День пыток за полтора

Первый суд

Всё началось после 24 февраля 2022 года. Как и у всех.

Первый раз Олега Орлова (сопредседателя правозащитного центра «Мемориал», признанного в России «иноагентом» и ликвидированного судом за два месяца до войны), оштрафовали за «дискредитацию российской армии» 30 марта 2022 года — за плакат с надписью «Свихнувшийся Путин толкает мир к ядерной войне!» Второй раз правозащитника задержали на Красной площади через две недели — когда он вышел с плакатом: «Наше нежелание знать правду и наше молчание делают нас соучастниками преступления». Ему снова оформили административку — «дискредитацию». К тому моменту было уже известно: по новому закону, теперь третий административный привод будет основанием для возбуждения уголовного дела.

Дело на Орлова возбудили в итоге после того, как он разместил на своей странице в фейсбуке свой же текст о России, опубликованный во французском издании Mediapart . Текст назывался «Им хотелось фашизма, они его получили». Орлов в нём писал: «Кровавая война, развязанная режимом Путина в Украине, — это не только массовое убийство людей, уничтожение инфраструктуры, экономики, объектов культуры этой замечательной страны. Не только разрушение основ международного права. Это еще и тяжелейший удар по будущему России».

Донос на сопредседателя «Мемориала» в Генпрокуратуру написали участники движения «Ветераны России» — они же потом выступили свидетелями обвинения в суде; некоторые из них при этом были ранее судимы за «причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц по предварительному сговору» (п. «а» ч. 3 ст. 111 УК) в пьяном виде. Как например, координатор «Ветеранов» Сергей Бохонько, получивший в свое время 5 лет условно. В суде о судимости Бохонько, однако, не рассказывал, но зато настаивал, что Орлов за свои антивоенные непатриотические взгляды должен быть наказан.

Первый суд над Орловым был весьма красноречивым. Лингвистическую экспертизу статьи Орлова проводили те же эксперты, которые «работали» на судах по ликвидации «Мемориала», ранее — по делу «Нового величия», а также на процессах по «свидетелям Иеговы». Если в деле Орлова и в деле о ликвидации «Мемориала» математик Крюкова и переводчик Тарасов выступали одновременно психологами и лингвистами, то в деле «Свидетелей Иеговы» Крюкова исполняла роль также религиоведа и культуролога. В деле о половой неприкосновенности несовершеннолетнего математик Крюкова и переводчик Тарасов выступали уже сексологами. Еще в одном деле, исследуя символику Третьего рейха, они представлялись социальными антропологами. В одном из последних дел исполняли роль правоведов.

Комиссия РАН по противодействию фальсификации научных исследований в 2021 году пришла к выводу, что Крюкова и Тарасов «не обладают даже базовыми требованиями к квалификации». Их публикаций в научных рецензируемых журналах (а они должны быть у каждого эксперта) обнаружить защите Орлова не удалось, да и сами эксперты не смогли предъявить их в ходе процесса. Ранее один из столичных судов по абсолютно другому делу постановил, что Крюкова и Тарасов не обладают нужной квалификацией, чтобы выступать экспертами. В суде по Орлову оба эксперта не смогли скрыть свою пристрастность. Как и толком объяснить, какое отношение к «дискредитации СВО» имеет книга о выборных технологиях, на которую они ссылались в экспертизе.

— приводил летом 2023 года аргумент переводчик Тарасов.

В защиту Орлова на первом процессе выступили правозащитники Владимир Лукин, Юлий Рыбаков, Светлана Ганнушкина, Игорь Каляпин. Нобелевский лауреат, на момент рассмотрения дела еще являвшийся главным редактором «Новой газеты» Дмитрий Муратов вошел в процесс в качестве общественного защитника.

На суд приходили те, кому Орлов и «Мемориал» помогли лично: те, кто на Северном Кавказе терял своих близких, те, кого незаконно привлекали к уголовной ответственности и кто в итоге были оправданы.

Под занавес процесса гособвинение потребовало отправить Олега Орлова на психиатрическую экспертизу по причине того, что якобы есть сомнения в его адекватности. Как заметила прокурор Светлана Кильдишева, у правозащитника «обостренное чувство справедливости, отсутствие инстинкта самосохранения, позерство перед гражданами». В советские времена, напоминала она, он протестовал против войны в Афганистане, а таких людей в то время «отправляли на экспертизу».

Однако судья отказалась проверять Орлова на вменяемость.

Сам он во время допроса, отвечая на вопрос своего адвоката Екатерины Тертухиной, зачем он выходил на пикеты и писал статью во французском издании, ответил так: «Я надеялся, что я хоть как-то могу уменьшить эту надвигающуюся беду. Если у человека есть хоть малейшая надежда остановить зло, он должен попытаться это сделать».

Судья Кристина Кострюкова оценила такую попытку в 150 тысяч рублей. Обвинение просило штраф в 250 тысяч. В октябре 2023 года произошло по сегодняшним российским меркам чудо — Головинский суд вместо реального срока по делу о повторной «дискредитации» армии приговорил Орлова к денежному штрафу. Хотя, как правило, суды к тому моменту уже активно назначали гражданам по этой статье реальные сроки наказания.

Второй суд

Прокуратура сразу же подала апелляцию, заявив, что в деле Орлова судом упущен мотив политической и идеологической ненависти. Мосгорсуд согласился и отправил дело на повторное рассмотрение в тот же Головинский суд, но другому судье.

Стало понятно: дело идет к посадке.

На втором процессе Орлов решил не защищать себя и не приглашал никаких свидетелей. Незадолго до начала второго процесса Минюст внес его в реестр иноагентов. По новому закону, теперь все свидетели, выступавшие в его защиту, могут быть привлечены к ответственности — как лица, аффилированные с иноагентом. «Иноагента» Дмитрия Муратова в качестве общественного защитника в этот раз не допустили к процессу — из-за статуса.

А Орлов демонстративно читал на заседаниях роман Кафки «Процесс». А журналистам в перерывах объяснял:

«Метать бисер, когда это очевидно не имеет никакого значения — ну зачем унижаться-то?» — риторически спрашивал он.

В этот раз суд с подачи прокуратуры «нашел» в действиях правозащитника «отягчающее обстоятельство»: мотивы вражды «против традиционных российских духовно-нравственных и патриотических ценностей» и «ненависти» к российским военнослужащим.

В конце февраля 2024 года судья Елена Астахова приговорила Орлова к реальному сроку — двум с половиной годам в колонии общего режима.

Издевательства

До апелляции его отправили в столичное СИЗО-5 «Водник» — именно там ему непонятно на каком основании (у него предельный возраст), словно в издевку за его антивоенную позицию, предложили подписать согласие на участие в «специальной военной операции» — как российские власти называют войну в Украине. Возраст Орлова и его срок за антивоенные взгляды сотрудников ФСИН не смутил. Правозащитник отказался. Олег Орлов готовился к апелляции в Мосгорсуде. Именно в связи с этим он отправил в адрес судьи Головинского суда Астаховой ходатайство об ознакомлении с материалами дела и протоколом судебных заседаний для подготовки к апелляции. Знакомиться с делом и протоколом заседаний — право любого осужденного. По закону, ознакомление происходит в самом суде. Часть осужденных этим правом пользуется, часть — нет. Для суда и конвоя же — это всегда лишняя нагрузка: отвезти, привезти, охранять… Но лишить осужденных права знакомиться с материалами никто не может. И в случае с Орловым они превратили его ознакомление с делом в пытку, создав ему невыносимые условия: ознакомление с утра до вечера, без перерывов и выходных.

«Уже более двух недель каждый будний день 70-летнего правозащитника с утра, еще до завтрака, по требованию судьи Елены Астаховой увозят из СИЗО в суд для ознакомления с материалами дела и привозят обратно лишь ночью. Зачастую он бессмысленно проводит целый день в конвойном помещении, потому что сотрудники суда не могут обеспечить ему работу с материалами. Орлов простужен, лишен горячей пищи, отдыха, а также конфиденциального общения с адвокатом», — сообщил вчера Центр прав человека «Мемориал».

Адвокат Орлова Екатерина Тертухина все эти две недели не может поговорить со своим подзащитным конфиденциально, а соответственно — не может помочь ему подготовиться к апелляции. По словам адвоката, конвойные в суде внимательно контролируют любые коммуникации между ней и Орловым. Они читают каждую бумагу, которую адвокат и подзащитный передают друг другу.

Адвокат Екатерина Тертухина направила жалобу председателю Головинского суда на негуманное обращение с ее подзащитным и на нарушение права на защиту. И последовала реакция: судья Астахова ограничила Орлову срок ознакомление с делом и протоколом до 5 апреля включительно. В постановлении в качестве причины указано, что Орлов не предоставил «врачебных справок» для отложения ознакомления, и вообще что он «затягивает процесс».

«Орлов простудился из-за условий, в которых он находится во время поездок и в суде, он не мог попасть к врачу в СИЗО, так как его выводят из камеры еще до завтрака и привозят обратно лишь ночью. Это привело к тому, что у него резко начал ухудшаться слух», — сообщил 2 апреля Центр «Мемориал».

По словам коллег осужденного, Орлов писал заявления о медицинской помощи, и как раз 2 апреля врачу наконец удалось рано утром осмотреть его и выписать лекарства. «Однако судья [Астахова] снова вызвала Олега Петровича в суд — несмотря на то, что врач подтвердила необходимость лечения».

Что дальше

Расчет суда, ФСИНа, конвоя и их вышестоящего начальства в принципе понятен. Они гонят по ряду причин:

• •а) Орлова хотят лишить возможности сократить срок. Он приговорен к колонии общего режима. А по нынешнему законодательству один день в СИЗО приравнивается к полутора суткам в колонии общего режима. Некоторые осужденные — как правило, не «политические», — порой знакомятся с материалами дела и протоколами судебных заседаний перед апелляцией месяцами и их в ознакомлении никто не ограничивает. С «политическими» же поступают, как со злостными нарушителями. Экзекуция, устроенная Орлову, — яркий тому пример.
• •б) Орлова очень хотят побыстрее отправить на зону. А зоны сейчас, как известно, полупустые и нуждаются в рабочих руках. Правда, закон запрещает привлекать к труду зэков, чей возраст преодолел планку в 65 лет. Орлову, напомним, 4 апреля исполняется 71 год. Вряд ли его по прибытию на зону трудоустроят на швейное или столярное производство, или на производство железобетонных изделий, кирпичей, изделий для военных нужд. Хотя, учитывая поступившее в СИЗО предложение поучаствовать в СВО, — всё может быть. Но по закону не имеют права даже отправить на выращивание овощей или строительство бытовок. В библиотеку — могут, но вряд ли: по словам опрошенных «Новой газетой Европа» бывших заключенных, библиотека — место особое, его еще «надо заслужить» или «выкупить».

— Орлова, скорее всего, определят в так называемый «стариковский» отряд — это отряд, где содержатся зэки, которые либо в силу возраста, либо в силу инвалидности не могут привлекаться к труду, — рассказывает один из бывших зэка. — И вот они весь день сидят в бараке, перемывают друг другу кости, ругаются и смотрят телевизор с Соловьёвым. А это уже само по себе пытка.

Кстати, про телевизор. Его лучше вообще стараться не смотреть и не комментировать. Как известно, в отношении мундепа Алексея Горинова и математика Азата Мифтахова возбудили уголовные дела по факту «оправдания терроризма», уже когда они отбывали первые сроки на зонах. Донесли другие сидельцы, которые вместе с ними просматривали российское ТВ: в комментариях известных сидельцев те усмотрели экстремизм и криминал.

Известные российские правозащитные организации, среди которых Фонд «Общественный вердикт», Комитет «Гражданское содействие», «Команда против пыток» и ОВД-инфо, направили 2 апреля председателям Московского городского суда и Головинского районного суда жалобы с требованием провести проверку по факту изнуряющего графика ознакомления с делом, который судья Астахова подписала для Олега Орлова. Правозащитники просят ограничить ознакомление до одной поездки в неделю, а также решить вопрос об организации перерыва в графике ознакомления до полного выздоровления осужденного.

Реакции пока тоже не последовало.