«Русский мир» стучится в Аргентину

26:1 не в пользу РПЦ

Согласно аргентинским законам, слово «церковь» в своем официальном названии могут использовать только католики. Остальные религиозные организации зарегистрированы в стране как конгрегации и ассоциации, среди них есть и несколько православных, в том числе русских. Конгрегация, которая владеет четырьмя храмами независимой РПЦЗ, состоит из 27 членов, 26 из которых принадлежат к этой церкви и лишь один — к Московскому патриархату. Но именно этот один, епископ Иоанн (Берзиньш), введенный в состав конгрегации властями Аргентины, по уставу обладает полномочиями созывать и возглавлять общие собрания конгрегации. При поддержке властей он и воспользовался этим правом, причем в весьма вызывающей форме.

Как рассказал митрополит Агафангел, собрание прошло в Воскресенском соборе Московского патриархата в Буэнос-Айресе. На него явились 17 из 27 членов конгрегации, но те, кто не смог присутствовать лично, передали свои голоса по доверенности. Однако полиция и частные охранники не пустили членов конгрегации в собор, и общее собрание проходило в своеобразном «дистанционном» формате: «Инспекторы государственного органа юстиции, приглашенные Берзиньшем, исполняли роль посредников: получая информацию внутри собора, они доносили ее стоящим снаружи, а затем передавали внутрь, Берзиньшу, ответы членов конгрегации». Основным предметом спора стали полномочия этих самых членов, поскольку, по версии епископа Московского патриархата, они лишились полномочий, как только «отпали в раскол» — то есть остались в той части РПЦЗ, которая не подчиняется Москве. Епископ убежден, что православными христианами могут называться лишь последователи «канонической церкви», а поскольку независимая РПЦЗ, с его точки зрения, «раскол», то ее последователи — не православные, а «враги церкви». Конгрегация же, согласно уставу, объединяет только канонических православных христиан. Так богословско-канонический спор между разными церковными юрисдикциями превращается в Аргентине в юридический казус, и теперь только от позиции светских, далеких от православия властей этой страны зависит, какая из церквей будет признана «истинной» и, следовательно, имеющей право на храмы.

То, что счет 26:1 тут не в пользу Московского патриархата, особой роли не играет: за спиной епископа Иоанна стоит российское государство, у которого сложились особые «стратегические» отношения с Аргентиной. По словам одного из государственных инспекторов, присутствовавших на странном собрании, теперь

Иоанн (Берзиньш), возглавляющий южноамериканские приходы, которые когда-то входили в независимую РПЦЗ, но в 2007 году подчинились Московскому патриархату, осваивает свою «каноническую территорию» постепенно. Как вспоминает митрополит РПЦЗ Агафангел, в 2015 году Иоанн захватил Троицкий храм в Сантьяго, воспользовавшись болезнью 89-летнего настоятеля, архимандрита Вениамина. По словам митрополита, «действиям захватчиков полиция не препятствовала. Прихожан престарелого архимандрита выгнали на улицу. Захватившие храм поменяли замки и отказались вернуть изгнанным верующим их имущество. О. Вениамину не позволили взять принадлежащие ему церковную утварь и облачения».

Аргентинские страсти

Аргентина — традиционный полигон для обкатки российской стратегии «мягкой силы». В стране проживает около 300 тысяч русскоязычных, и, в отличие, скажем, от эмигрировавших в Западную Европу, они в основном лояльны к путинскому режиму. После разворачивания в стране активной деятельности Россотрудничества в 2000-е годы в Аргентину потекли московские гранты, в том числе «на развитие церковной жизни», и было отреставрировано несколько русских храмов. В стране действует порядка 15 русских храмов, которые примерно поровну распределены между Буэнос-Айресской епархией, напрямую подчиняющейся Москве, Южно-Американской епархией, которая входит в Русскую зарубежную церковь, подчинившуюся РПЦ в 2007 году, и независимой РПЦЗ митрополита Агафангела. Последней принадлежит и старинный Троицкий собор в Буэнос-Айресе, недавно отметивший 120-летие.

Агафангел был назначен временно управляющим Южно-Американской епархией буквально за несколько недель до подписания в Москве «Акта» о присоединении Русской зарубежной церкви к Московского патриархату, инициированного Владимиром Путиным. Но Агафангел не признал этот «Акт» и возглавил независимую от Москвы РПЦЗ, оставшуюся на тех позициях, которые эта церковь занимала с того момента, когда она объединила русскую церковную эмиграцию в 1921 году. Главная из этих позиций — непризнание церковного центра, созданного в Москве «безбожной» властью, и отказ исполнять любые его распоряжения.

Один из российских клириков этой церкви, петербургский иеромонах Иоанн (Курмояров), был недавно приговорен к трем годам колонии за свою антивоенную позицию.

Более трех лет, с 2013-го по 2016-й, Южно-Американскую епархию РПЦ возглавлял митрополит Леонид (Горбачев), до октября нынешнего года занимавший ключевые позиции в Московском патриархате и запомнившийся своей близостью с Пригожиным. Сразу после его отзыва на родину в Аргентине разразилось «кокаиновое дело» — скандал с обнаружением в школе при посольстве РФ 362 кг наркотиков, приготовленных к переправке в Россию под прикрытием дипломатической почты. Конечно, говорить о прямой причастности к этому делу РПЦ нельзя, но обвиняемыми по делу проходили учредители организации M.O.R.A.L. (Mecenas Ortodoxos Rusos en America Latin — «Русские православные меценаты в Латинской Америке»), работавшие под церковной крышей. Позже Леонид признался, что его епархии предлагали «схему», по которой наркотики могли перевозиться внутри икон.

***

РПЦ отличается крайней нетерпимостью к «альтернативным» православным юрисдикциями русской традиции. У религиозной организации сомнительного происхождения, полностью связавшей себя с преступным режимом, не должно оставаться альтернатив, своим существованием напоминающих о нелегитимности Московского патриархата. Все храмы, которые были переданы «альтернативным» православным церквям в России в 90-е, уже отобраны либо разрушены. Используя хорошие отношения с местными властями, иногда замешенные на коррупции, РПЦ отбирала храмы у «раскольнических» (с ее точки зрения) общин во Франции, Италии, на Святой Земле. После 24 февраля 2022 года в мире осталось совсем немного стран, где РПЦ может продолжать такую практику, где местная власть еще оглядывается на команды из Москвы. Входит ли Аргентина в их число? Покажет исход нынешней схватки за храмы.