Весьма коучительная история

Продавцы воздуха

В декабре 2021-го Ксения Собчак выпустила часовой фильм «Как инфоцыгане продают воздух», на сегодняшний день его посмотрели почти 10 миллионов человек. Двумя неделями позже Собчак взяла большое интервью у создательницы «Марафона желаний» Елены Блиновской, чья фамилия стала нарицательной для обозначения любого рода «продавцов воздуха» и следующие два месяца звучала буквально отовсюду.

Вторжение в Украину не только практически полностью вытеснило «инфоцыганский» нарратив из мейнстрима, но и сильно ударило по его экономической составляющей. По данным РБК, в первом полугодии 2022 года российский edtech-рынок переживал острый кризис. Только в I квартале продажи курсов, вебинаров и интенсивов упали на 19%. 2023-й инфобизнесмены встречали с умеренным оптимизмом на фоне роста выручки к завершению 2022 года, однако для некоторых новый год ознаменовался появлением новых проблем — юридических.

Налоги с блогов

Как рассказал «Ведомостям» источник, близкий к Федеральной налоговой службе (ФНС), в начале 2022 года служба начала активно интересоваться инфобизнесменами с большой аудиторией в соцсетях, для чего, по информации телеграм-канала Baza, в ведомстве даже был создан специальный «блогерский отдел». Первым публичным результатом его работы стало возбуждение в марте 2023-го серии уголовных дел о легализации преступных доходов и уклонении от уплаты налогов на сумму 311 млн рублей против блогера Валерии Чекалиной (более известной как Лерчек) и ее супруга, продающих фитнес-марафоны.

Двумя неделями позже Следственный комитет возбудил уголовное дело, опять же по налоговой статье, против «матери российского инфобиза» — организатора курсов по продвижению в соцсетях Александры Митрошиной (налоговая недоимка 127 млн рублей), а в конце апреля взялся за Елену Блиновскую. Ее обвиняют в отмывании денег и неуплате налогов почти на миллиард рублей, сейчас она находится под домашним арестом.

Вероятно, пока что самое резонансное дело подобного рода было инициировано совсем недавно, 3 ноября, когда сотрудники МВД и ФСБ пришли за Аязом Шабутдиновым, бизнес-коучем и создателем школы «Like Центр».

У этого кейса есть две особенности, отличающие его от перечисленных выше случаев. Во-первых, Шабутдинов проходит не по налоговой или «легализационной» статье, а по более тяжкой — мошенничество, причем по ее четвертой части, которая предусматривает до десяти лет лишения свободы. Во-вторых, ранее максимально суровой мерой пресечения для фигурантов «инфодел» был домашний арест, а Шабутдинова отправили в СИЗО на полтора месяца. С чем связан такой беспрецедентный правовой радикализм?

Миллионер «из народа»

Аяз Шабутдинов воплощает в себе совершенно хрестоматийный образ публичной фигуры, ассоциирующейся с понятием «инфоцыган». В своем инстаграм-аккаунте он предстает перед аудиторией в 1,9 млн человек как вечно позитивный экстраверт, публикующий фото из путешествий, с дорогими автомобилями и бизнес-джетами.

здесь и пассажи про отсутствие концептуальных различий между миллиардером и человеком с доходом в 50 тысяч рублей, и воспоминания в стиле «знаете, когда я был молодым/голодным/нищим и собирал наггетсы со столов на фудкорте…», и уж совсем прямолинейные тезисы вроде «быть бедным — не катастрофа». Всё это подается совершенно безапелляционным тоном, с обилием риторических вопросов и мотивационными лозунгами.

В то же время риторика и общий стиль Шабутдинова весьма анахроничны. Вероятно, ни один другой мейнстримный российский инфобизнесмен уже не уделяет такого внимания развернутому сторителлингу и культивированию вычурной, почти карикатурной бизнес-эстетики — стилистически это что-то из конца 2000-х — начала 2010-х. Собственно, почти так оно и есть.

Шабутдинов начал свою коучинговую карьеру в 2015 году с открытия компании «Like Центр» — школы, по данным Smart Ranking, по состоянию на III квартал 2023-го занимающей восьмое место в списке крупнейших компаний в сфере интернет-образования в РФ с квартальной выручкой в 1,3 млрд руб. Во многом школа стала идейным преемником тренингов «Бизнес-молодость» («БМ»), выпускником которых был сам Шабутдинов. Про это явление стоит рассказать подробнее. «Ребята научились сложные вещи объяснять простым языком и делать это весело. И это было маленькой революцией… Они поняли, что предприниматель — это не наделенный сакральностью идеальный персонаж, а обычный человек, который тоже иногда не может себя заставить пойти на работу», — говорил Шабутдинов Forbes о своих впечатлениях от курсов «БМ».

«Бизнес-молодость» была образовательной платформой о предпринимательстве, запущенной двумя двадцатилетними студентами Петром Осиповым и Михаилом Дашкиевым, имеющими минимальный деловой опыт. Как объяснял причины успеха проекта миллиардер Игорь Рыбаков, «в то время бизнесу пытались учить, но делали это академично, тихо, а «БМ» имели наглость делать это так, как они делали, — ярко, с вызовом, где-то на грани фола». Аяз совсем не преувеличил, когда сравнил деятельность «БМ» с маленькой революцией — хотя, возможно, уместнее было бы назвать это контрреволюцией. Если в России нулевых и начинало зарождаться что-то вроде бизнес-образования западного типа, преимущественно в форме лицензированных иностранными университетами MBA-программ, то колоссальный успех «БМ» в начале 2010-х скорректировал траекторию его развития куда-то в сторону НЛП и максимального упрощения информации. Антиакадемические, эпатажные бизнес-тренинги оказались намного доступнее (и содержательно, и финансово) для массовой аудитории, чем профильные программы от условного РАНХиГС.

«Like Центр» как структурно, так и имиджево очень напоминает «БМ». У Центра также есть разветвленная сеть филиалов по всей России, программа вовлечения в проект школьников (Шабутдинов в 2018-м запустил стипендиальную программу «Старший брат» для «тысяч российских школ»), а у учредителей имеется множество активов с весьма туманной историей, которые преподносятся как подтверждение предпринимательской компетентности создателей проектов (в холдинг «Like» на пике его развития входило 40 проектов, это число вскоре сократилось в четыре раза, а 70% выручки генерировал один «Like Центр»). Тот самый анахроничный стиль ведения соцсетей с постоянной апелляцией к несчастному прошлому («90-е, денег нет, в прихожей нашего деревенского дома растут грибы»), очевидно, также был позаимствован Шабутдиновым у Петра Осипова и Михаила Дашкиева из «БМ» — их описания к фото в инстаграм сочиняет как будто один и тот же копирайтер.

Впрочем, главная схожесть преемственных проектов — это, конечно, перечень и содержание курсов, стоимость которых достигала нескольких миллионов рублей и слушатели которых выдвигали очень похожие претензии.

Ущерб национальной безопасности

Уголовное разбирательство по делу Шабутдинова началось с коллективного иска восьми учеников школы «Like Центр», заплативших за образовательные программы от 100 тысяч до 1,9 млн рублей и оставшихся неудовлетворенными качеством оказанных услуг. Из-за прописанных в оферте жестких сроков претендовать на возмещение средств за состоявшие преимущественно из мотивационных речей бизнес-тренинги они не могли. По запросу бывшей слушательницы курсов «Like» Натальи Калистратовой делу дали ход депутаты Госдумы Александр Толмачев и Александр Хинштейн: они написали в МВД, Генпрокуратуру и Следственный комитет.

Подвести обсуждаемый кейс под мошенническую статью, вероятно, оказалось довольно просто из-за специфики проектов Шабутдинова.

Под некоторыми его курсами буквально прописано, что их слушатель ко второму уровню дойдет до заработка в 1 млн рублей в месяц, а на четвертом и пятом вовсе доберется до миллиарда и «лидерства в России и мире», что бы это ни значило. В случае, например, с Блиновской, из-за заведомо очень абстрактных формулировок целей ее марафонов («научись мечтать») заявления об их бессодержательности едва ли могут конвертироваться в состав уголовного дела. Шабутдинов же продавал именно бизнес-проект с конкретными цифрами.

Задержанию Аяза Шабутдинова очень обрадовалась в своем телеграм-канале глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина, которая «ждала эту новость с весны». Комментируя арест коуча, Мизулина рассказала о большом списке «инфомошенников», которых также ожидает проверка со стороны российских властей, она назвала фамилии блогеров Литвина и Гасанова.

Еще одним человеком, восторженно встретившим задержание Шабутдинова, стал Андрей Ковалев — председатель «Общероссийского движения предпринимателей», с 2019 года регулярно снимавший критические видео о деятельности компании «Like Центр» и призывавший к уголовному преследованию других «информационных мошенников»: Дмитрия Портнягина, Алены Полынь и, опять же, Гусейна Гасанова. В интервью пропагандистскому ресурсу «Украина.ру» Ковалев, отвечая на вопрос о том, почему правоохранительные органы заинтересовались инфобизнесменами только сейчас, сказал: «Видимо, только сейчас на это появляется политическая воля. Это очень важно делать! Это ущерб национальной безопасности России».

Не время нейтралитета

Если не останавливаться на желании властей в условиях военного времени любыми способами пополнить казну, в истории преследования «продавцов воздуха» можно разглядеть и более идеологизированный аспект. В уже упомянутом комментарии источника «Ведомостей» о проведении ФНС проверки доходов российских инфобизнесменов есть любопытная деталь: в сфере интересов налоговиков оказались персоны именно «со значительным числом подписчиков в соцсетях». Этот критерий примечателен тем, что он не особенно коррелирует с деятельностью информационных предпринимателей и их потенциальными фискальными злоупотреблениями. Чем же обусловлен такой «виральный фильтр»?

Она неоднократно, угрожая юридическими последствиями, добивалась изменения имиджа и риторики даже совсем умеренно-протестных публичных фигур, яркий пример тому — погрязший в самоцензуре рэпер Scally Milano.

Инфобизнесмены для кремлевских пиарщиков представляют несопоставимо бóльшую медийную ценность, нежели практически любой представитель шоу-бизнеса, потому что формирование сверхлояльного отношения аудитории к собственным продуктам и заявлениям — это профессиональная компетенция инфобизнесменов. В то же время как раз из-за желания охватить как можно большую аудиторию инфобизнесмены, как правило, подчеркнуто нейтральны и аполитичны.

читайте также

Разыскивается инфлюэнсер

Налоговая начала охоту на блогеров, которые занимаются инфобизнесом. Некоторых из них ждут многомиллионные штрафы

читайте также

Разыскивается инфлюэнсер

Налоговая начала охоту на блогеров, которые занимаются инфобизнесом. Некоторых из них ждут многомиллионные штрафы

Если вернуться в инстаграм Аяза Шабутдинова, помимо бесконечного отождествления «бедный — богатый» и воспоминаний о чуть ли не беспризорном детстве, в глаза бросается еще один элемент. Это условная «скромная роскошь»: если Шабутдинов носит одежду от люксовых брендов, например, худи Maison Margiela, то исключительно с маленьким неброским лого модного дома на груди, если куда-то летит на частном самолете, не забывает поставить на стол тарелку с пельменями и бокс «Доширака» — конечно, сопровождая фото подписью «я такой, как все». Появление в его аккаунте каких-то однозначных политических комментариев или просто «неудобных» высказываний привело бы к тому, что Аяз стал бы совсем «не таким, как все», что не отвечает интересам его бизнеса.

Российское руководство подобная позиция, разумеется, вряд ли может устраивать. Более того,

Елена Блиновская, отсылая к психологическому эксперименту времен Ливанской войны 1982 года, попросила свою многомиллионную аудиторию «обрести внутреннее состояние мира и покоя», чтобы оно отразилось на реальности, а Аяз Шабутдинов пообещал вложить всю злость из-за происходящего в работу и посоветовал аудитории вопреки всему «усиленно строить свой бизнес».

Оглашение Мизулиной списка потенциальных сокамерников Шабутдинова представляется сигналом всему инфобизнес-сообществу: времена, когда была уместна политическая нейтральность, давно прошли. В Кремле от публичных фигур ожидают поддержки, а если подобные ожидания не оправдаются, инфобизнесменов всегда можно демонизировать и перед широкой аудиторией выставить мошенниками, чьи злодейства пресекла власть.