«Неделю назад приснилось, что я в Питере и захожу в книжный, проснулась в слезах»

От «Пражской книжной башни» я, в общем, ничего не ждал. Ну, соберется дюжина издателей, полдюжины писателей и полдюжины читателей. Грустно посмотрят друг на друга — и разойдутся. Еще одно унылое зрелище. А ждал потопа, который пророчили все погодные сервисы; мэр Праги даже советовал собрать чемоданчик с самыми необходимыми вещами и документами на случай эвакуации. У меня в чемодане была только стопка последнего номера журнала «Палладиум» Свободного университета, которые я не успел выслать заранее организаторам.

По приземлении обнаружилось, что никакого потопа в Праге нет. Даже дождя нет. Это было неожиданно. Сюрприз подстерегал меня и в отеле, на стене номера в котором красовался громадный гобелен со скелетом, рыцарем и громадным циферблатом с астрологическими значками, изображение которого почти ровно тридцать лет назад я приспособил на обложку «Другого Средневековья» Жака Ле Гоффа. Это была одна из первых книг, которую мы с товарищами издали в рамках издательской программы «Открытого общества». Институт уже давно признали в России нежелательной организацией, но часы-то, кажется, еще нет, подумал я, и пошел в старый город эти самые часы искать.

Часы, конечно, нашлись на Староместской площади. Их, как оказалось, недавно починили, поэтому выглядели они как китайский электромобиль. Часы на обложке Ле Гоффа мне точно нравились больше. Выполнив домашнюю работу по работе над собой, пошел в Дом меньшинств, где издательство Fresh Verlag обещало первое мероприятие ярмарки — чтение речей российских политзаключенных.

«Мгм. Садитесь, семь лет колонии строгого режима», — произносила женщина в судейской мантии, выслушав очередную речь. «Мгм. Садитесь, пять лет колонии общего режима». «Мгм. Садитесь, двадцать пять лет колонии строгого режима». Казалось, это никогда не кончится. Чтецы запинались, сбивались, их голоса дрожали. Если бы я читал эти речи, я бы тоже сбивался. И голос бы у меня дрожал. И душа была бы не на месте, впрочем, она и так была не на месте, а кружила вокруг зала, в котором каре были поставлены стулья напротив стола судьи, и никак не могла понять, где она оказалась.

На следующий день, когда открылась ярмарка, уже к середине дня стало понятно, что, во-первых, потоп всё-таки, наверное, будет, а во-вторых — ярмарка уже получилась. Центр Spojka в пражском Карлине — сам по себе симпатичное место, с большим залом для мероприятий, разноцветными лампами и оранжевым пианино при входе, на котором время от времени молодые люди что-нибудь наигрывали. Когда утром собрались издатели, стало тепло. Когда начали приходить читатели, стало весело. Особенно весело было смотреть, как некоторые издатели сначала радовались тому, как споро уходят книги, а потом стали грустить, что привезли слишком мало книг. Читатели на ярмарку не только приходили, изголодавшись по книгам (в Праге нет книжного с выбором русских книг), но и слетались со всей Европы. Как сказала одна из посетительниц ярмарки, «неделю назад мне приснилось, что я опять в Питере и захожу в книжный, проснулась в слезах, потому что уже не могу вернуться домой, в тот же день узнала, что в Праге ярмарка, — взяла билет и прилетела, чтобы полистать эти книги».

Люди шли и шли, листали книги, приводили своих детей, которые весело рисовали комиксы с издательством SamTamBooks, потом листали детские книги, листали книги и их родители. И совсем уже взрослые из какой-то предыдущей волны эмиграции. В результате у тех издательств, у кого книги не закончились в первый день, закончились во второй. А у самых запасливых к концу ярмарки в воскресенье осталось не больше десяти процентов привезенных на ярмарку тиражей. Деньги доставались не только издателям: на ярмарке был организован сбор средств для благотворительного фонда Dům Dobra, помогающего пострадавшим от войны жителям Украины, и пражскому проекту Biblio.tečka, который обеспечивает книгами беженцев из Украины.

Один добрый человек, после того как я запостил у себя в телеграм-канале фотографии столов с книгами, очень вежливо написал мне:

Не очень понял, что ожидал увидеть этот добрый человек. Я вот не ждал ничего, прекрасно понимая, что за два с половиной годы, прошедшие с начала войны и отъезда из России, построить здесь полноценную книжную индустрию вряд ли возможно. Но можно начать что-то делать — с большими или меньшими скоростью, силами и энтузиазмом. От отчаяния или от понимания того, что уехавшим читателям нужны книги, — прежде всего те, которые помогают понять, что происходит. Значительная часть книг, которые привезли издатели на ярмарку, просто невозможно издать в России по тем же самым причинам, по которым эти читатели из России уехали. И в этом смысле волна нового русского книгоиздания (кажется, уже пятая; именно поэтому альманах Максима Осипова, издаваемый им в Нидерландах, так и называется — «Пятая волна») похожа на предыдущие: издатели издают те книги, которые нельзя издать на родине, но которые написаны о том, как же мы очутились здесь и сейчас. Сделать свою домашнюю работу. И просто полистать книги, потрогать страницы, почувствовать себя живым.

Дождь тем временем продолжал лить, временами переходя в ливень. Что, впрочем, не мешало ни читателям, ни писателям, на встречи с которыми читатели приходили. Анна Берсенева, Виктор Шендерович, Илья Барабанов, Мария Макеева, Иван Толстой, Елена Фанайлова — собирали полные залы слушателей. И покупателей, воспользовавшихся возможностью познакомиться с авторами и получить их автограф.

Издатели пили пиво и грушовицу, вспоминали прошлое и горевали о настоящем, сравнивали качество латвийских и польских типографий, сетовали на проблемы с печатниками и магазинами, и пытались помогать друг другу их решить. Издательский бизнес тамиздата существенно отличается от обычного книгоиздания, потому что его читатели живут не в одной стране, но в разных количествах во множестве стран новой русской диаспоры. Поэтому у него хватает проблем — с НДС при торговле между странами, с логистикой, с различиями в законах разных стран и т. д. А когда ярмарка подошла к концу, то все издатели в один голос решили, что как же замечательно, что идея ярмарки пришла в голову Александре Вахрушевой и ей хватило сил ее организовать. И что стоит повторить. Волна, которая принесла нас всех в Прагу, еще не схлынула.

Когда я улетал из Праги, ливень зарядил еще сильнее. Проезжая по набережной, заметил, что наводнение и правда началось: Влтава приподнялась и подтопила причалы прогулочных судов. Синоптики не обманули, только немного ошиблись с датами. Ничего, искусственный интеллект в следующий раз им поможет. В следующий раз и издатели привезут больше книг.