Залечь на дно в Мурино

При этом всех больных с положительным тестом везли к ним, а всех, у кого те же самые симптомы, но отрицательный результат теста, — в другие, неприспособленные. В итоге больные заражали и персонал, и других пациентов, и именно поэтому ситуация вышла из-под контроля.

Владимир Мартов рассказал про панику и дезертирство в больницах, про умершую сорокалетнюю медсестру, про респиратор и защитный костюм, который ему привезли волонтеры, а не выдало государство. Он говорил о прокурорских проверках спонсорской помощи в разгар пандемии, о призыве в армию его коллеги-реаниматолога: «Такое ощущение, что мы на войне, а остальные — нет». Он еще надеялся, что пока сражается на передовой, в штабе ищут и принимают решения.

Оказалось, что с начала апреля доктор Мартов в своем ЖЖ вел хронику эпидемии в Витебске. После монолога в «Именах» белорусские журналисты начали задавать вопросы именно ему, потому что минздравовские чиновники отвечали цитатами из Лукашенко. Мартов стал главным белорусским консультантом по пандемии и просто врачом, говорящим публично о том, что происходит. Не выходя сутками из «красной зоны», доктор Мартов в свободные минуты давал интервью и участвовал в записи подкастов.

Цитата из ЖЖ Мартова (орфография сохранена):

За один «Игнор!» Лукашенко мог бы отомстить. За систематическое разоблачение государственной лжи — отомстить был обязан. Тем более что в августе белорусские врачи начали выходить на акции протеста в своих городах, а осенью более 1200 медиков написали открытое письмо с требованием прекратить пытки мирных граждан. Разумеется, доктор Мартов был и среди протестующих, и среди подписавших. А потом началась вторая волна пандемии.

И снова Владимир Мартов стал публично высказываться. Он говорил, что в подготовку ко второй волне государство не вкладывалось, потому что для него важнее были автозаки. Он писал, что система здравоохранения под ударом второй волны развалилась полностью. Кричал о выходящих из строя старых аппаратах ИВЛ, ломающихся от древности реанимационных кроватях, перебоях с доставкой не только антибиотиков и гепаринов, но и кислорода в реанимационные палаты. В интервью Tut.by в начале марта 2021 года он рассказал о том, как прекращалась подача кислорода в январе (ссылка на оригинал интервью теперь невозможна, поскольку редакция была разгромлена в мае 2021 года, и сайт больше не существует, но цитаты доступны в других медиа):

Кто-то умер в те же дни, кто-то — на следующий день, кто-то — через три-пять дней… Это очень страшно, когда умирают пациенты, которых ты тянул, спасал, как мог. Если лицо человека чернеет на глазах у медиков — а мы ничего, вообще ничего, ни-че-го не можем сделать!»

12 марта Александр Лукашенко высказался о докторе Мартове во время посещения больницы в Молодечно. Он задал вопрос о нехватке кислорода («А что там в интернете какой-то врач заявлял?») министру здравоохранения Дмитрию Пиневичу. Тот ответил: «Там на пике были небольшие перебои, мы… комиссию высылали. Ну там человек…» На это Лукашенко отреагировал немедленно: «Ну если там очередная политика, так надо человека на место ставить!»

Но тогда за Владимиром Мартовым еще не пришли. Его просто уволили — не продлили контракт. В своем Фейсбуке реаниматолог написал: «Подача кислорода не зависит от того, зав. отделением реанимации оппозиционер или нет. Политизация вопроса — это о чем? А это оно самое: "Патриотизм — последнее прибежище негодяя..."».

Уезжать из Беларуси Мартов не собирался. Он продолжал выступать публично: после его увольнения коллеги, которые боялись говорить вслух, передавали информацию именно ему, Мартову. Он стал агрегатором внутренней информации и главным спикером медицинского сообщества Беларуси. На Радыё Свабода Мартов записал цикл подкастов «Доктар Мартаў. На вайне з COVID-19».

22 февраля 2022 года Мартова задержали за бело-красно-белый флаг на аватарке в Фейсбуке и отправили на семь суток в ИВС. А в июне он сказал в интервью той же «Свабодзе», что находится в безопасности и отправился в путешествие по разным странам, где останавливается у друзей и читает лекции: «После увольнения я почти год отбыл в деревне. Мне очень нравилось. Но это игра на понижение. Очень хорошо писать книги, о чем-то думать… Тюрьма заставляет подумать, чем я все-таки занимаюсь и что делать дальше. Учитывая, что я свободен от работы, я отправился путешествовать».

Кто же знал, что доктор Мартов путешествует по России? Худшего места для белорусского оппозиционера на карте мира сегодня нет. Разве что камера СИЗО.