«Перезагрузка» после брекзита
Новый премьер Великобритании Кир Стармер съездил в Брюссель. В ЕС отмечают «более дружелюбный тон» Лондона, но одного этого будет мало, чтобы вернуть страну в европейскую семью
На минувшей неделе состоялся официальный визит британского премьера Кира Стармера в Брюссель. 2 октября он встретился с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен, с председателем Европарламента Робертой Метсолой и с главой Европейского совета Шарлем Мишелем. Предстоящая поездка активно обсуждалась в европейской прессе как возможный старт для нового этапа отношений Великобритании и ЕС после брекзита и 14-летнего правления тори, при которых выход страны из Евросоюза и состоялся.
Стармер, возглавляющий пришедшую к власти в Лондоне после летних выборов партию лейбористов, уже успел заявить о том, что намерен добиться «перезагрузки» отношений с ЕС, и этот визит, как ожидалось, должен был продемонстрировать, насколько серьезны были намерения нового правительства Соединенного Королевства. Оказалось, успехи пока скромные: договориться удалось лишь о том, что надо чаще встречаться.
С этими и другими итогами визита Стармера в ЕС специально для «Новой-Европа» разбирался независимый журналист из Лидса Илья Гончаров.
Так, ранее в этом году ЕС предложил ввести программу «мобильности молодежи», чтобы граждане из стран ЕС в возрасте от 18 до 30 лет могли получить право жить и работать в Соединенном Королевстве и наоборот — чтобы молодые британцы могли беспрепятственно приезжать и переезжать в страны ЕС.
Это было главным интересом Брюсселя на этих переговорах и могло стать первым шагом к обсуждению остальных вопросов. Однако Стармер, объясняя свою позицию за несколько дней до встречи с Урсулой фон дер Ляйен, заявил, что не имел планов принять это предложение Брюсселя, хоть и не исключил такой возможности, и в совместном заявлении по итогам встречи «мобильность молодежи» не упоминалась.
При этом про Кира Стармера известно, что он давний сторонник открытого рынка труда и свободы передвижения, а в прошлом и противник брекзита. И поэтому даже в самой Великобритании не все понимают, почему лидер лейбористов до сих пор тянет с принятием предложения ЕС. Одни предполагают, что он пытается придержать козырь «молодежной мобильности» для того, чтобы выторговать у ЕС дополнительные привилегии по прочим вопросам. Другие считают, что он опасается вызвать гнев сторонников брекзита, которых по-прежнему много и которые воспринимают в штыки любые инициативы, направленные на сближение с ЕС.
Результаты прошедших летом парламентских выборов продемонстрировали, что страна расколота, в том числе по вопросу того, как должна строиться политика независимой от ЕС Великобритании. Стармер и лейбористы в целом вынуждены учитывать эти общественные настроения и взвешивать каждое свое решение о сближении с континентальной Европой, каким бы логичным и желаемым для нового британского левоцентристского правительства оно ни выглядело.
Тяжелое наследство для Стармера
В вопросе взаимодействия с ЕС лейбористам досталось от консерваторов очень непростое наследство.
Отношения Великобритании и ЕС после референдума 2016 года были похожи на затянувшуюся ссору близких родственников: им нужно решать сложные вопросы, но конструктивно обсуждать даже мелочи не получается, при этом обе стороны понимают, что никуда друг от друга не денутся.
Однако его наспех составленный пакет вызвал много недовольства. Больше всего споров породил его вариант решения проблемы ирландской границы: фактически договор Джонсона вводил таможенный контроль, но не на границе Ирландской республики, чего все не хотели допустить, а между Великобританией и Северной Ирландией. Это вызвало возмущение юнионистов Ольстера, болезненно воспринимающих любую сепарацию от «большой земли».
Так что в Великобритании понимали, что подписанный договор далек от идеала и нуждается в пересмотре. Этим озаботился Риши Сунак, занявший пост главы Консервативной партии в 2022 году почти сразу после Джонсона, с паузой на рекордно короткое и провальное премьерство Лиз Трасс. Он сумел передоговориться с ЕС насчет Ирландии. Его договор получил в СМИ название «Виндзорское рамочное соглашение», и считается, что оно было одним из главных достижений Сунака на посту премьера. Согласно договору, никаких барьеров внутри Соединенного Королевства устанавливать не придется, а товары будут проходить в порты по двум коридорам — «красному», если груз предназначен для для другого государства и подлежит досмотру, и «зеленому» — если это внутренняя грузоперевозка.
Это было не единственным достижением Сунака в отношениях с ЕС: его кабинет также сумел договориться о том, чтобы Великобритания вновь присоединилась к двум большим научным программам Евросоюза — Horizon Europe и Copernicus, из которых она на пару лет выпала в связи с брекзитом. Однако множество вопросов в отношениях с ЕС в самых разных отраслях так и остаются нерешенными или требующими доработки.
Не только дружелюбным тоном
Проблемные области между Лондоном и Брюсселем касаются не только молодежной мобильности, на которой сегодня акцентирует внимание ЕС. И даже выходят за рамки безопасности, миграции, ветеринарных соглашений и обоюдного признания квалификаций — того, что называли приоритетами Лондона в преддверии визита Стармера. Количество выглядящих техническими, но от этого не менее важными и влияющими на повседневную жизнь граждан по обе стороны от Ла-Манша вопросов измеряется несколькими десятками.
Например, остается непонятной судьба договора о ловле рыбы в территориальных водах Соединенного Королевства: страны ЕС привыкли к тому, что им разрешено рыбачить у берегов Великобритании, но существующие договоренности, которые это позволяют, истекают в июне 2026 года. А о том, как всё это будет работать после, Лондон и Брюссель еще не договорились. Такая же незавершенность есть и вопросе торговли энергоносителями: существующее соглашение истекает в том же июне 2026 года, а новые условия пока не определены, и это не дает предпринимателям возможности строить долгосрочные планы и инвестировать в энергетические и климатические проекты.
Все эти и другие вопросы в ближайшие годы придется решать лейбористам и их лидеру Киру Стармеру.
В Брюсселе, конечно, отмечают, что тон у нового правительства более дружелюбный, чем был у консерваторов, однако одной лишь дружественной риторики будет недостаточно. И той и другой стороне придется не только чаще встречаться, но и принимать серьезные решения.
