«Устроили разгром, уничтожали имущество, врывались без разбора в комнаты»

— Все это очень странно читать о Кыргызстане. Какова на самом деле подоплека событий?

— Волнения действительно были очень масштабные, до сих пор у нас такого не бывало. Продолжались они почти всю ночь с 17 на 18 мая. Информация до сих пор недостаточно полная, но сейчас известно, что в Сети распространился отрывок видеосъемки с камер наблюдения, там несколько иностранцев избивают гражданина Кыргызстана, местного.

— Все-таки иностранцы напали на местных?

— Так казалось по тем кадрам, которые распространились, там действительно избивают местного гражданина. Но потом мы узнали, что это была только концовка печальной истории. Видео быстро распространилось, но на самом деле события произошли за четыре дня до того, 13 мая. Обнародование видео привело к мобилизации очень большого количества молодых людей, которые вышли требовать справедливости. Они уже готовы были взять восстановление справедливости в свои руки.

И только потом МВД распространило сводку с хронологией событий. Оказалось, что 13 мая трое или четверо молодых людей, все местные, на улице напали на группу иностранцев, угрожали им, чего-то от них требовали, видимо, денег. Иностранцы попытались убежать, но нападавшие гнались за ними до самого хостела, где жили эти ребята.

В конце концов, собралось достаточно постояльцев хостела, чтобы дать отпор. Троих нападавших побили, один упал, остальные смогли убежать. И вот именно тот отрывок, где уже избивали нападавших, распространился по Сети. То есть выглядело всё не так, как было на самом деле, жертвами казались те, кто устроил нападение.

Собственно, вот всё, что произошло. Но привело это к эмоциональному срыву в обществе. И сам этот срыв, как мне кажется, свидетельствует о чём-то большем, чем просто национализм или ненависть к мигрантам.

— Получается, что к таким массовым протестам привели обычное хулиганство или грабеж? Как получилось, что до этого общество дозрело? О чем, по-вашему, говорит то, что вы назвали эмоциональным срывом?

— Очевидно, что тут нечто большее, чем грабеж или хулиганство. Это печальный, но объективный факт. В последнее время, достаточно короткое, в Кыргызстане резко возросло число иностранцев — выходцев из Южной Азии. И оказалось, что по уровню информированности, толерантности люди в нашем обществе оказались не готовы к тому, чтобы приспособиться к такому резкому увеличению присутствия иностранцев в нашей среде.

На это накладывается безработица, потому что очень много людей, работавших в России, вернулись, потеряв работу. Но пока их не было, мигранты из Пакистана, из Бангладеш, оказывается, нанимались на рабочие места в Кыргызстане — где-то официально, а где-то подпольно. Вот это, мне кажется, и послужило основной подоплекой того, что вывело людей на улицы в ту ночь.

— Я хотела бы уточнить: ситуация стала ухудшаться, когда кыргызы, работавшие в России, начали возвращаться домой?

— Это одна из гипотез, один из вариантов объяснения, почему всего лишь отрывка видео хватило, чтобы так быстро вывести на улицы столько людей. Особенно сейчас, когда в Кыргызстане таких волнений, таких митингов по чувствительным политическим темам достаточно давно не видно, потому что правительство в принципе подавило такую возможность. Тем не менее, именно такая тема смогла вывести людей.

— Так все-таки причина в недовольстве ситуацией связана именно с рабочими местами? Или дело в том, что правительство, как вы говорите, подавило все другие возможности высказаться? Раньше ведь в Кыргызстане на улицы по любому поводу люди выходили довольно легко, а теперь накопилось?

— Именно в данной ситуации я бы не назвал первопричиной то, что люди не имели возможности высказаться. Хотя, конечно, если бы у нас было, как раньше, больше свободы выразить недовольство, артикулировать свои требования в обычном режиме, то, наверное, такого всплеска не случилось бы. Это взорвалось достаточно резко и неожиданно. Слава богу, что обошлось без жертв и без серьезных потерь, хотя фейковая информация о якобы погибших тоже распространялась в Сети. Но психологически это оказало на общество серьезное влияние. И многие иностранные граждане уже на следующий день решили уехать из Кыргызстана.

— Означает ли это, будто кыргызское общество настолько перегрето, что подобный конфликт может вспыхнуть теперь по любому поводу?

— Я бы не сделал однозначно такого вывода, но не исключено. На этом примере мы видим, что на самом деле в кыргызском обществе зреет недовольство другими проблемами, вероятно, бо́льшими, чем проблема с мигрантами, возможно, политическими. Пока мы увидели, что поле для протестов не закрыто настолько герметично, как казалось. И если достаточное количество людей примет что-то еще близко к сердцу, то молчание совсем не гарантировано.

И трудно сказать, что еще может вызвать такой же всплеск. Я думаю, что власть постарается взять это под контроль.

— А как власть реагирует сейчас? Заметны ли уже какие-то репрессии, попытки всем заткнуть рот, участников акции срочно посадить, отключить мессенджеры и все такое?

— Пока каких-то решительных мер в ответ на ту ночь власть не приняла. На самом деле, в обществе есть запрос на то, чтобы получить об этих событиях больше информации, от власти ждут более четких, более толковых заявлений, но ничего подобного тоже нет. Сейчас, насколько я понимаю, в правоохранительных органах идет расследование. В том числе и на предмет того, как получилось, что в Сеть утек только этот отрывок видео, представивший события совсем в другом свете, не было ли это сделано сознательно, чтобы спровоцировать беспорядки. Идет следствие, ищут зачинщиков.

— Это все выводы, которые сделали кыргызстанские власти? Надо найти зачинщиков — и всё?

— Конечно, нам надо более четко и выверено строить миграционную политику. До сих пор она сводилась к тому, чтобы наши граждане беспрепятственно могли поехать на заработки в другие страны. Теперь вопрос стоит так, чтобы принимать таким же образом в рамках права и целесообразным образом приезжающих к нам трудовых мигрантов. И второе — это работать с обществом в части повышения толерантности, повышения чувствительности к вопросам культурного разнообразия.

— Мне трудно представить, чтобы в Кыргызстане плохо отнеслись к приезжим.

— Мы тоже так думали, но теперь обнаруживаем, что не всегда и не ко всем у нас одинаково относятся. Видимо, как я уже сказал, повлияло резкое увеличение числа мигрантов в общественном поле, особенно на низкооплачиваемых рабочих местах, даже в сервисах доставки. Такого наше общество еще не видело.

— Приток трудовых мигрантов, по идее, должен означать рост уровня жизни в стране. Такие перемены вы чувствуете? Или тут причины другие?

— По-разному происходит. Есть, конечно, страны, где уровень дохода ниже, чем в Кыргызстане, и то, что платят у нас, для выходцев из этих стран привлекательно, тогда как наших граждан та же оплата уже не устраивает. Последние годы многие работодатели высказывают тревогу, что у нас уже есть проблема с занятостью. Да, зарплаты повышаются, но это скажется на ценах. Мы видим нестабильность в экономическом раскладе, и это, наверное, влияет на потребность в трудовых мигрантах.

— Как вы считаете, почему ваши граждане, работавшие в России, стали возвращаться? Потому, что улучшилась ситуация в Кыргызстане, или потому, что ухудшилась в России? И когда этот процесс начался?

— Скорее, это произошло на фоне ухудшения ситуации в России. И по мере того как люди, работавшие в России, возвращаются, у нас растет давление на рынок труда. Так бывает в любых странах, не только в Кыргызстане: с одной стороны, есть проблема с поиском рабочей силы, с другой — высказывания о том, что слишком много появилось мигрантов, которые забирают нашу работу.

— В Кыргызстане уже такие настроения есть?

— Это обычная история, но она может приводить к разного рода конфликтам и катаклизмам.

— Все-таки возможны ли, по-вашему, в Кыргызстане такие взрывы, как случился 18 мая из-за банального хулиганства, в будущем и по другим поводам? Или это все-таки разовый инцидент, реакция на кем-то зачем-то вывешенный кусок видео?

— Мне кажется, нам, обществу в Кыргызстане, нужно сейчас быть крайне осторожными, а для правительства это должно стать серьезным тревожным сигналом, одним и наиболее приоритетных вопросов. На сегодня я бы сказал, что пока, за прошедшие дни, мы, конечно, урок не выучили, не сделали нужных выводов из произошедшего. Всему гражданскому обществу, свободным медиа, в которых, к сожалению, правительство как раз видит недругов, надо вместе приложить усилия и разработать подходы к тому, как мы меняемся. Если уж мы считаем себя открытым обществом, если хотим сотрудничать с миром, то надо принять и тот факт, что будет расти миграция и в Кыргызстан.