Монах с амбициями премьера

Алтарь родины оказался для архиепископа выше алтаря Бога. После широких консультаций армянская оппозиция утвердила Баграта Галстаняна своим единым кандидатом. Правда, есть несколько неприятных для него деталей. Во-первых, оппозиция не имеет в парламенте достаточного числа голосов, чтобы начать процесс импичмента Пашиняна (не хватает 1 голоса). Во-вторых, архиепископ имеет канадское гражданство, которое он получил 20 лет назад, когда возглавлял Канадскую епархию ААЦ. Процедура выхода из гражданства небыстрая, а армянские законы запрещают занимать пост премьера лицам с двойным гражданством. Конечно, архиепископ заверяет, что «для служения стране» откажется от второго паспорта.

Иерарх, внезапно и стремительно ворвавшийся в большую политику, не слишком сочувствует идеям христианского пацифизма. В то время как действующий премьер-министр допускает, что во время карабахских войн обе стороны совершали ошибки, злодеяния, и обеим есть в чём каяться, Галстанян призывает к усилению конфронтации. Позицию Пашиняна Галстанян называет «рабской», дерзко обращаясь к президенту Азербайджана: «Говорю тебе прямо: твой друг в Армении больше не имеет никаких полномочий».

От алтаря на баррикады

Еще месяц назад за пределами Армении и Канады имя архиепископа Баграта Галстаняна не было известно — вся его карьера была исключительно церковной. Вазген Галстанян (так его звали в миру, сейчас он номинально монах) родился в мае 1971 г. в Ленинакане (ныне Гюмри). В 1988 г. начал свое обучение в единственной в то время духовной семинарии ААЦ на территории СССР. По ее окончании был рукоположен в сан диакона и иеромонаха и стал жезлоносцем тогдашнего католикоса Гарегина I. В 25-летнем возрасте, в 1996 г., возглавил редакцию официального органа католикосата ААЦ — журнала «Эчмиадзин», одновременно преподавал в семинарии. Спустя два года молодой иеромонах отправился в Англию углублять свое образование: учился в Лидсе и Мерфилде, служил в армянском храме Манчестера. Защитив докторскую диссертацию, в 2002 г. вернулся в Армению, где возглавил информационную службу ААЦ и телеканал «Шогакат». Через год, в 31-летнем возрасте, избран главой Канадской епархии ААЦ и рукоположен в сан епископа. В Канаде будущий лидер протестов прослужил 10 лет, после чего вернулся в Эчмиадзин, где возглавил вероучительный департамент католикосата. Наконец, в 2015 г. возглавил Тавушскую епархию, в которой прослужил до Пасхи нынешнего года.

Центр Тавушской епархии располагается в городе Иджеван, а на ее окраине расположены те самые четыре села, которые в советские времена являлись азербайджанскими анклавами, окруженными территорией Армянской ССР. В ходе Первой Карабахской войны (1992–1994) они перешли под контроль Армении, но были покинуты жителями и фактически составляли нейтральную зону между позициями азербайджанских и армянских сил. Сейчас, в ходе переговоров между Алиевым и Пашиняном по демаркации и делимитации границ, анклавы переходят под контроль Азербайджана.

После Пасхи в Ереван двинулась пешая процессия во главе с архиепископом, участники которой не столько отстаивали давно опустевшие села, сколько опасались дальнейших уступок Пашиняна Азербайджану. В Армении, в частности, ходят слухи, что еще в сентябре прошлого года азербайджанские войска в некоторых точках вошли на международно признанную территорию Армении и до сих пор ее не покидают. Официальных подтверждений этих слухов пока не было. В Ереване к протестующим с северо-востока присоединились десятки тысяч жителей столицы и других регионов, причем Никол Пашинян утверждает, что за ними стоят бывший премьер Роберт Кочарян и поддерживающий его «карабахский клан», до сих пор не смирившийся с потерей власти в 2018 г. в результате массовых протестов, которые тогда возглавил Пашинян.

На пике нынешние протесты в Ереване собирали от 60 до 100 тысяч человек. Однако правительство не считает, что протестующие достигли «критической массы», и не идет на уступки им. Большинство армянского общества, откровенно уставшее от долгих лет вооруженного конфликта с Азербайджаном, не готово к продолжению войны и к росту конфронтации с соседями, а альтернатива компромиссу Пашиняна выглядит именно так. Внутри епископата ААЦ Галстанян не имеет значительной поддержки. О своем сочувствии к нему заявил архиепископ Ширакский Микаэл Аджапахян, при этом осудил действия коллеги епископ Котайкский Аракел Кярамян.

Рука Москвы

Политический активизм архиепископа Галстаняна не способствует укреплению авторитета ААЦ, связывая ее с пророссийским нарративом. Еще в 2020 г., когда в результате Второй Карабахской войны непризнанная НКР потеряла большую часть своей территории, католикос Гарегин II призвал Пашиняна уйти в отставку.

Сегодня напряженность в отношениях правительства с Первопрестольным Эчмиадзином проявляется в разного рода мелких инцидентах. Например, 28 мая полиция не сразу пропустила Гарегина II в мемориальный комплекс Сардарапат у села Аракс. Еще 21 мая спикер парламента Армении Ален Симонян напоминал, что во владении ААЦ находятся спорные земельные участки, а гигантские налоговые льготы, которыми пользуется эта церковь, не всегда оправданы. Представитель парламентской фракции правящей партии «Гражданский договор» Артур Ованнисян в то же время говорил, что в ААЦ вращаются некие теневые финансовые потоки, о происхождении которых государство не имеет никакого представления. «В конце концов, — напомнил он, — христианство — это проповедь против коррупции, воровства и тени. И в нашем понимании церковь должна руководствоваться этой логикой, не создавая ситуаций, где могут возникнуть коррупционные проявления». Сам Никол Пашинян, намекая на многолетнюю зависимость ААЦ от Москвы, напомнил, как в Средние века армянских католикосов назначали в далекой Кесарии (ныне город Кайсери в Турции), и, возвращаясь на родину, они становились "агентами влияния"».

С политической точки зрения, новейшая истории ААЦ не сильно отличается от РПЦ. Согласно недавно опубликованным архивным материалам, в начале 1945 г. ряд ответственных сотрудников НКГБ получил награды за безупречную организацию «восстановительных соборов» РПЦ и ААЦ, которые избрали полностью лояльное сталинскому режиму руководство церкви в рамках «нового курса» Сталина по использованию церкви в его интересах. Хотя две церкви принадлежат к разным конфессиям (РПЦ придерживается учения о двух природах во Христе, а ААЦ считается «монофизитской», то есть воспринимающей природу Христа как «единую из двух начал»), на протяжении последних 80 лет Армянская церковь оставалась ближайшим партнером Московской патриархии по «миротворческому и патриотическому служению». Получая от РПЦ разнообразную помощь, обмениваясь с ней студентами и богословами, ААЦ гораздо больше ориентирована на Москву, чем секулярная часть армянского общества. Она испытывает естественный дискомфорт от нынешнего обострения армяно-российских отношений, которое дошло уже до объявления о выходе Армении из ОДКБ и отзыва российского посла из Еревана. Мечта Пашиняна — превратить Армению в компактное демократическое государство западного типа, отказавшееся от пресловутого «ресентимента» и территориальных споров с соседями.

Политики в рясах плохо заканчивали

В новейшей политической истории Запада было несколько прецедентов, когда духовные лица занимали высокие политические посты. Почти каждый раз это заканчивалось личной драмой для них самих и проблемами для их стран.

«Средиземноморским Кастро» называли в 1970-е гг. первого президента Кипра архиепископа Макария III, который более 15 лет совмещал свой пост со служением предстоятелем Кипрской православной церкви, был близок коммунистам и весьма зависим от СССР. Монах с юности, получивший образование в Америке, он начал свое служение архиепископа и этнарха греческой общины Кипра в 1950 г. с решительного протеста английской оккупационной администрации, потребовав удаления с острова военных баз НАТО. В результате вооруженного восстания, возглавленного архиепископом, он был в 1956 г. сослан на Сейшельские острова, а затем проживал в Афинах. После провозглашения независимости Кипра в 1960 г. стал его первым президентом, однако уже через три года остров погрузился в кровавые столкновения между греческой и турецкой общинами, в которые вмешались Греция, Турция и Великобритания. Радикальное крыло Национальной организации кипрских бойцов (ЭОКА), ориентировавшееся на хунту «черных полковников» в Греции, пыталось устраивать покушения на Макария и наконец свергло его 15 июля 1974 г., спровоцировав турецкое вторжение на Кипр, который до сих пор разделен между греческим и непризнанным турецким государствами. Повстанцы уничтожили президентский дворец в Никосии, а затем атаковали митрополию в Пафосе, где укрылся президент, — тот запросил эвакуацию у контингента ООН и был вывезен из страны. После падения «черных полковников» Макарий вернулся на Кипр и управлял его греческой частью до своей смерти в 1977 г.

Более драматичной была судьба албанского православного епископа Фана Ноли, лидера Июньской революции 1924 г. в Албании, направленной против режима итальянской оккупации страны. Рукоположенный годом ранее епископ стал премьер-министром Албании и выступил с декларацией свобод и реформ. Он установил дипотношения с СССР, что вызвало протесты влиятельных западных держав, поддержавших будущего короля Албании Ахмета Зогу. Он и сверг правительство епископа — между прочим, при участии частей Белой армии, эмигрировавших в соседнюю Югославию. Будучи приговорен к смертной казни, епископ со своими сторонниками бежал в Италию, где начал сотрудничать с Коминтерном и Коммунистической федерацией Балкан. Он даже выступил в Москве на международном коммунистическом конгрессе, после чего получал финансовую помощь из СССР, однако в 1930-е, по мере усиления фашистского режима, эмигрировал в США, где служил епископом до 1960-х. Албанские коммунисты установили в Тиране памятник «красному епископу».

Совсем другого направления придерживались католические священники, возглавлявшие правительства своих стран в 1930–40-е гг. Главой гитлеровского сателлита — Первой Словацкой республики — стал в 1938 г. священник Йозеф Тисо. О независимости Словакии он объявил прямо на встрече с Гитлером в Берлине. В историю той войны вошел эпизод с посещением Тисо 4 ноября 1941 г. оккупированного Киева (словацкие части тогда сражались вместе с Вермахтом), сопровождавшимся подрывом Успенского собора Киево-Печерской лавры (собор был полностью уничтожен взрывом через час после того, как его покинул словацкий президент). После капитуляции Германии священник скрывался в капуцинском монастыре в Баварии, но был выдан Чехословакии американской оккупационной администрацией. 18 апреля 1947 г. Тисо повесили в Братиславе, причем на казнь он явился в священническом облачении.

Еще один католический священник — на этот раз восточного обряда — Августин Волошин стал в 1938 г. премьер-министром автономной Карпатской Украины (ныне Закарпатская область) и даже провозгласил, вместе с региональным парламентом, ее независимость в 1939 г., в условиях распада Чехословакии. Несмотря на апелляции Волошина к «союзному» Третьему Рейху, Гитлер не препятствовал венгерскому диктатору Хорти оккупировать Карпатскую Украину, и священник эмигрировал в Югославию, а затем — в протекторат Богемии и Моравии. В мае 1945 г. в Праге его арестовал СМЕРШ, после чего бывшего лидера Карпатской Украины этапировали в Бутырскую тюрьму, где он и скончался.

В современном мире существует ряд теократических режимов, в основном ориентированных на ислам (например, в Иране). В христианском мире «чистой» теократией считается лишь Ватикан, где папа Римский — абсолютный монарх с практически неограниченными полномочиями. Еще один католический иерарх — епископ испанского города Сео-де-Уржель — является по конституции княжества Андорра соправителем этого государства, наряду с президентом Франции (да, в одной из своих «ипостасей» демократически избранный президент Пятой Республики — князь!). Теоретически все сохранившиеся европейские монархии «христианские», но их монархи, как известно, царствуют, а не управляют — в том числе в религиозной сфере. В этом смысле гораздо больше «религиозного» в сакральном статусе современных диктаторов: например, Ким Чен Ына или Владимира Путина. Во время инаугурации последнего 7 мая патриарх Кирилл прямо указал на божественное происхождение путинской власти, призвав его править до конца времен и не смущаться необходимостью приносить больше жертв.

***

Стремясь к восстановлению своей гегемонии на постсоветском и — шире — восточноевропейском пространстве, Москва апробирует самые разные инструменты «жесткой» и «мягкой» силы. Где-то чисто военные и даже террористические, где-то — экономические и политические, а где-то — религиозные. Почему бы и нет? Если получится вернуть Армению «под высокую руку» Москвы с помощью Армянской церкви, то этот «новый старый» метод получит системное осмысление и применение. Авторитет религиозных организаций и их лидеров при умелом подходе всегда можно обратить в политический капитал. Конечно, ценой последующей утраты этого авторитета. Пожелаем Армянской церкви избежать такой участи.