«Вот и платим своеобразный дополнительный налог»

Утром 10 мая 2018 года у здания Северо-Западного управления Федеральной службы экологического, технологического и атомного надзора (Ростехнадзор) на улице Моховая в Петербурге остановилось десяток машин с синими номерами. Из двух микроавтобусов высыпали бравые ребята в масках, бронежилетах и с короткоствольными автоматами в руках: СОБР Росгвардии. Из легковых машин вышли следователи Главного следственного управления ГУ МВД РФ по Питеру и области, оперативники Управления экономической безопасности и борьбы с коррупцией ГУ МВД, сотрудники Службы экономической безопасности ФСБ РФ по Питеру и области.

Зайдя в здание, они моментально заняли кабинет руководителя Управления Ростехнадзора по СЗФО Григория Слабикова, двух его заместителей, юридический отдел, бухгалтерию, серверную. После ритуального вопроса о запрещенных предметах, начались обыски. Одновременно с мероприятиями на Моховой, обыски прошли в квартирах Григория Владимировича, его дочери Елены, в загородном доме Слабиковых и в семи коммерческих фирмах.

Уже вечером по всем петербургским и некоторым федеральным телеканалам показали кадры с мешками изъятых денег, драгоценностей, дорогих часов. На следующий день Слабиков, его дочь и еще четыре человека были арестованы на два месяца. Впрочем, женщинам пребывание в СИЗО вскоре заменили на домашний арест. Слабикову такую меру избрали лишь в 2020 году.

Нельзя сказать, что мероприятия в Северо-Западном Ростехнадзоре стали неожиданностью. Аресты и обыски в структурах ведомства начались еще в конце 2017 года. В декабре следователи пришли в Северо-Уральский и Западно-Уральский управления Ростехнадзора. В апреле 2018 года был арестован глава Нижне-Волжского управления. Ну а в мае «каток» докатился и до Северо-Запада: был арестован глава управления Григорий Слабиков. Которого подозревали в хищении сперва 4,7 млрд. рублей, но потом цифра выросла до 5,6 млрд.

Как установило следствие,

Все компании, в данном случае строительные, ежемесячно (или раз в два-три месяца) перечисляют в СРО взносы, обусловленные доходами компаний. То есть, определенный процент от прибыли. Из СРО собираемые деньги, чтобы не лежали мертвым грузом, направлялись «работать» в инвестиционную компанию «Норд-Вест капиал».

По сути дела, предприниматели формировали ничто иное, как «общак». «Смотрящим» за которым ставили стороннего (то есть не из числа тех, кто платит взносы) человека. В данном случае таким «смотрящими» были гендиректор «Норд-Вест капитала» Алексей Шувалов и предприниматель Алексей Елисеев. Первый был арестован сразу после первомайских праздников 2018 года. Он сразу пошел на сделку со следствием (дал показания в отношении других участников хищений, в том числе и на Григория Слабикова). Елисеев успел уехать из страны и был объявлен в международный розыск. Через несколько месяцев его задержали в Испании и экстрадировали в Россию.

— Идея создания СРО, как некоего буфера в строительном бизнесе, родилась еще в конце 90-х годов, — рассказывал в 2020 году директор строительной фирмы Юрий Игунов. — Те кто остался в бизнесе после августовского дефолта 98-го года, решили, что выживать скопом легче, чем поодиночке. Воспользоваться деньгами СРО мог любой, кто платил взносы. Но только в случае форс-мажорных ситуаций. В последнее время все форс-мажорные обстоятельства создавались исключительно Ростехнадзором.

Ростехнадзор считается самой «взяткоемкой» структурой среди всех органов государственной власти в России. От Ростехнадзора зависит буквально всё в российском бизнесе. Ростехнадзор разрешает или не разрешает ввести в строй торговые центры. Решает насколько безопасны условия труда работников, созданные на предприятии. Какой высоты должна быть труба, какой ширины лифт, какого диаметра люк. Достаточно ли экологична помойка. Безопасно ли в конкретном месте добывать нефть. Может ли работать электростанция. Разрешено ли подключить жилой дом к коммунальным сетям — водоснабжению, электричеству, канализации. Можно ли в построенном доме жить. И вообще: может ли та или иная компания в принципе строить дома.

Григорий Слабиков начинал карьеру чиновника в 1992 году в мэрии Санкт-Петербурга. В возрасте 32 лет он возглавил Комитет имущественных отношений. Эту должность он сумел получить благодаря родственным связям с женой Анатолия Собчака Людмилой Нарусовой. Его кабинет находился по соседству с офисом председателя Комитета по внешним связям. Да и по работе Слабиков частенько встречался со своим коллегой Владимиром Путиным. Позже работавшие в то время в мэрии вспоминали, что теплых отношений между главами двух комитетов не сложилось. Путин был на 8 лет старше Слабикова и гораздо более опытен в аппаратных играх, благодаря службе в КГБ. Потому и относился к молодому коллеге покровительственно, что в свою очередь не особо нравилось Слабикову.

Трения между двумя чиновниками постепенно становились все более явными. В ноябре 1993 года Слабиков был вынужден уйти с поста председателя КУГИ на не особо значимую должность директора Санкт-Петербургского Территориального агентства Федерального управления по делам несостоятельности (банкротству). На посту председателя КУГИ его сменил Михаил Маневич (убит снайпером 18 августа 1997 года). В 1999 году Слабиков переходит в Фонд имущества Ленобласти, а через полгода он возглавил Северо-Западное отделение Российского фонда федерального имущества.

В начале своей карьеры на посту президента РФ Путин пытался расставить знакомых ему людей на всех хоть что-то значащих должностях. И хотя со Слабиковым они особо не дружили, но работали вместе и чего ожидать от Григория Владимировича, Владимир Владимирович знал прекрасно. Но все-таки до конца бывшему коллеге не доверял. С чем и связано то, что когда Путин окончательно укоренился во власти, он в 2006 году перевел Слабикова на совсем уж ничего не значащую должность руководителя Невско-Ладожского бассейнового водохозяйственного управления.

Впрочем, существует и другая версия перевода Слабикова из Фонда имущества в «бассейн». Вроде как бывший коллега Путина оказался замешан в мошеннических схемах с государственным имуществом. Вот его и убрали, пока все не утихнет, на тихую должность. А как только все устаканилось, вновь вернули на «хлебное место», поставив в 2009 году главой Ростехнадзора по СЗФО.

— Никто из нас, владельцев небольших строительных фирм, не знает, какими суммами оперировали СРО, — рассказывал бизнесмен Игунов. — Взносы у всех разные и без них на строительный рынок не зайдешь. Вот и платим своеобразный дополнительный налог. Следствие выявило хищение 80 млн. долларов (5,6 млрд. рублей на момент ареста Слабикова). Но лично я уверен, что речь идет о гораздо более серьезных суммах.

В «деле Слабикова» фигурировали три Саморегулируемые организации: «Стандарт-Проект», «Строительный ресурс» и «Стандарт-Изыскания». Их реестр утверждался Ростехнадзором по СЗФО. Логично будет предположить, что и директорами там работали отнюдь не случайные люди. В октябре 2020 года к 3 годам условно был приговорен директор СРО «Стандарт-Изыскания» Марат Каюмов. Так вот он, чтобы избежать реального срока лишения свободы, выдал следствию собственную «кубышку» — ключ от ячейки в банке, в которой хранилось 811 тысяч долларов США.

По данным «Новой-Европа», строительные организации Петербурга, деньги которых собственно и похитил Слабиков с подельниками, от претензий отказались. А с учетом того, что более 3 млрд рублей подсудимые уже выдали следствию, оставшийся долг может исчисляться даже не миллионами, а парой тысяч рублей. И ни у одного из тех, кто хоть краешком коснулся данного дела (имеются в виду члены следственных бригад, адвокаты, эксперты, экономисты) нет никакого сомнения, что за 9 лет во главе Северо-Западного Ростехнадзора Слабиков мог заработать гораздо больше выявленных 5,6 млрд рублей.

Сотрудники ФСБ и ГУ МВД, работавшие над этим делом, прозвали Слабикова Скруджем МакДаком. По их словам, доставая очередную пачку денег откуда-нибудь из-за батареи в загородном доме Слабикова, они замечали искреннее удивление у хозяина дома. Как будто тот впервые видит «котлету» денег, за которую можно купить парочку квартир в новостройке. Когда только в одной банковской ячейке у тебя хранится миллион долларов, вполне можно забыть про пачку в 50 тысяч евро.

— Елисеев не зря перед арестами уехал в Испанию, — считает Игунов, — скорее всего за границей у фигурантов дела имелись миллионные счета. Только вот добраться до них в нынешних условиях будет проблематично. Но даже если и доберутся, то вряд ли смогут ими воспользоваться. В Евросоюзе сейчас любой российский чиновник, хоть действующий, хоть бывший, вызывает серьезные подозрения в участии в отмывании преступных денег. И стоит сказать, что подобный подход имеет под собой серьезные основания.