«Место захоронения может стать объектом культа»

В декабре 2002 года, спустя два месяца после теракта на Дубровке, в Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» внесли поправки. Теперь тела тех, кто убит в результате «пресечения террористической акции», не выдаются родственникам. Российские власти занимаются погребением таких людей самостоятельно и даже не обязаны уведомлять близких о месте захоронения.

В телеграм-каналах уже появились предположения, что тело Навального могут не отдать родственникам со ссылкой именно на этот закон. Но несмотря на то, что политик внесен Росфинмониторингом в список «террористов и экстремистов», закон на него не распространяется.

В российской практике есть случаи невыдачи тел осужденных, умерших в колониях. Как «Новой газете Европа» на условиях анонимности рассказал адвокат, который сталкивался с этой практикой, подобное происходит, когда власти намерены скрыть жестокое обращение с заключенным или другие нарушения.

Но есть еще одна возможность для них — заявить, что родственники не явились за телом, — рассказывает адвокат из Северного Кавказа, имя которого редакция не указывает в целях безопасности.

Смерть «неясного генеза»

Это произошло, например, с чеченским полевым командиром Салманом Радуевым. 25 декабря 2001 года его приговорили к пожизненному сроку за терроризм. Ичкерийский военачальник сидел в колонии «Белый лебедь» в Соликамске.

14 декабря 2002 года ФСИН объявила о его смерти. Дежурная часть Главного управления исполнения наказаний Минюста РФ по Пермской области тогда заявила, что он умер после кровотечения «неясного генеза». Однако те, кто сидел с ним в колонии, не раз говорили о том, что Радуев подвергался пыткам.

— говорил, например, заключенный ИК-14 «Белый лебедь» Беслан Важидов.

«Интерфакс» со ссылкой на свои источники в Главном управлении исполнения наказаний (ГУИН) Минюста РФ сообщал, что «осужденный Радуев будет похоронен по инструкции, в соответствии с действующим законодательством», и «правовых оснований для выдачи тела террориста Радуева его родственникам нет».

16 декабря Радуева похоронили на окраине Боровского кладбища Соликамска в безымянной могиле. К тому же начальник ГУИН Минюста по Пермской области Виктор Злодеев заявлял, что родственники не требовали выдать тело. Однако близкие ичкерийского полевого командира это отрицали. Тело Салмана Радуева так и не перезахоронили.

Страх перед могилами

Адвокат Валерия Ветошкина в разговоре с «Новой-Европа» отмечает, что невыдача тела также может быть связана с опасением властей, что сочувствующие организуют стихийный мемориал или место для паломничества там, где захоронен человек, осужденный по экстремистской или террористической статье.

Так, в 2007 году Елена Кармова и Кунак Гузеев обратились в Конституционный суд РФ с жалобой на то, что им не выдали тела их сыновей, погибших во время «спецоперации» в Нальчике в 2005 году. Тогда силовики убили около 95 боевиков. К тому же тела погибших кремировали, а не захоронили, что противоречит Исламу, отмечали их родственники.

Тогда суд устроил проверку, соответствует ли закон о невыдаче тел Конституции, и постановил: соответствует. А именно — статье 55, которая допускает временное ограничение прав и свобод граждан для «защиты конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц, безопасности государства».

«[Выдача тела] способна создать угрозу общественной безопасности других граждан, может спровоцировать массовые столкновения и повлечь новые жертвы, а места захоронения террористов могут стать объектами культа», — говорилось в постановлении Конституционного суда.

Однако даже тогда нашлись судьи, которые выступали против такого решения. Например, судьи Гадис Гаджиев и Анатолий Кононов назвали эту поправку к закону аморальной.

«Оспариваемые нормы, запрещающие выдачу тел погибших и устанавливающие анонимность их захоронения, являются абсолютно аморальными, отражающими самые дикие, варварские и низменные представления прошлого», — говорил судья Кононов.

10 февраля 2024 года в карельской колонии нашли мертвым Мурада Шуайбова — одного из осужденных за убийство учредителя дагестанской оппозиционной газеты «Черновик» Хаджимурада Камалова. Он сидел по статье о содействии террористической деятельности. При этом и сама редакция «Черновика», и брат Камалова отмечали, что Шуайбов не убивал журналиста.

Почти за пять лет до этого, в сентябре 2019 года, Шуайбов вместе с другими заключенными ИК-9 Петрозаводска пожаловался на пытки в колонии. По словам осужденного, его избивали, обливали водой и закрывали в камере.

Адвокат Шуайбова Асад Джабиров сообщил «Новой-Европа», что тело мужчины до сих пор не выдали родственникам.

— В случае смертей в местах лишения свободы очень часто бывает так, что тела не отдают сразу, потому что [судмедэксперты] проводят экспертизы.

а сразу его похороните, — говорит адвокат Валерия Ветошкина.

Слова Ветошкиной подтверждает на правах анонимности адвокат из Северного Кавказа, с которым поговорила «Новая-Европа». Он, как и Ветошкина, полагает, что российские власти могут опасаться того, что могила Навального превратится в место для постоянных несогласованных акций.

— В постановлении Конституционного суда прямо говорится, что места захоронения таких людей могут быть использованы в качестве «культового поклонения отдельных экстремистски настроенных лиц». Я не вижу ни одной причины, по которой они не могут объявить Навального человеком, который на свою могилу может привлечь «культовое поклонение». Помимо этого, они могут так попытаться скрыть, в каком состоянии был Навальный, — говорит адвокат.