Особо тяжкие инициативы

Странные правки Трудового кодекса

Законопроект о внесении изменений в 331 статью Трудового кодекса появился на сайте Госдумы два дня назад. Среди подписавшихся под ним значился заместитель председателя Госдумы, а также бывший ведущий ряда пропагандистских ток-шоу Петр Толстой.

Среди других инициаторов — депутаты от «Единой России» Ирина Роднина, Вячеслав Фетисов, Владислав Третьяк, Валентина Пивненко.

Согласно законопроекту, законотворцы решили разрешить осужденным преподавать в школах при соблюдении нескольких условий:

• •Преподавать будет запрещено людям, судимым за «убийства, половую неприкосновенность и половую свободу личности, [преступления] против семьи и несовершеннолетних».
• •Разрешение на преподавание может быть выдано как минимум через 10 лет после освобождения.
• •После освобождения бывший заключенный должен «вести себя безупречно, заниматься активной общественной и благотворительной деятельностью».

Решение о допуске бывшего заключенного предлагалось передать в ведение комиссии по делам несовершеннолетних.

В пояснительной списке, которая почти дословно цитирует сам текст предлагаемых правок, коротко сообщалось, что необходимость изменения статьи Трудового кодекса «вызвана практикой ее исполнения, касающейся граждан, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления». Что означает эта формулировка, неясно.

Реакции

Сразу после сообщений СМИ о появлении законопроекта учителя, родители, журналисты и даже сами депутаты Госдумы стали критиковать проект закона.

Основатель новосибирского Новоколлежда Сергей Чернышов в интервью «НеМоскве» предположил, что инициатива направлена на бывших участников войны в Украине, получивших помилование после отправки на фронт:

«Думаю, что эта инициатива сделана специально под "ветеранов СВО", чтобы они стали "реальными" учителями ОБЖ, и военной подготовки. Ведь значительное количество этих "ветеранов" — люди с судимостями, тут нет секретов. Поэтому, видимо, и пришлось вносить такие изменения. Очевидно, что множество хороших учителей разъехались. И потенциальное количество тех, кто может преподавать, нужно попросту расширять», — цитирует его слова издание.

Мать двоих детей-школьниц Татьяна заявила «НеМоскве», что если законопроект будет принят, то ее дети перейдут в онлайн-школу или она сама займется их обучением.

Заслуженный учитель России Тамара Эйдельман написала, что ей кажется «очень странным как можно людей, совершивших подобные преступления, допускать к детям»:

«Я верю в то, что человек может раскаяться и преобразиться, но риск того, что этого не произошло, особенно с учетом «воспитательной» атмосферы в российских тюрьмах, очень велик. Людей с травмированной психикой следует пожалеть, поддержать, оказать им психологическую помощь, но их явно не надо подпускать к детским учреждениям», — приводит ее слова издание «Эхо».

Педагог Андрей Рудой заявил, что законопроект демонстрирует истинные приоритеты и ценности российского руководства.

«То есть, я — человек с педагогическим образованием, с 11-летним стажем работы в школе — признан “иноагентом” на абсолютно дебильных основаниях и теперь мне закрыт доступ к профессии. Но, оказывается, что я гораздо более опасен для несовершеннолетних, чем люди, осуждённые за особо тяжкие преступления», — написал он в своих социальных сетях.

«Дети — это наше будущее и работать с ними должны грамотные, порядочные и высоко ценимые в обществе люди. Сделайте условия работы в школе нормальными, верните творческую свободу и самоуправление, введите высокую базовую ставку оплаты труда и тогда в подобных "дырозатыкательных" инициативах просто не будет необходимости», — заявил «Эху» учитель истории В. Пильников.

Политический обозреватель «Коммерсанта» Дмитрий Дризе заявил, что это решение вызвано нехваткой кадров, однако добавил, что вряд ли закон эффективно заработает:

«Уголовная тема все больше и больше входит в нашу жизнь. Она буквально преобладает уже в российском обществе, медиа и информационном пространстве. Такое впечатление, что действующие или бывшие заключенные — чуть ли не основной кадровый и даже военный резерв. И на стройки их зовут, и в армию, и вот в учителя. Страшно подумать, что будет дальше», — говорится в его колонке на сайте издания.

Депутаты Госдумы Анатолий Вассерман и Яна Лантратова также высказались против инициативы:

«По реакции людей на инициативу уже можно сказать, что не все с предложением согласны. Читаю комментарии родителей, многие не хотят, чтобы их детей учили люди с судимостью», — заявила в разговоре с RTVI Лантратова.

Реакция инициаторов

На следующий день Петр Толстой отозвал свою подпись с законопроекта, не став объяснять свое решение. В своем заявлении на имя Володина он коротко и сухо попросил исключить самого себя из списка инициаторов. В его пресс-службе Толстого воздержались от комментариев. Еще два инициатора законопроекта — Ирина Роднина и Владислав Третьяк — утром 18 октября также отозвали свои подписи.

«Об ошибке, которую нельзя допустить»

В среду 18 октября с утра в телеграм-канале спикера Государственной Думы Вячеслава Володина появился пост с заголовком «Об ошибке, которую нельзя допустить».

В нем глава Думы заявил, что вчера он обсудил проект закона с членами Совета Государственной Думы:

«По общему мнению, эта инициатива приведет к ошибкам, которые потом могут больно ударить по нашим детям. Более чем уверен, так думает подавляющее большинство родителей — они готовы доверить своего ребенка только людям с безупречной репутацией.

— добавил он.

Он также весьма точно отметил, что предлагаемые правки в 331 статью Трудового кодекса противоречат самой 331 статье.

В ней действительно говорится о том, что педагогической деятельностью не имеют права заниматься люди, имеющие или имевшие судимость, а также лица с неснятой или непогашенной судимостью за тяжкие и особо тяжкие преступления.

Что ж, дальше дело за немногочисленными оставшимися инициаторами.