«Я не думала, что они могут меня так подставить»

Смертельный подарок

На первых выездных заседаниях 2-го Западного окружного военного суда в Санкт-Петербурге коллегия из трех судей под председательством Тимура Жидкова заслушала показания десятков потерпевших. В основном письменные протоколы допросов зачитывала прокурор Надежда Тихонова, но некоторые из потерпевших лично явились в суд, попутно заявив гражданские иски к обвиняемым о компенсации морального и материального ущерба.

В большинстве своем потерпевшие дали примерно похожие свидетельства. Из них можно сложить следующую картину.

В кафе Street Food Bar № 1, расположенном на Университетской набережной и принадлежащем структурам, связанным с основателем ЧВК «Вагнер» Евгением Пригожиным, периодически проводились «патриотические» встречи, организованные сетевым объединением «Киберфронт Z». Руководителем этой сети называют Егора Михайлова, который занимался проведением «творческих вечеров» Владлена Татарского.

Информацию о мероприятиях с ним участники получали из анонсов в социальных сетях или от своих знакомых. Вход на мероприятие был свободным и никаких повышенных мер безопасности организаторы не предпринимали. В кафе не было охраны, отсутствовали металлодетекторы, а посетителей просто просили сдать верхнюю одежду в гардероб. По разным оценкам, на встречу с Татарским в тот день, 2 апреля 2023 года, когда произошел взрыв, пришло от 60 до 100 человек.

Во время «творческого вечера» Z-блогер около полутора часов делился своей историей, затем отвечал на вопросы публики. Трепова представилась как Настя и напомнила, что ранее отправляла открытки Татарскому. Блогер узнал ее, и затем она рассказала, что принесла подарок — гипсовый бюст с изображением Татарского, но статуэтку не разрешили пронести внутрь, поскольку организаторы опасались, что в ней якобы может быть взрывчатка. Собравшиеся посмеялись над этим, а блогер настоял, чтобы подарок всё-таки принесли.

Когда сотрудник кафе занес коробку, Трепова попыталась уйти, но Татарский попросил ее остаться и сесть рядом. Девушка сказала, что стесняется, и села чуть поодаль — примерно в трех метрах от него. Татарский осмотрел бюст, назвал его «золотым Владленом» и пошутил, что у его гипсовой копии нет живота. Когда он убирал статуэтку обратно в коробку, произошел взрыв.

Татарский погиб на месте. По свидетельству очевидцев, ему оторвало руку. Посетители, многих из которых задело осколками взрывного устройства, сразу же стали выбираться из зала. Вместе с ними на улицу выбежала и Трепова.

«Ее было легко обмануть»

Свидетели со стороны обвинения — друзья и знакомые Треповой — охарактеризовали ее положительно, назвав подсудимую как «хорошего и доброго человека, который не желал зла никому». В частности, свидетельница Юлия Жабрева, подруга Треповой, рассказала, что в ночь перед происшествием, с 1 на 2 апреля, она ночевала в арендованной квартире обвиняемой в Санкт-Петербурге. По ее словам, Трепова просила Жабреву не брать одну из гипсовых голов, так как собиралась подарить ее. Дарья планировала посетить мероприятие, а вечером уехать в Киев.

После теракта подруги общались в телеграме, где Трепова выразила сожаление о произошедшем и утверждала, что ее подставили:

А я не знала, что ей ответить», — цитирует свидетельницу «Медиазона».

Жабрева описала подсудимую как отзывчивого человека, подчеркнув, что ее «легко обмануть из-за доверчивости» и «было много ситуаций, в которые она попадала в силу своей доверчивости». Тройка судей интересовалась политическими убеждениями Треповой у свидетельницы, но Жабрева назвала себя аполитичным человеком, пояснив, что не разбирается в этом вопросе. В итоге прокурор Тихонова представила показания Жабревой, в которых она говорила, что Трепова придерживалась оппозиционных взглядов, поддерживала Навального и феминистское антивоенное движение. Жабрева также рассказала на следствии, что Трепова познакомилась с украинцем, который платил ей, чтобы та дарила книги и открытки разным людям. За такие передачи она, предположительно, получала 20 тысяч рублей. Трепова рассказала ей, что подарить статуэтку Татарскому — это было ее последнее поручение в Москве перед отъездом в Киев.

Еще один свидетель, священник Фёдор Пономарёв из Красногорска, к которому обращалась Трепова незадолго до взрыва, описал ее как интеллигентную и даже наивную, приходившую к нему с просьбой помолиться за удачное путешествие, так как планировала заниматься оппозиционной журналистикой в другой стране. После новостей о теракте священник был удивлен, увидев Трепову в новостях после происшествия.

Еще одна подруга Треповой Милана Хаванова рассказала о знакомстве с журналистом Романом Попковым (обвиняется в руководстве совершения теракта, объявлен в розыск — Прим. ред.) в соцсетях.

С помощью него Трепова связалась с человеком по прозвищу «Гештальт» в телеграме. Он — согласно показаниям Миланы — выдумал для Дарьи легенду, чтобы та представлялась как Анастасия Криулина, студентка Художественной академии имени Ильи Репина. «Гештальт» давал подсудимой различные задания, например, переснять страницы из «военной книги», отнести открытки в магазин «Листва» и посетить мероприятия с Татарским. За выполнение задач Трепова получала деньги на криптокошелек. Хаванова отметила, что видела коробку со статуэткой у Треповой и узнала от нее, что внутри находится прослушивающее устройство.

Как поделилась на допросе свидетельница, однажды она услышала голос «Гештальта» по телефону, когда с ним разговаривала Трепова, — «с южным, украинским акцентом, не грубый и не писклявый». На допросе у следователя Хаванова заявила, что последним заданием от «Гештальта» была встреча с Татарским в Петербурге, где подсудимая должна была подарить статуэтку «военкору». По словам подруги, Треповой казалось подозрительным, что надо «втираться в доверие» к Татарскому, и она переживала и за себя, и за него.

Бухгалтерия «Гештальта»

Помимо допроса свидетелей, прокурор Тихонова огласила ряд письменных материалов дела. Так, она зачитала показания свидетельницы Оскарян. Она работает в магазине, где Юрий Денисов (предполагаемый организатор взрыва, объявлен в розыск. — Прим. ред.) — покупал цветы и коробку, в которую затем, как утверждает обвинение, положил статуэтку и отправил с курьером по адресу Треповой.

Также были оглашены сведения о движении средств на банковских счетах Треповой и Денисова. Из них следует, что Трепова со своего счета оплачивала поездки на такси, поездку на BlaBlaCar 31 марта, а также съемную квартиру в Петербурге.

На суде представили информацию из «Яндекс.Такси» о заказах по телефонным номерам, которые принадлежали «Гештальту». По одному из них четыре раза было заказано такси для Треповой в день взрыва, конечным пунктом поездки был указан дом Касинцева, где в результате силовики и задержали девушку.

Гособвинение озвучило данные по криптокошельку Треповой на Binance: его адрес следователь обнаружил при осмотре телефона подсудимой. Первая операция по нему была проведена в декабре 2022 года, последняя — в марте 2023 года. За это время на кошелек поступило 191 470 рублей. Большую часть этой суммы — 132 тысячи рублей — Трепова получила с 12 февраля. По версии следствия, этот кошелек использовался Треповой и «неустановленными лицами» для «финансирования ее деятельности».

Страх и паника

В конце декабря свои доказательства начала представлять защита. Адвокат Касинцева, Елена Конева, зачитала медицинские выписки, свидетельствующие о серьезных проблемах со зрением ее подзащитного. Адвокат Треповой, Даниил Берман, ходатайствовал о признании ее потерпевшей, поскольку она также получила травмы во время взрыва. По его мнению, это свидетельствует о том, что Трепова не знала о наличии бомбы в статуэтке.

Со стороны защиты выступил 84-летний дедушка подсудимой Николай Степанов. Он сказал, что отношения его внучки с окружающими были «прекрасными». Адвокат Конева зачитала показания родителей Касинцева, которые заявили, что их сын «оппозиционных взглядов не имеет и политикой не интересуется».

После перерыва на новогодние выходные суд перешел к допросу подсудимых. Первой свои показания дала Трепова. Она рассказала, что познакомилась с журналистом Попковым еще в 2021 году. Через год они начали общаться.

— добавила Трепова. По ее словам, после этого Попков начал обращаться к ней с небольшими просьбами: сходить на мероприятие, сделать фотографии, купить ему незарегистрированные симкарты.

Как сообщила подсудимая, она неоднократно выполняла подобные просьбы в течение нескольких месяцев. Трепова утверждает, что не знала, с какой целью ей поручено их выполнять. «В конце ноября была еще одна просьба — забрать посылку. Якобы там была книжка. Я спросила, не экстремистская ли она. Он сказал, что нет», — продолжила свой рассказ Трепова. Позже ее попросили съездить в Москву за посылкой. «Я думала, там, в посылке, снова книжка», — считала Трепова. Отвечая на вопрос адвоката Бермана, она объяснила, что задание о передаче Татарскому статуэтки получила от журналиста Попкова.

Трепова также сказала, что когда после передачи бюста произошел хлопок, погас свет, ей показалось, что загорелась проводка. «Но потом я поняла, что это бомба, и подумала, что в день, когда я принесла прослушку, кто-то принес бомбу, — отметила Трепова. — Когда я пришла в себя, увидела, что в кафе уже почти никого нет, увидела лежащего Владлена, подошла, думала ему помочь, но увидела, что он уже, скорее всего, погиб. Там валялся кусок цемента, я ходила по залу и направилась к выходу, там были люди у выхода. И кто-то сказал, что надо скорую вызвать, и я тут вспомнила про свой телефон, который я перед вручением статуэтки оставила на столе».

Взяв свой телефон, Трепова увидела, что все переписки пропали. Она связалась с «Гештальтом», но он уже на тот момент не был так доброжелателен, заметила подсудимая.

Я продолжала ругаться. <…> Он сказал, чтобы я заткнулась, что у него родители на Донбассе погибли. И я поняла, что сейчас все узнают — и меня там на месте прямо линчуют, я струсила и не стала помогать пострадавшим. Не хотела отвечать за то, чего я не делала», — рассказала Трепова.

Позже она скрылась в квартире Касинцева. Он пытался выяснить, зачем она ему написала, что нужно убежище, — Трепова предложила это не обсуждать. По словам Треповой, она списалась с «Гештальтом», который ей рекомендовал до утра оставаться у Касинцева. Но наутро силовики уже были на месте.

«Он [Касинцев] спросил, не хочу ли я сдаться, — я не хотела, не хотела и Диму втягивать, он этого абсолютно не заслуживает. Он несколько раз порывался выйти и рассказать обо всём, и тут дверь открылась, и я спряталась за дверь, его спросили, один ли он проживает, он ответил, что да, один. Они сказали: «Спасибо, до свидания», — и ушли», — с трудом рассказывала обвиняемая, добавив, что предложила товарищу попробовать скрыться, чтобы избежать неприятностей.

На вопрос адвоката Бермана, обсуждала ли она с «Гештальтом», что в статуэтке могла быть спрятана бомба, Трепова ответила: ее уверяли, что нет. «Мне говорили, что посылка идет из-за границы и застревает по пути, я думала, что взрывное устройство невозможно переслать через границу, и думала, что они хотят выяснить что-то от Татарского. И Попков ко мне очень по-дружески относился, и я не думала, что они могут меня подставить так».

В финале судебного разбирательства вопросы задали Касинцеву. Он рассказал, что через час после взрыва ему позвонил муж Треповой Дмитрий Рылов и попросил пустить Дарью к себе на несколько часов. Касинцев и Рылов дружили 10 лет, поэтому первый доверился ему и пустил девушку в квартиру. По словам подсудимого, ночью он созвонился с друзьями и те ему сообщили, что Трепова причастна к взрыву.

«Она ответила, что невиновна, и ее подставили. Что познакомилась около года назад с Попковым, и они сблизились на журналистской почве, и он попросил статуэтку передать на этом мероприятии. Я от всех этих новостей был в шоке», — признался Касинцев.

Все свои дальнейшие действия он объяснил суду «страхом и паникой». Всё время он проводил, «пытаясь собрать мысли воедино, пытаясь понять, что делать»: «Я не мог в полицию обратиться. Боялся, что мне не поверят и пострадают мои близкие. Я боялся выставить Трепову. Боялся, что они [Роман Попков и «Гештальт»] могут мне навредить».

Этим Касинцев объяснил и тот факт, что он не сообщил пришедшим полицейским о нахождении в его квартире Треповой. По его словам, обвиняемая предлагала ему бежать, но он сразу отказался. Чтобы успокоиться, Касинцев вышел прогуляться, и его остановили полицейские. Они потребовали отвести их к нему в квартиру, где и обнаружили Трепову.

***

На прениях сторон прокурор Тихонова заявила, что вина Треповой полностью доказана в теракте (п. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ), незаконном обороте взрывчатых веществ (ч. 4 ст. 222.1 УК РФ) и использовании заведомо поддельного документа (ч. 4 ст. 327 УК РФ). По совокупности преступлений подсудимую предложили приговорить к 28 годам в колонии общего режима. Кроме того, ей попросили назначить штраф в размере 800 тысяч рублей. Касинцеву гособвинитель предложила назначить 1 год и 10 месяцев лишения свободы за укрывательство особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 316 УК РФ). После окончания прений и выступления подсудимых с последним словом суд назначит дату приговора.