«Он говорил: мама, ты только не плачь»

Дом Рубцовых

Маленькая кухня частного деревянного дома в Вологде, раннее утро. Никто не спит. На столе банка кофе и несколько гвоздик. Ольге 45 лет, она — многодетная мать со сложной судьбой. Старшему сыну Даниилу было 18 лет, он погиб под Курском 7 августа, о смерти стало известно только через 9 дней.

«Почему срочников отправляют в приграничные регионы? Почему там был мой сын?» — говорит Ольга со слезами на глазах. Она периодически будет плакать на протяжении всего разговора. На ней черная футболка с надписью «Justice», что в переводе на русский означает «справедливость».

Ольга пытается найти себе место и смотрит только в пустоту. Ее муж Максим — не родной отец ее детей, которые то и дело забегают на кухню во время разговора. Максим не пустил журналистов в другие комнаты и настоял на том, чтобы оператор не снимал похороны.

Ольга Рубцова раскладывает на кухонном столе детские фотографии сына — других у нее нет. Рядом лежит лента «Выпускник 2022» — Даниил получил ее, когда окончил девятый класс. Похожей лентой от Министерства обороны России позже будет украшен его могильный венок.

О смерти сына Ольга узнала от мужа: ему позвонили из военкомата по телефону. Командир Даниила так и не дал семье внятного ответа, как всё произошло. Спустя несколько дней Ольга сама пришла в военкомат и спросила, зачем на границе нужны срочники. Начальство ответило ей скупо: «От нас это не зависит. Нам дают приказы — мы их выполняем».

Даниилу исполнилось 18 лет в октябре 2023-го, а уже в декабре его забрали в армию. Он должен был служить на Валдае по месту прописки, но в последний момент новобранца отправили в Богучар под Воронежем и дальше на границу с Украиной, в Курскую область.

«Я говорю: как так, вас не должно быть там [на границе с Украиной]. Давай я позвоню [военному начальству], вас не должны туда везти.

В Курской области Даниил и охранял границу. 5 августа 2024 года он связался с матерью в последний раз, а спустя двое суток погиб под украинским огнем в селе Плехово Суджанского района. До конца срочной службы ему оставалось 122 дня.

«5 августа он мне написал: мама, спокойной ночи. И он мне никогда такие слова не писал. Он писал, что я так вас всех люблю, мне так хочется обнять вас. И после этого всё, я сына больше не слышала», — рассказывает Ольга.

Она говорит, что родители некоторых сослуживцев Даниила активно ищут своих детей: те пропали без вести под Курском после начала операции ВСУ на территории России. О судьбе некоторых теперь стало известно: один из срочников получил ранения и был доставлен в госпиталь, еще один попал в украинский плен. Но самое главное для родителей — они живы.

Детство Дани

С войной Даниил мог столкнуться намного раньше. По словам Ольги, военное руководство постоянно настаивало на том, чтобы ее сын подписал контракт, но он отказывался. Он хотел вернуться домой и ухаживать за мамой.

«Он говорил, что не может меня бросить. Что обязательно вернется домой и будет ухаживать за мной и за семьей», — пересказывает мама слова сына.

При этом мальчик с пяти лет хотел служить в армии, а после пойти в полицию — после возвращения со службы он собирался поступить в академию МВД. Ольга признается, что старший сын был для нее самой главной опорой и поддержкой в жизни, а также единственным кормильцем в семье, пока она не познакомилась с Максимом.

«Даня всегда был веселым, активным. Он старался ни в коем случае не унывать, ради мамы. От него часто можно было услышать: “мама, мама”. Он трудился ради нее», — рассказывает Юлия, тетя Даниила.

Ольга признается, что долгие годы не могла устроиться на работу, так как ей нужно было воспитывать маленьких детей. У семьи был период, когда им, как выражается сама Ольга, приходилось «бомжевать» на улице и в подъездах с грудным ребенком на руках.

«Он приносил мне деньги на хлеб. И говорил: мама, ты только не плачь. Я плакала, потому что мне было нечем детей кормить. Даня меня обеспечивал», — говорит Ольга. Ее семья большую часть жизни прожила в Петербурге. Но однажды один из бывших мужей Ольги заставил продать ее долю в квартире. После этого женщине с детьми пришлось перебраться в Новгородскую область, а затем — в Вологду.

По словам Ольги, бывший супруг систематически подвергал ее насилию. Мальчик хотел защитить мать от избиений отчима, но не мог.

«Мы с ним жили четыре года, и эти четыре года был для нас просто адом. Даня, как мог, меня защищал, но этот человек меня просто убивал при своих детях. Он мне всё время говорил, какая я плохая мать. А я не могла его выгнать и ничего сделать», — признается Ольга.

После переезда в Новгородскую область органы опеки забрали у женщины ее детей.

Судя по опубликованным в соцсетях снимкам, Ольга и Максим — прихожане церкви христиан веры евангельской «Дом Горшечника». Эту информацию подтверждают и друзья семьи. При этом сама женщина в своем рассказе об этом не упоминает. Под эгидой «Дома Горшечника» Ольга вместе со своим мужем раздает хлеб малоимущим и читает проповеди.

Ближе к девяти часам утра к дому стали подходить и другие прихожане «Дома Горшечника», соратники Ольги. Глава семейства и друзья попросили журналистов поскорее покинуть дом, чтобы они смогли подготовиться к прощанию.

Морг

У морга собрались несколько десятков человек — родственники, одноклассники, друзья семьи. Подъехала Ольга. Муж выводит ее из машины под руки — к открывающейся двери автомобиля сразу стекаются люди, чтобы обнять ее и выразить соболезнования.

«После этого вы хотите, чтобы к вам срочников отправляли на службу? Чтобы мальчики шли?» — говорит одна из пришедших женщин мужчинам в военной форме.

«Так государство решило», — отвечает командир Даниила. «Я потом с вами отдельно поговорю», — угрожающе добавляет он. Видя журналистов на мероприятии, военные предостерегают нас: «Не выкладывайте это в интернет».

Именно по распоряжению этого командира молодого человека отправили из Богучара под Курск. «Ну хоть сейчас-то извинитесь перед матерью. Извинитесь живо!» — обратилась к нему подруга семьи. Военный подходит к Ольге и приобнимает ее.

Друзья Даниила отдельно собираются у курилки. Они обсуждают, каким был Даня и какими станут они без него.

Наконец из морга выносят тело, кладут его в гроб и погружают в катафалк.

Ольгу утешают друзья Даниила. «Вы одноклассники Дани, да?» — спрашивает она у них. Парни кивают, один из них вытирает Ольге слезы. В отдельном углу плачет ее старшая дочь, сестра Даниила, которую пытается утешить подруга.

«Дорогие родные и близкие Даниила Рубцова. Слева от здания морга стоит автобус, на котором вы можете поехать до Козицинского кладбища, где пройдут похороны. Все поедем! Постараемся все поехать, да?» — вопросительно утверждает командир.

Они держат в руках белые и красные гвоздики. Большинство мест остаются незанятыми — из морга на кладбище решили поехать лишь около половины пришедших.

«Они не хотят никого постороннего видеть, вы будете лишние там», — говорит нам один из друзей семейства. По его мнению, это может быть связано и с тем, что к могиле Даниила поедут прихожане «Дома Горшечника».

Кладбище

Катафалк уезжает на кладбище.

У центрального входа яркими венками и флагами пестрят свежие могилы военных, погибших в ходе боевых действий в Украине. Здесь похоронены бойцы самых разных подразделений — от «Пятнашки» до «Вагнера», от ВДВ до разведчиков.На большинстве надгробных камней годы смерти 2022-й и 2023-й. Но есть и совсем свежие могилы. Даниила похоронили не здесь, а в километре от главного входа.

Яркий автобус с рекламой пиццы трудно потерять между могильных рядов. Гроб закрытый.

Слово взял командир Даниила. Как рассказали друзья семьи, он пообещал, что после смерти старшего сына больше никого из семьи Рубцовых не призовут на военную службу.

Выстрелы.

Гроб с Даниилом глухо опустился на дно могилы.