Весьма коучительная история

Продавцы воздуха

В декабре 2021-го Ксения Собчак выпустила часовой фильм «Как инфоцыгане продают воздух», на сегодняшний день его посмотрели почти 10 миллионов человек. Двумя неделями позже Собчак взяла большое интервью у создательницы «Марафона желаний» Елены Блиновской, чья фамилия стала нарицательной для обозначения любого рода «продавцов воздуха» и следующие два месяца звучала буквально отовсюду.

Вторжение в Украину не только практически полностью вытеснило «инфоцыганский» нарратив из мейнстрима, но и сильно ударило по его экономической составляющей. По данным РБК, в первом полугодии 2022 года российский edtech-рынок переживал острый кризис. Только в I квартале продажи курсов, вебинаров и интенсивов упали на 19%. 2023-й инфобизнесмены встречали с умеренным оптимизмом на фоне роста выручки к завершению 2022 года, однако для некоторых новый год ознаменовался появлением новых проблем — юридических.

Налоги с блогов

Как рассказал «Ведомостям» источник, близкий к Федеральной налоговой службе (ФНС), в начале 2022 года служба начала активно интересоваться инфобизнесменами с большой аудиторией в соцсетях, для чего, по информации телеграм-канала Baza, в ведомстве даже был создан специальный «блогерский отдел». Первым публичным результатом его работы стало возбуждение в марте 2023-го серии уголовных дел о легализации преступных доходов и уклонении от уплаты налогов на сумму 311 млн рублей против блогера Валерии Чекалиной (более известной как Лерчек) и ее супруга, продающих фитнес-марафоны.

Двумя неделями позже Следственный комитет возбудил уголовное дело, опять же по налоговой статье, против «матери российского инфобиза» — организатора курсов по продвижению в соцсетях Александры Митрошиной (налоговая недоимка 127 млн рублей), а в конце апреля взялся за Елену Блиновскую. Ее обвиняют в отмывании денег и неуплате налогов почти на миллиард рублей, сейчас она находится под домашним арестом.

Вероятно, пока что самое резонансное дело подобного рода было инициировано совсем недавно, 3 ноября, когда сотрудники МВД и ФСБ пришли за Аязом Шабутдиновым, бизнес-коучем и создателем школы «Like Центр».

У этого кейса есть две особенности, отличающие его от перечисленных выше случаев. Во-первых, Шабутдинов проходит не по налоговой или «легализационной» статье, а по более тяжкой — мошенничество, причем по ее четвертой части, которая предусматривает до десяти лет лишения свободы. Во-вторых, ранее максимально суровой мерой пресечения для фигурантов «инфодел» был домашний арест, а Шабутдинова отправили в СИЗО на полтора месяца. С чем связан такой беспрецедентный правовой радикализм?

Миллионер «из народа»

Аяз Шабутдинов воплощает в себе совершенно хрестоматийный образ публичной фигуры, ассоциирующейся с понятием «инфоцыган». В своем инстаграм-аккаунте он предстает перед аудиторией в 1,9 млн человек как вечно позитивный экстраверт, публикующий фото из путешествий, с дорогими автомобилями и бизнес-джетами.

здесь и пассажи про отсутствие концептуальных различий между миллиардером и человеком с доходом в 50 тысяч рублей, и воспоминания в стиле «знаете, когда я был молодым/голодным/нищим и собирал наггетсы со столов на фудкорте…», и уж совсем прямолинейные тезисы вроде «быть бедным — не катастрофа». Всё это подается совершенно безапелляционным тоном, с обилием риторических вопросов и мотивационными лозунгами.

В то же время риторика и общий стиль Шабутдинова весьма анахроничны. Вероятно, ни один другой мейнстримный российский инфобизнесмен уже не уделяет такого внимания развернутому сторителлингу и культивированию вычурной, почти карикатурной бизнес-эстетики — стилистически это что-то из конца 2000-х — начала 2010-х. Собственно, почти так оно и есть.

Шабутдинов начал свою коучинговую карьеру в 2015 году с открытия компании «Like Центр» — школы, по данным Smart Ranking, по состоянию на III квартал 2023-го занимающей восьмое место в списке крупнейших компаний в сфере интернет-образования в РФ с квартальной выручкой в 1,3 млрд руб. Во многом школа стала идейным преемником тренингов «Бизнес-молодость» («БМ»), выпускником которых был сам Шабутдинов. Про это явление стоит рассказать подробнее. «Ребята научились сложные вещи объяснять простым языком и делать это весело. И это было маленькой революцией… Они поняли, что предприниматель — это не наделенный сакральностью идеальный персонаж, а обычный человек, который тоже иногда не может себя заставить пойти на работу», — говорил Шабутдинов Forbes о своих впечатлениях от курсов «БМ».

«Бизнес-молодость» была образовательной платформой о предпринимательстве, запущенной двумя двадцатилетними студентами Петром Осиповым и Михаилом Дашкиевым, имеющими минимальный деловой опыт. Как объяснял причины успеха проекта миллиардер Игорь Рыбаков, «в то время бизнесу пытались учить, но делали это академично, тихо, а «БМ» имели наглость делать это так, как они делали, — ярко, с вызовом, где-то на грани фола». Аяз совсем не преувеличил, когда сравнил деятельность «БМ» с маленькой революцией — хотя, возможно, уместнее было бы назвать это контрреволюцией. Если в России нулевых и начинало зарождаться что-то вроде бизнес-образования западного типа, преимущественно в форме лицензированных иностранными университетами MBA-программ, то колоссальный успех «БМ» в начале 2010-х скорректировал траекторию его развития куда-то в сторону НЛП и максимального упрощения информации. Антиакадемические, эпатажные бизнес-тренинги оказались намного доступнее (и содержательно, и финансово) для массовой аудитории, чем профильные программы от условного РАНХиГС.

«Like Центр» как структурно, так и имиджево очень напоминает «БМ». У Центра также есть разветвленная сеть филиалов по всей России, программа вовлечения в проект школьников (Шабутдинов в 2018-м запустил стипендиальную программу «Старший брат» для «тысяч российских школ»), а у учредителей имеется множество активов с весьма туманной историей, которые преподносятся как подтверждение предпринимательской компетентности создателей проектов (в холдинг «Like» на пике его развития входило 40 проектов, это число вскоре сократилось в четыре раза, а 70% выручки генерировал один «Like Центр»). Тот самый анахроничный стиль ведения соцсетей с постоянной апелляцией к несчастному прошлому («90-е, денег нет, в прихожей нашего деревенского дома растут грибы»), очевидно, также был позаимствован Шабутдиновым у Петра Осипова и Михаила Дашкиева из «БМ» — их описания к фото в инстаграм сочиняет как будто один и тот же копирайтер.

Впрочем, главная схожесть преемственных проектов — это, конечно, перечень и содержание курсов, стоимость которых достигала нескольких миллионов рублей и слушатели которых выдвигали очень похожие претензии.

Ущерб национальной безопасности

Уголовное разбирательство по делу Шабутдинова началось с коллективного иска восьми учеников школы «Like Центр», заплативших за образовательные программы от 100 тысяч до 1,9 млн рублей и оставшихся неудовлетворенными качеством оказанных услуг. Из-за прописанных в оферте жестких сроков претендовать на возмещение средств за состоявшие преимущественно из мотивационных речей бизнес-тренинги они не могли. По запросу бывшей слушательницы курсов «Like» Натальи Калистратовой делу дали ход депутаты Госдумы Александр Толмачев и Александр Хинштейн: они написали в МВД, Генпрокуратуру и Следственный комитет.

Подвести обсуждаемый кейс под мошенническую статью, вероятно, оказалось довольно просто из-за специфики проектов Шабутдинова.

Под некоторыми его курсами буквально прописано, что их слушатель ко второму уровню дойдет до заработка в 1 млн рублей в месяц, а на четвертом и пятом вовсе доберется до миллиарда и «лидерства в России и мире», что бы это ни значило. В случае, например, с Блиновской, из-за заведомо очень абстрактных формулировок целей ее марафонов («научись мечтать») заявления об их бессодержательности едва ли могут конвертироваться в состав уголовного дела. Шабутдинов же продавал именно бизнес-проект с конкретными цифрами.

Задержанию Аяза Шабутдинова очень обрадовалась в своем телеграм-канале глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина, которая «ждала эту новость с весны». Комментируя арест коуча, Мизулина рассказала о большом списке «инфомошенников», которых также ожидает проверка со стороны российских властей, она назвала фамилии блогеров Литвина и Гасанова.

Еще одним человеком, восторженно встретившим задержание Шабутдинова, стал Андрей Ковалев — председатель «Общероссийского движения предпринимателей», с 2019 года регулярно снимавший критические видео о деятельности компании «Like Центр» и призывавший к уголовному преследованию других «информационных мошенников»: Дмитрия Портнягина, Алены Полынь и, опять же, Гусейна Гасанова. В интервью пропагандистскому ресурсу «Украина.ру» Ковалев, отвечая на вопрос о том, почему правоохранительные органы заинтересовались инфобизнесменами только сейчас, сказал: «Видимо, только сейчас на это появляется политическая воля. Это очень важно делать! Это ущерб национальной безопасности России».

Не время нейтралитета

Если не останавливаться на желании властей в условиях военного времени любыми способами пополнить казну, в истории преследования «продавцов воздуха» можно разглядеть и более идеологизированный аспект. В уже упомянутом комментарии источника «Ведомостей» о проведении ФНС проверки доходов российских инфобизнесменов есть любопытная деталь: в сфере интересов налоговиков оказались персоны именно «со значительным числом подписчиков в соцсетях». Этот критерий примечателен тем, что он не особенно коррелирует с деятельностью информационных предпринимателей и их потенциальными фискальными злоупотреблениями. Чем же обусловлен такой «виральный фильтр»?

Она неоднократно, угрожая юридическими последствиями, добивалась изменения имиджа и риторики даже совсем умеренно-протестных публичных фигур, яркий пример тому — погрязший в самоцензуре рэпер Scally Milano.

Инфобизнесмены для кремлевских пиарщиков представляют несопоставимо бóльшую медийную ценность, нежели практически любой представитель шоу-бизнеса, потому что формирование сверхлояльного отношения аудитории к собственным продуктам и заявлениям — это профессиональная компетенция инфобизнесменов. В то же время как раз из-за желания охватить как можно большую аудиторию инфобизнесмены, как правило, подчеркнуто нейтральны и аполитичны.

Если вернуться в инстаграм Аяза Шабутдинова, помимо бесконечного отождествления «бедный — богатый» и воспоминаний о чуть ли не беспризорном детстве, в глаза бросается еще один элемент. Это условная «скромная роскошь»: если Шабутдинов носит одежду от люксовых брендов, например, худи Maison Margiela, то исключительно с маленьким неброским лого модного дома на груди, если куда-то летит на частном самолете, не забывает поставить на стол тарелку с пельменями и бокс «Доширака» — конечно, сопровождая фото подписью «я такой, как все». Появление в его аккаунте каких-то однозначных политических комментариев или просто «неудобных» высказываний привело бы к тому, что Аяз стал бы совсем «не таким, как все», что не отвечает интересам его бизнеса.

Российское руководство подобная позиция, разумеется, вряд ли может устраивать. Более того,

Елена Блиновская, отсылая к психологическому эксперименту времен Ливанской войны 1982 года, попросила свою многомиллионную аудиторию «обрести внутреннее состояние мира и покоя», чтобы оно отразилось на реальности, а Аяз Шабутдинов пообещал вложить всю злость из-за происходящего в работу и посоветовал аудитории вопреки всему «усиленно строить свой бизнес».

Оглашение Мизулиной списка потенциальных сокамерников Шабутдинова представляется сигналом всему инфобизнес-сообществу: времена, когда была уместна политическая нейтральность, давно прошли. В Кремле от публичных фигур ожидают поддержки, а если подобные ожидания не оправдаются, инфобизнесменов всегда можно демонизировать и перед широкой аудиторией выставить мошенниками, чьи злодейства пресекла власть.