Борис Кагарлицкий во время судебного заседания по делу о продлении ареста в Москве, 21 ноября 2023 года. Фото: Евгений Разумный / Коммерсантъ / Sipa USA / Vida Press
13 февраля Апелляционный военный суд пересмотрел приговор социологу Борису Кагарлицкому и отправил его в колонию на пять лет. В декабре 2023 года 2-й Западный окружной военный суд уже признал его виновным в «оправдании терроризма» (ст. 205.2 УК РФ) и обязал выплатить штраф — 600 тысяч рублей, однако прокуратура посчитала приговор слишком мягким и продолжала добиваться ареста Кагарлицкого. На заседание Апелляционного суда Кагарлицкий пришел уже с сумкой, но и с воодушевлением. «Я готов к любому исходу. Думаю, что мы выиграем суд», — самонадеянно сказал он. Борис Юльевич Кагарлицкий, или Б. Ю., как называют его в левых кругах, вообще такой, неунывающий… После оглашения приговора Кагарлицкого арестовали прямо в зале суда. Как сообщила «Новой-Европа» дочь ученого Ксения Кагарлицкая, сейчас он находится в СИЗО в Москве, а его близкие и коллеги по проекту «Рабкор» снова запускают кампанию поддержки — которая, как ни странно, показала себя довольно эффективной, что звучит невероятно по нынешним временам. «Новая-Европа» рассказывает, как 65-летний Кагарлицкий сумел избежать тюрьмы в первом процессе и почему система «включила заднюю».
«Почему слоны не едят вату?»
Кагарлицкий известен в России и в мире как левый мыслитель, автор многочисленных книг и главный редактор независимого левого издания «Рабкор». Но еще раньше он стал известен как левый диссидент. В 1980-х он был фигурантом «дела молодых социалистов» и около года провел в тюрьме по обвинению в антисоветской пропаганде (на самом деле члены организации молодых социалистов как раз-таки размышляли о будущем социализма, а заодно критиковали современную им реальность позднего СССР).
В 1990-е и 2000-е Б. Ю. был участником профсоюзного движения, писал для газет и журналов, был экспертом Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) и работал в Институте сравнительной политологии и проблем рабочего движения РАН. Затем он занимался наукой и даже немного политикой: судился с Зюгановым из-за взаимных обвинений в клевете (дело кончилось мировым соглашением), преподавал в Шанинке, основал Институт глобализации и социальных движений (ИГСО) и тот самый журнал «Рабкор». В феврале 2022-го выступил против российского вторжения в Украину и позднее был объявлен «иностранным агентом».
Кагарлицкого хорошо знают на Западе: около двух десятков его работ опубликованы на английском языке, а сам он регулярно выступал с лекциями. Однако отказ от эмиграции был его принципиальной позицией. Несмотря на репрессии против критиков войны, журналистов и оппозиционеров, Кагарлицкий не уехал и продолжал публично высказываться, в том числе во время прямых эфиров на «Рабкоре» (который стал теперь ютуб-каналом), «Дожде» (до того, как его признали «нежелательным»), «Живом гвозде» и других площадках.
Борис Кагарлицкий, 21 октября 2011 года. Фото: Bogomolov.PL / Wikimedia
Летом 2023 года ФСБ возбудила против ученого уголовное дело по статье об «оправдании терроризма» (205.2 УК РФ), и Кагарлицкий оказался в СИЗО в Сыктывкаре. Поводом для преследования Б. Ю. стала его публикация, в которой он якобы одобрял подрыв Крымского моста, хотя сам Кагарлицкий это отрицает. Донос на него написал депутат городской думы Ухты от «Единой России» Леонид Красноперов, расследование велось в Республике Коми.
Пока шел суд, коллеги Кагарлицкого и представители российского левого движения запустили кампанию Free Boris, во многом ориентированную на международное сообщество: сайт кампании доступен на семи языках, а открытое письмо в защиту Б. Ю. подписали интеллектуалы, политики и активисты со всего мира, например, философ Славой Жижек, политик Жан-Люк Меланшон, журналистка Наоми Кляйн и многие другие.
С вопросом о правомерности преследования Кагарлицкого к Путину обращались дважды: первый раз 29 июля 2023 года на пресс-конференции в Кремле, но тогда Путин ответил, что даже фамилии такой никогда не слышал. Во второй раз это случилось в ходе конференции на очередном заседании дискуссионного клуба «Валдай» в октябре. Но Путин снова сослался на неосведомленность, сказав, что «в деталях не знает, кто такой Кагарлицкий».
12 декабря 2023 года Кагарлицкого все-таки освободили, приговорив к штрафу в 600 тысяч рублей. Такое решение суда многими было воспринято как победа, и сам Кагарлицкий неоднократно говорил, что вышел на свободу благодаря двум вещам: международной поддержке и расколу внутри власти (хотя и не объяснял, что именно это за раскол и кто кому противостоит). Но силовики не успокоились, и через несколько дней прокуратура потребовала пересмотреть приговор Кагарлицкому, а Росфинмониторинг внес его в список «террористов и экстремистов», что затрудняло оплату штрафа. (Как рассказывал Кагарлицкий, оплатить штраф он смог только с третьего раза, пришлось нести в банк всю сумму наличными).
Выйдя на свободу, Б. Ю. вновь отказался уезжать, хотя такая возможность у него до недавних пор оставалась. В разговоре с «Но.Медиа», который состоялся накануне ареста, он сообщил, что при освобождении силовики сразу же выдали ему загранпаспорт. И подчеркнул, что «многие хотели, чтобы он уехал», но он не собирается этого делать.
«Почему я должен куда-то уезжать? <..> Если человек занимается общественной или политической деятельностью в России, то арест — это профессиональный риск. Если бы я хотел уехать, то я бы это уже сделал, но я этого не хочу. Есть такой известный анекдот: “Знаете, почему слоны не едят вату?
Не хотят”. Вот и у меня нет желания куда-то уезжать», — сказал он в той же беседе.
Борис и Ксения Кагарлицкие. Фото из личного архива
Последнее предупреждение
Освобождение в декабре прошлого года, вероятно, было последним предупреждением, которое Борис Кагарлицкий сознательно отверг. Почему отверг, мы уже разобрались, а почему вообще оно было сделано, попытались ответить некоторые российские политические комментаторы, в том числе близкие к Кремлю.
Так, политолог Сергей Марков заявил, что «пять лет Кагарлицкому — это и удар по лидерским позициям России в БРИКС+», поскольку на саммит БРИКС, который состоится летом этого года в Казани, приедут лидеры стран Латинской Америки, где Кагарлицкий известен, а левые влиятельны. Эту мысль поддержал и экс-депутат Законодательного собрания Владимирской области Максим Шевченко, который предположил, что решение отправить Кагарлицкого в колонию может быть «какой-то провокацией с целью подорвать позиции России».
Если следовать этой логике, то «провокаторами» оказываются люди в погонах. И погоны эти, кажется, прокурорские. Ведь это именно прокуратура Республики Коми направила в суд жалобу на «слишком мягкий приговор» и потребовала заменить уже оплаченный штраф на пять с половиной лет колонии, мотивируя свое намерение тем обстоятельством, что ранее «суд неправильно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления». 13 февраля суд всё учел «правильно» и отправил Кагарлицкого в колонию на пять лет. Оттуда он выйдет аккурат к своему 70-летнему юбилею.
О том, что теперь собираются делать соратники Кагарлицкого, мы спросили его дочь Ксению Кагарлицкую:
«Вероятность, что его [Бориса] снова отправят в тюрьму, была с того момента, как прокуратура подала апелляцию. Мы знали, что будет второй суд, и готовились к двум сценариям, но, конечно, надеялись на лучшее. Поначалу казалось, что всё действительно пойдет именно по хорошему сценарию, потому что когда собираются выносить обвинительный приговор, то к суду пригоняют ФСИН и транспорт. Ничего этого не было, и только потом приехал автозак. Казалось, что решение принимали в последний момент. В ближайшее время мы будем подавать жалобу в Конституционный суд. Этим уже занимается наш адвокат Сергей Ерохов. Пока у нас есть время, и Б. Ю. пока в московском СИЗО, что облегчает работу адвоката. Будем надеяться на лучшее и делать всё, что в наших силах. В прошлый раз большую роль сыграла наша международная кампания солидарности. Мы проделали огромную работу, два раза [по этой теме] обращались к Путину. И это тоже оказало положительный эффект, дело было очень громким. Сейчас мы продолжаем кампанию: в день приговора “Рабкор” вышел в экстренный эфир, и мы снова переходим в режим борьбы за освобождение Бориса. Мы собираемся обращаться к подписантам открытого письма, среди которых есть многие известные люди. Снова обратимся к политикам, которые уже поддержали нас, среди них, например, президент Бразилии Лула да Силва. Будем добиваться освобождения. Но в зоне риска и те, кто работает в “Рабкоре”. У кого-то летом были обыски, кто-то был вынужден уехать. Не думаю, что всё это такая отдельная атака на левых. Зачищают всех, и неважно, какие у тебя политические взгляды. Любой человек, кто выступает против СВО, в зоне риска. Я не разделяю позицию Б. Ю. оставаться в России, но я ее уважаю. Конечно, я предлагала ему переехать, и многие другие люди предлагали, но он принял решение. Я не могу ничего поделать, кроме как это решение уважать».
