Накануне оглушительной победы, переходящей в поражение
Зачем Кремль устраивает «безвыборы», а мы в них участвуем
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
Борис Пастернак
Вот вы ругаете пропаганду, а она тому, кто сам не понимает, всё объясняет понятными словами. Владимир Соловьёв — а он врать не будет — сказал, что и не выборы это вовсе, а присяга на верность Верховному главнокомандующему, которая осуществляется в форме голосования за Путина, который и есть этот самый Верховный главнокомандующий.
Что не выборы, я и без него понимал, а про присягу это интересная мысль. Они всё время пытаются нас убедить, что мы обязаны их поддерживать, что это, мол, наш долг, а кто не поддерживает, даже в такой невинной форме, как подпись за Надеждина, тот враг народа. Ну, а с врагами, да еще и в такое тяжелое время, сами понимаете. Собственно, Замятин уже писал о Дне Единогласия, но мы думали, это художественный вымысел, а это было предвидение.
С присягой для меня и сейчас всё не просто. В Конституции сказано, что мой долг — защищать Родину. Принимается. Но на военных сборах меня заставили именно присягнуть какому-то неведомому трудовому народу, возложив на меня тем самым какие-то новые обязанности. Но это ни в коей мере не было соглашением между сторонами — присяга не была добровольной.
Президенту — не то что Путину, а любому — я присягать не собираюсь. В Конституции не сказано, что я должен любить действующего президента и обязательно голосовать за него, чтобы власть, не дай Бог, не сменилась. Наоборот, там сказано, что я, как часть народа, являюсь источником власти. Но это всё, конечно, про другую жизнь.
А в этой жизни мы имеем череду событий, которые объединены названием «Выборы», хотя таковыми и не являются. Единственный человек в России, у которого есть право голоса, давно уже проголосовал.
Но, удивительное дело, хотя все заранее знают результат, эти события вызывают сильные эмоции и у властей, и у части, по крайней мере, народа.
Обе стороны этого диалога — а это именно диалог, так как мы реагируем на слова и действия друг друга, — стремятся к каким-то своим целям, которые, разумеется, не имеют никакого отношения к определению фамилии властителя России после 17 марта — известно, какая у него фамилия!
Зачем эти «безвыборы», как назвали аналогичные процедуры в Беларуси наши белорусские товарищи, нашим властям? Путин мог провозгласить себя не только пожизненным президентом, но и закрепить президентские полномочия за всеми своими будущими реинкарнациями — никто бы и не пикнул. Но не бывает действий без цели — что-то Путин от этой процедуры получает или хочет получить.
Говорят, что он таким способом легитимирует свою власть. Но, во-первых, он в этом не нуждается, как не нуждаются в этом и составляющие большинство населения его пассивные подданные — царь для них представляет собой данность, которую не выбирают. Может, и не от Бога он, но откуда-то сверху. А тех, кого достала его политика, да и он сам, этим не убедишь. Их все эти пляски вокруг избирательных урн только раздражают.
Возможно, всё это — послание недовольным, число которых очевидно растет. Мол, видите, все за меня, а потому сидите тихо. Но более вероятно, что это послание его элитам — губернаторам, генералам, олигархам. Смотрите: хоть и дырка от бублика вместо Киева, хоть и опозорился я во время мятежа Пригожина, но я всё контролирую — сколько сказал, столько и нарисовали. Всех в кулаке держу. Так что вы и не думайте, что Акела, мол, промахиваться стал, — нет у вас альтернативы. Лишь я — до скончания времен.
Что-то подобное он говорит и Западу. Вы же реалисты — да, диктатор я и войну развязал, но реальная власть у меня, а потому заявления любые делайте, но считайтесь.
Хотя, может, и не стоит искать рацио, а просто хочет он любви и признания, вот и добивается их, как умеет. И будет гром аплодисментов в Лужниках, и холуи без счета, и сам он будет смотреть на им же самим придуманные цифры и радоваться.
Ну а нам что нужно? Есть, конечно, люди, которые верят, что вот сейчас, наконец, все вместе проголосуем за очередного клоуна, и режим рухнет. Надо только договориться, как голосовать — за «антивоенного» Даванкова или всем дружно написать матерное слово на бюллетене, чтобы в Кремле все устыдились и ушли в монастырь. Подозреваю, правда, что таких чистых душой людей немного.
Более адекватно оценивающие ситуацию противники Путина, из тех, кто не послали эти «выборы», а обсуждают стратегию, сами идут на участки и так далее, хотят, по-моему, не столько испортить настроение Владимиру Владимировичу большим числом бюллетеней против него или толпами в полдень 17 марта, сколько почувствовать себя гражданами, проявить свою политическую субъектность. И это, если играть вдолгую, а уже ясно, что мы играем вдолгую, исключительно важно. Те самые люди, которые, понимая предопределенность результата, участвуют тем не менее каждый по-своему в этих «безвыборах», скажут свое слово, когда режим зашатается — а он зашатается. И они будут строить новую страну на руинах, которые останутся после нового потерянного царствования.
Да и не надо преувеличивать успехи Кремля. Референдума по войне явно не получается — нет у людей радостного возбуждения, что уж теперь-то, переизбравшись, Верховный главнокомандующий всех окончательно победит. А начальство, хотя вроде всё и под контролем, явно нервничает: сажает уже не только за действие, но и за слово, скоро будет сажать за выражение лица.
И болезненная реакция на «Полдень против Путина» — угрозы уголовными делами, рассылка фейков, что, мол, не в полдень надо приходить, раздача блинов ровно в этот час — говорит о крайней неуверенности в себе. Как и ракетный удар по «русскому городу Одессе» в первый день выборов — минимум двадцать погибших и более семидесяти раненых — говорит о крайней степени озверения и отсутствии стратегии победы. Были бы уверены в себе, плевали бы они и на «Полдень», и на всё остальное. Да и выборы бы, наверное, не проводили.
