно SMER вышел в стабильные лидеры в предвыборной гонке к лету этого года. Фицо и его коллеги построили кампанию на трех основных принципах.

Во-первых, SMER обещал решить экономические проблемы — сдерживать цены на электроэнергию и продукты питания, субсидировать ипотеки, которые подскочили с 1% до 4-5%. Избирателям это крайне импонировало.

Во-вторых, Фицо пообещал как минимум отстраниться от войны в Украине, а как максимум, добиться ее окончания. Будучи опытным политиком, он понимал, что даже несмотря на российскую агрессию в Украине, значительное число словаков продолжает по традиции с симпатией относиться к России. По данным на весну 2023, только 40% словаков считали, что ответственность за войну в Украине в первую очередь лежит на России, тогда как 34% обвиняли Запад, который якобы спровоцировал Кремль. Еще 17% считали, что виновата Украина, которая, по их мнению, угнетала русскоговорящее население. Кроме того, больше двух третей населения страны уверены, что поставляя вооружение Украине, Словакия провоцирует Россию и сама рискует стать следующей целью российской армии.

В-третьих, заявление Фицо восстановить «стабильность и порядок» полностью соответствовали настроениям электората в стране, сменившей три премьер-министра за четыре года.

Таким образом,

Неспокойная кампания

Запущенные в 2020 году антикоррупционные расследования и аресты продолжались и во время избирательной кампании.

В августе, словацкая полиция арестовала нескольких сотрудников разведки и службы безопасности, предъявив им обвинения в создании преступной группировки и превышении полномочий с целью помешать антикоррупционным расследованиям. Фицо обвинил полицию в попытке государственного переворота. В ответ лидер оппозиции Шимечка обвинил Фицо в «параноидальной конспирологии», а Президенту страны Зузане Чапутовой пришлось успокаивать обстановку.

Не обошлось на выборах и без кампаний по дезинформации. Словакия многие годы служила своеобразной лабораторией для пророссийской дезинформации. Местное инфопространство переполнено сомнительными сайтами и фейсбук-группами, распространяющие конспирологические теории и прокремлевские нарративы. Но они продвигаются в открытую и более традиционными акторами, в том числе представителями посольства России, а также словацкими политиками из праворадикальных фракций.

Новым элементом стали дипфейки, в основном направленные на дискредитацию Шимечки и его партии. В одном дипфейке, быстро разлетевшемся по соцсетям, Шимечка якобы обсуждает с известной журналисткой, как они будут фальсифицировать выборы. В другом, Шимечка якобы признается, что Прогрессисты, в случае победы собираются в несколько раз повысить цены на пиво.

На двух стульях

Несмотря на то, что SMER еще только предстоит сформировать коалицию, и многое будет зависеть от того, какие партии он попробует привлечь, общие контуры будущей политики Словакии при Фицо уже понятны.

Главный вопрос, который волнует словацких журналистов и всех, кто не голосовал за SMER — это судьба антикоррупционных институтов и судебной системы в целом. Фицо анонсировал, что он не собирается кардинально переформировывать или закрывать Специальную прокуратуру и Специальный уголовный суд, занимающиеся расследованиями коррупции в стране. В тоже время он обещал сменить специального прокурора и других ключевых людей, которые были назначены предыдущим правительством, и которые, как считает Фицо, ответственны за «политически мотивированные» дела.

Вероятно, продолжатся и не простые отношения SMERa с журналистами и НКО. Фицо обещал ввести новые правила по финансировании гражданских организаций. Те юрлица, которые получают финансирование из несловацких источников, должны будут считаться «иностранными агентами». Фицо уже предлагал такие поправки несколько лет назад, но реализовать их не успел.

Осложнятся и отношения Братиславы с Брюсселем. С одной стороны, Фицо активно критикует ЕС по ряду вопросов, включая миграционную политику, слишком близкое сближение с США и за то, что ЕС больше чем нужно вмешивается во внутренние дела Словакии. С другой стороны, в свои предыдущие три срока во главе правительства, лидер SMER успешно совмещал критику ЕС, направленную в первую очередь на внутреннюю аудиторию, и конструктивное сотрудничество на европейском уровне. Даже в своей официальной программе SMER подчеркивает, что Европа — это «жизненная среда» Словакии и что геополитическая ориентация страны должна сохраниться.

Вторая по числу полученных голосов на этих выборах партия «Голос» уже заявила, что ключевое условие ее участия в коалиции — сохранение проевропейской политики страны. Словакия очень тесно интегрирована в европейскую экономику и всё еще нуждается в фондах, которые получает от ЕС на развитие инфраструктуры и экономических и социальных реформ. Поэтому новое правительство скорее всего будет стараться сохранить прагматичные отношения с Брюсселем, хотя периодически и будет обострять риторику для работы на внутреннюю аудиторию.

Ренессанс Вышеграда

Фицо также намерен возродить Вышеградскую четверку — неформальную группу, в которую входит Словакия, Польша, Венгрия и Чехия.

До 2022 года формат активно использовался для координации позиции этих стран по вопросом экономики, энергетики, культуры или образования. Брюсселю же группа запомнилась бескомпромиссной и жесткой антимиграционной политикой во время кризиса в 2015-2016 годах, а также намерением членов группы защищать друг друга от попыток Брюсселя заморозить транши из общеевропейских фондов, в случае если ЕС усмотрит в странах нарушение демократических норм и принципов правового государства. Именно на этом основании довольно крупные выплаты из европейского бюджета не дошли до Венгрии и Польши.

Последние годы из-за конфликтов Венгрии и Польши с Еврокомиссией, Словакия и Чехия старались отдалиться от формата. После вторжения России в Украину Варшава и вовсе фактически отказалась от тесных связей с Венгрией из-за позиции Венгрии по войне.Однако теперь Фицо подчеркивает важность добрососедских отношений Словакии с Венгрией, чем вызывает подозрение у лидеров в Брюсселе.

Новый пророссийский

В прошлом так же успешно, как анти- и проевропейский вектор, Фицо совмещал и близкие отношения с Кремлем с поддержкой важных решений ЕС по России, в том числе введение санкций за аннексирование Крыма в 2014 году.

Такая же практика, вероятно, продолжится и сейчас. Зная, что он обладает поддержкой как минимум Виктора Орбана, у Фицо будет больше возможностей попытаться получить в обмен на поддержку общеевропейской внешней политики какие-то уступки, выгодные его правительству по другим вопросам. Все это может усложнить и замедлить процесс принятия решений на европейском уровне и играть на руку Кремлю.

Однако для того, чтобы показать своему электорату, что Фицо сдерживает свои предвыборные обещания, новое правительство вполне может и правда не предоставлять военную помощь Украине в ближайшем будущем. Словацкое правительство уже передало Украине фактически все, что было в запасах — от амуниции и пушек до зенитных ракетных комплексов С-300 и всех своих МИГов-29. Поэтому это решение не будет иметь серьёзного влияния на ход войны.

В то же время, словацкие предприятия на коммерческой основе производят оружие для Киева. Например, словацкие самоходные зенитные установки «Зузана» для Украины заказали немцы, норвежцы, и датчане. Братислава также планирует в 3 раза увеличить производство боеприпасов в следующем году. Но так как эти контракты оплачиваются не из бюджета Словакии, а предприятия тем самым зарабатывают деньги и создают рабочие места, вряд ли новое правительство будет обрывать это сотрудничество.

Таким образом, Фицо экономически не выгодно делать из Украины врага. А с учетом того, что ранее Братислава уже успела избавиться от зависимости от российского газа и нефти, выгод от близкого сотрудничество с Москвой в ущерб отношениям с Европой и Украиной не так много.

Степень резкости будущей пророссийской риторики Фицо также будет зависеть и от итогового состава коалиции. С одной стороны, партия «Голос» в ходе предвыборной кампании подчеркивала, что считает Россию агрессором. С другой стороны, лидер еще одного потенциального партнера по коалиции партии SNS Андрей Данко до сих пор считает Путина другом Словакии

В итоге, Фицо вероятно будет принимать решения по российскому вопросу ситуативно. В зависимости от того, как будут складываться его отношения с Брюсселем и Будапештом, он будет то шантажировать ЕС пророссийскими заявлениями, то молча поддерживать общеевропейскую политику изоляции Кремля.