Заблокировать Россию
За последние годы Кремль серьезно прокачался в блокировках и контроле трафика. И не планирует останавливаться, пока не достроит полностью «суверенный интернет»
В этом году российскому сегменту интернета — а точнее, домену .RU, — исполнилось 30 лет. Как минимум в последние пять из них Кремль потратил много ресурсов, чтобы научиться эффективно блокировать неугодные ему сайты, параллельно наполняя рунет собственной пропагандой.
В новом майском указе, который Путин подписал сразу после инаугурации, достижение Россией «сетевого суверенитета» вынесено отдельной задачей. До системы «китайского файервола» России всё еще далеко, но давление на рунет в следующие шесть лет президентства Владимира Путина будет точно расти.
Специально для «Новой-Европа» журналистка Мария Лацинская поговорила с IT-экспертами о том, каких успехов государство уже добилось на полях суверенизации Рунета и почему Кремль до сих пор не заблокировал YouTube.
в зоне .RU сейчас — около 5 млн доменных имен, а каждый день появляется более 4300 новых. Сейчас .RU занимает девятое место среди всех доменов верхнего уровня
Согласно автоматизированным подсчетам правозащитников на 23 мая, в России заблокировано более 490 тысяч доменов. Среди них Facebook, Instagram, Twitter и все известные российские независимые медиа. Бóльшая часть блокировок пришлась как раз на период с начала вторжения в Украину.
Что такое ТСПУ и как это работает?
Согласно принятому в 2019 году закону, оборудование для ТСПУ обязаны установить все российские интернет-провайдеры. Потенциально это позволило Роскомнадзору покрыть инструментами контроля весь интернет-трафик, существующий в России.
Ключевое техническое решение в ТСПУ — технология DPI: Deep Packet Inspection, или «глубокое исследование пакетов». Благодаря DPI провайдер видит, к какому сайту обращается пользователь и по какому протоколу идет обмен данными, хотя до конца расшифровать весь трафик всё же возможности нет. Именно с помощью DPI можно замедлять или полностью блокировать ресурсы на уровне провайдера (а не на уровне доменного имени). При этом у оператора нет никакой технической возможности отменить блокировку того или иного ресурса, если он заблокирован через ТСПУ. Это решение принимается Роскомнадзором.
Неофициально это оборудование называют «черными ящиками».
— Специалисты Роскомнадзора за последние годы «прокачались» и блокируют сайты уже не так бездумно, как это было раньше. Теперь блокировки — как сайтов, так и целых протоколов — осуществляются более точечно и эффективно.
Вместе с этим ТСПУ-фильтры замедляют работу интернета. За последние два года, по оценкам экспертов, российская сеть стала медленнее; и ситуация, вероятно, будет только ухудшаться.
Этому способствуют не только вмешательство Роскомнадзора в сеть, но и санкции. Несмотря на все усилия и обходные схемы, быстро получать оборудование (а оно практически всё зарубежное) Россия не может. ТСПУ тоже во многом существует за счет зарубежного оборудования, о чем писал Insider в конце 2023 года. При этом устройства и технологии продолжают попадать в Россию в обход санкций.
По словам Климарева, одной из главных неожиданностей военной цензуры стала стремительная блокировка сначала отдельных VPN-сервисов летом 2022 года, а спустя год — и целых VPN-протоколов:
— Я думал, что сначала власти ограничат доступ к YouTube и Telegram, а потом уже начнут блокировать VPN-сервисы. Ведь YouTube — главный поставщик хоть какой-то свободной информации в России, фактически новый телевизор.
Климарев поясняет, что если бы Роскомнадзор просто заблокировал YouTube в начале войны, пользователи бы сразу обзавелись VPN и продолжили бы смотреть независимый контент. А так власти сначала принялись за сервисы обхода блокировок, чтобы потом с бóльшими шансами отбить у россиян желание пользоваться YouTube.
«Google в ответ заблокирует Россию»
На фоне тотальных блокировок соцсетей и сайтов независимых изданий растут ресурсы российских властей. Фактически государственные и окологосударственные компании, а также лояльные Кремлю блогеры, подкастеры и журналисты становятся если не монополистами, то доминирующей силой в российском интернете, полагают опрошенные «Новой-Европа» эксперты.
Например, это заметно на ресурсах Яндекса или «ВКонтакте». В чарте подкастов Яндекс Музыки на двух местах попеременно находятся писатель Сергей Минаев и Артемий Лебедев. Вместе с ними в топ-10 можно обнаружить и Дмитрия Пучкова (Гоблина). При этом подкасты разных независимых СМИ, включая «Холод», «Русскую службу Би-Би-Си», «Медузу» и «Медиазону», с площадки удаляются.
Также можно открыть главную Дзена (раньше принадлежал Яндексу, а с 2022 года — «ВКонтакте»). Сайт находится на четвертом месте по посещаемости в российском интернете, сразу после YouTube, Google и Яндекса. В ленте новостей Дзена нет никаких оппозиционных и независимых изданий, а лидирующие позиции — у «Российской газеты», «Газеты.ру», «Ленты.ру», «РИА Новостей» и других государственных или окологосударственных медиа.
Сейчас свободными, массовыми и не заблокированными площадками для россиян остаются только Telegram и YouTube. Их доступность очевидным образом вызывает вопрос у пользователей и журналистов: когда и при каких условиях эти сервисы могут попасть в реестр «запрещенки».
Сомнений, что рано или поздно YouTube будет заблокирован в России, нет. Михаил Климарев, Леонид Юлдашев и пожелавший сохранить анонимность IT-журналист уверены, что у Роскомнадзора есть все технологические возможности для того, чтобы эффективно сделать это в любой момент.
Взращивание медиаперсон
Пока YouTube не заблокирован, государство пытается наращивать свои пропагандистские мощности на этой площадке и параллельно развивает свои аналоги видеосервисов от Google: RuTube, «VK Видео» и «Дзен».
— Есть ощущение, что власти как будто не очень хотят блокировать YouTube и поэтому взращивают своих пропагандистских интервьюеров — как замену Дудю, Шульман, Гордеевой и остальным, — говорит собеседник «Новой-Европа», пожелавший остаться анонимным.
Он же считает, что главным заменителем YouTube государство видит именно «VK Видео», так как не получилось популяризовать RuTube среди населения.
— Этот сервис продолжает работать, и там есть коллаборации с окологосударственными структурами, но это нишевая история. А вот с VK, я думаю, есть перспективы. Сейчас мы видим миграцию крупнейших видеостудий и видеоблогеров, которых перекупают с YouTube, — отмечает эксперт.
По его же мнению, сервис от Google использует абсолютно всё население России: женщины, мужчины, дети и старики.
— Власти еще хотят пересадить людей на отечественные аналоги, чтобы не произошло очередного всплеска внимания к средствам обхода блокировок, — добавляет собеседник издания.
В то же время специалисты, опрошенные «Новой-Европа», сходятся во мнении, что пока все эти аналоги не столь популярны по сравнению с YouTube. Это подтверждается числом подписчиков на площадках. Для сравнения: у канала «Эмпатия Манучи», который ведет Вячеслав Манучаров, в «VK Видео» — 82 тысяч подписчиков, в Rutube — чуть больше 50 тысяч, в «Дзене» — 33 тысячи, а в YouTube — более полутора миллионов. Актриса Юлия Меньшова с шоу «Сама Меньшова» обладает восемью тысячами пользователей на RuTube, почти 100 тысячами — в «Дзене», 525 тысячами — в ВК и 2,4 миллионами — на YouTube. А у Надежды Стрелец, которая ведет шоу «Стрелец-молодец», число подписчиков на российских площадках — от 30 тысяч до 120 тысяч, в то время как на YouTube — более миллиона.
сейчас в администрации президента придерживаются стратегии выращивать пропутинские каналы и своих YouTube-звезд, одновременно ловко работая с жалобами и другими инструментами подавления независимых медиаперсон,
мы с государством решаем одну и ту же задачу. И для них, и для нас есть проблема, что все смотрят YouTube. Для них это проблема, потому что там Шульман и Дудь, а для нас проблема, потому что сервис могут заблокировать,
— «Частные проекты более эффективны, и, наверное, это дошло до администрации президента, поэтому они привлекают для создания контента людей не из госсектора, [а чаще] финансируют такие проекты через структуры вроде ИРИ,
— говорит собеседник «Новой-Европа».
Если соотношение сторон на YouTube еще можно оценить, то гораздо сложнее рассматривать вопрос, кто побеждает в совокупности. Нет объективной и полной статистики, на которую можно ориентироваться, говоря о количестве подписчиков, просмотрах и охватах у пропагандистов и независимых журналистов на разных интернет-площадках.
— На мой взгляд, продолжается позиционная война, на отдельных фронтах которой побеждают то независимые журналисты и другие производители контента, то Роскомнадзор. Трафик из России на сайты независимых медиа падает, но есть еще не заблокированные в России социальные платформы — и там у всех всё по-разному. Некоторые журналистские проекты устойчиво растут, — говорит Кононов.
IT-специалист Филипп Кулин считает, что сложный вопрос, кто доминирует в интернете в условиях цензуры и пропаганды.
— Закрыл ли Роскомнадзор информацию, которая раздражает Кремль, от пассивных потребителей? Давно уже. Справился ли Роскомнадзор с теми, кто хочет ознакомиться с какой-то еще информацией, кроме «линии партии»? Даже не близко. Запрет информации об обходе блокировок больше сыграл на руку этой информации, чем против, — говорит он.
— Справедливости ради, мы не знаем, как пересекаются аудитории у разных блогеров, СМИ и проектов. Кто-то читает «Медузу», а кто-то смотрит Соловьева. При этом не обязательно, что читатели «Медузы» подписаны на [другие независимые медиа]. И не все зрители Соловьёва — зрители Гоблина, — рассуждает Юлдашев.
По его мнению, каждый контент-мейкер разговаривает со своей аудиторией и никакого прямого столкновения за умы россиян не происходит.
— Зрители с каждой из сторон уже давно уверены, что конкретно этот блог или медиа, на которой они подписаны, говорит правду, а другие врут. Это поляризация, поэтому битва за умы происходит где-то в другом месте, — говорит сотрудник eQualitie.
Он также добавляет, что, возможно, сейчас гораздо большее значение и влияние имеют горизонтальные и нишевые проекты с меньшей аудиторией, чем многомиллионные медиа и блоги.
В то же время глобально россияне не сильно интересуются политикой, а наиболее популярный контент в русскоязычном интернете — и вовсе детский или развлекательный. Именно эти жанры набирают стомиллионные и даже миллиардные просмотры в том же YouTube. Интересы россиян хорошо иллюстрирует и самая популярная в стране соцсеть — «ВКонтакте». Среди 20 самых популярных пабликов — ни одного политического, согласно двум разным статистикам.
То, что россиянам интереснее потреблять развлекательный контент, считает и Михаил Климарев. Однако, в отличие от других экспертов, он настроен более скептически и полагает, что прокремлевская информация гораздо шире представлена на разных площадках. Как минимум это можно наблюдать в Telegram, где существуют целые сетки активных Z-блогеров и Z-военкоров.
— Во-первых, надо признать: тот, кто находится внутри России, имеет больший доступ к аудитории. Всех оппозиционных журналистов из страны выдавили, и эта стратегия работает. Во-вторых, важно смотреть на проблему комплексно, а не разбирать, что происходит только в YouTube или Telegram. Сейчас всё равно больше людей смотрит телевизор — особенно те, кто постарше. Так что пропагандисты побеждают в охватах, просмотрах и других цифрах. В конце концов, у них тупо больше денег, — подытоживает Климарев.
— На мой взгляд, [в противостоянии за умы россиян] выигрывают власти, и не потому, что они активно в интернете развивают какие-то инструменты, а потому что телевизор до сих пор оказывается сильнее.
