«С днем рождения, Андрей Леонидович»

Формально совещание Кадырова с силовиками было посвящено работе с чеченской молодежью, «нарушающей спокойствие» и «ведущей себя неподобающим чеченцу образом». Депутату Госдумы от Чечни Адаму Делимханову было поручено отлавливать нарушителей чеченских устоев и рекрутировать их в очередной создающийся в республике полк для отправки на войну в Украине, численностью 2500 человек.

Но всё-таки главной темой этого совещания была не война в Украине, а война за Wildberries. На восьмой минуте сюжета ЧГТРК Грозный Кадыров перешел от темы чеченских хулиганов к «чисто бизнес-ситуации» — то есть к конфликту вокруг Wildberries. Он не стал оправдываться и просить прощения за двух убитых чеченским сотрудником Росгвардии ингушских охранников. Наоборот, Кадыров заявил, что они сами виноваты, так как у ингушского ЧОП, охранявшего офис Wildberries в бизнес-центре «Романов двор», якобы не было лицензии на осуществление частной охранной деятельности и «они не имели права там находиться».

и затем озвучил главный свой месседж, ради которого, собственно, это грозное совещание с силовиками и затевалось. Он заявил, что депутаты Госдумы Бекхан Барахоев, Ризван Курбанов и сенатор от Дагестана Сулейман Керимов якобы пытались за 200 миллионов рублей заказать его убийство, потому что Кадыров, как следовало из логики его выступления, встал на пути их рейдерского захвата ведущего российского маркетплейса. Никаких доказательств глава Чечни не привел и, в общем, сразу дал понять, что намерен разбираться с этой ситуацией не по законам Российской Федерации, а по законам гор, пригрозив всем трем — Барахоеву, Курбанову и Керимову — кровной местью. При этом Кадыров всё-таки допустил, что пересмотрит свое решение в том случае, «если они докажут обратное», то есть что заговора не было.

Высокопоставленный источник «Новой газеты Европа» в УФСБ Чечни считает, что история с покушением на Кадырова выдумана.

— У нас нет никакой оперативной информации, а также внешних признаков, что такая ситуация <заказа> имела место. В случаях с реальными попытками покушений на его жизнь поведение Кадырова и его окружения всегда резко меняется. Но никаких изменений в обычном распорядке Кадырова, как и усиления его охраны с мая, когда к делу <Wildberries> подключились люди Адама <Делимханова>, мы не наблюдаем. Видимо, таким способом он пытается заставить <противную сторону> вести с ним переговоры, — сказал наш источник.

Но скандальные заявления главы Чечни были рассчитаны не только на бизнес-оппонентов, но и на более широкую публику. Новость действительно стала топовой, особую пикантность ей придал тот факт, что первым о «кровной мести» Кадырова сообщило именно государственное новостное агентство (видимо, одно из немногих федеральных СМИ, доступных властям Чечни, потому что государственное телевидение его угрозы предсказуемо проигнорировало). Расчет оказался верным: о Кадырове снова заговорили в привычной «брутальной» стилистике, а для закрепления эффекта он улетел в Саудовскую Аравию болеть за российско-канадского боксера чеченского происхождения Артура Бетербиева, соперника Дмитрия Бивола в «бою века» за звание абсолютного чемпиона мира по боксу в полутяжелом весе. Сразу после победы Бетербиева окружение Кадырова с трудом и скандалом проложило путь через толпу и вытащило главу Чечни на ринг, чтобы тот лично обнял и поздравил победителя, а Бетербиев выкрикнул известную кадыровскую речевку: «Ахмат — сила, Аллаху акбар, шеф — чемпион!»

«Диктатура закона»

Чего добивается Кадыров и каким образом он вообще вписался в конфликт вокруг Wildberries, объединение которого с компанией братьев Мирзоянов Russ Outdoor поддержал президент Путин? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, кто на самом деле связал Владислава Бакальчука с чеченцами, потому что легенда о якобы давней дружбе семьи Бакальчуков с Рамзаном Кадыровым выглядит не слишком правдоподобно. Ей не верит ни один из наших источников в самой Чечне, категорически отрицает ее Татьяна Ким, да и сам Владислав Бакальчук в своем последнем интервью блогеру из Екатеринбурга Ольге Чубыкиной (ютуб-канал «Миллионщики») мягко съезжает с этой темы: «Больше восьми с половиной лет назад мы пересеклись с представителями <Рамзана Кадырова>, и с этого момента мы дружили… Ну не с самим Рамзаном Ахматовичем, а с его друзьями».

Надо сказать, что человек с улицы, пусть даже и совладелец крупнейшего маркетплейса в России, не может обратиться напрямую к Кадырову или Делимханову за помощью в решении деловых проблем. Для этого надо искать посредников — людей, у которых есть выход на «Президент-отель». Так в бизнес-среде называют неформальный московский офис чеченских властей, расположенный в одноименной гостинице, принадлежащей Управделами президента РФ. Именно в ней всегда останавливался во время своих визитов в Москву отец Кадырова — Ахмат-Хаджи Кадыров, и с 2000 года власти Чечни на постоянной основе занимают в «Президент-отеле» целый этаж.

Посредников, которые могут свести с «Президент-отелем», не так много. Потому что не так много людей, которым доверяют чеченские власти. Чаще всего это либо родственники, либо люди, у которых сложились с чеченцами действительно давние партнерские отношения. Причем чеченцы, например, многочисленные родственники того же Сулеймана Геремеева (Ваха Геремеева, Руслан Геремеев и другие), как правило, не имеют влияния на принятие решений «Президент-отеля» и берут «гонорар» исключительно за передачу «кейса» на рассмотрение юристам Делимханова. В тех же случаях, когда «кейс» оказывается перспективным и клиенту назначают встречу в «Президент-отеле», гонорар посреднику может доходить до миллиона рублей.

Владислав Бакальчук, судя по всему, зашел в «Президент-отель» не через родственников, а при помощи одного из самых близких бизнес-партнеров самого Рамзана Кадырова — казахстанского олигарха Кенеса Ракишева.

Об участии в этом деле Ракишева «Новой газете Европа» рассказали два источника — в УФСБ по Чечне и в окружении Кадырова, к тому же косвенное подтверждение этому мы нашли в интервью самого Владислава Бакальчука, опубликованном 24 сентября на ютуб-канале «Миллионщики».

В этом интервью журналистка Ольга Чубыкина взяла комментарий в том числе и у юриста, представляющего интересы Владислава Бакальчука, — ведущего адвоката адвокатской коллегии «Диктатура закона» Людмилы Подосинниковой.

Видимо, мало кто досмотрел крайне скучное интервью Бакальчука до этого момента (сам Бакальчук признается, что публичные выступления даются ему с огромным трудом), потому что на название адвокатской конторы «Диктатура закона» журналисты точно сделали бы стойку. Эту контору возглавляет крайне любопытный персонаж — Эдуард Буданцев.

Перестрелку в бизнес-центре «Романов двор» многие комментаторы ассоциативно связывали с перестрелкой на улице Рочдельская, произошедшей в Москве в декабре 2015 года. Напомним суть конфликта на Рочдельской. Его причиной стала ссора двух женщин: любовницы Кенеса Ракишева, рестораторши Жанны Ким, и дизайнера Фатимы Мисиковой, любовницы Захария Калашова, более известного в криминальном мире под прозвищем Шакро Молодой. Женщины не поделили деньги за ремонт ресторана (он принадлежал Жанне Ким), на помощь дамам приехали люди известного казахстанского олигарха Кенеса Ракишева с одной стороны и правая рука Шакро — Андрей Кочуйков (криминальное прозвище — Итальянец) со своими людьми с другой.

Связь, причем самая прямая, между перестрелкой в бизнес-центре «Романов двор» и перестрелкой на Рочдельской, действительно, прослеживается, вот только совсем не та, о которой говорили комментаторы, выдвигая версию о причастности к конфликту вокруг Wildberries недавно освободившегося из тюрьмы Захария Калашова. Комментаторы делали упор на то, что он, как и бизнесмены Роберт и Леван Мирзояны, относится к этнорелигиозной группе езидов. Но никакого отношения чьи бы то ни было религиозные убеждения к ситуации с Wildberries не имеют.

«Связным» тут выступает совсем другой человек, а именно — Эдуард Буданцев, который в 2015 году по просьбе своего клиента Кенеса Ракишева приехал со своими людьми — тремя адвокатами коллегии «Диктатура закона» — на защиту Жанны Ким. Именно Буданцев, бывший альфовец, в ответ на открытую боевиками Итальянца (Андрея Кочуйкова) стрельбу произвел несколько выстрелов из своей наградной «Беретты», убил двух человек и ранил восьмерых. После перестрелки под арест были помещены и Эдуард Буданцев со своими коллегами, и Андрей Кочуйков со своими людьми. Однако далее этот

В эту группировку входили начальник УСБ ФСБ генерал Олег Феоктистов и начальник Управления «К» ФСБ Иван Ткачев (оба — люди Игоря Сечина), а также начальник департамента собственной безопасности СКР Михаил Максименко, серый кардинал Следственного комитета России и ближайший соратник председателя СКР Александра Бастрыкина. В итоге за попытку вмешательства в эту историю на стороне Кочуйкова — Калашова Михаил Максименко и другие высокопоставленные подчиненные Бастрыкина были арестованы и осуждены, Олег Феоктистов потерял свою должность в ФСБ (Игорь Сечин забрал его в Роснефть), Андрей Кочуйков и Захарий Калашов были также осуждены. А вот действия Эдуарда Буданцева суд признал необходимой самообороной (видеозаписи это доказывают) и оправдал.

В мире «решал» Эдуард Буданцев известен не меньше, чем люди Кадырова. Основная его бизнес-ниша — это выкуп у Агентства страхования вкладов прав на активы банков-банкротов и их реализация на торгах, за что Буданцев получает процент от выручки активов. Это основная «кормушка» Буданцева, но далеко не единственная. Круг его интересов, как, впрочем, и всесильных друзей весьма не мал.

Самый влиятельный знакомый Буданцева на сегодня — это, наверное, начальник службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (Второе управление ФСБ РФ) генерал Алексей Седов. Он член охотничьего клуба, созданного Эдуардом Буданцевым, который и сам в прошлом выходец из КГБ-ФСБ. Буданцев служил в Девятом подразделении КГБ, возглавлял охрану министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе, затем до 1993 года служил в ФСО. А потом по личному приглашению на тот момент одного из самых могущественных силовиков страны, идеолога и создателя Управлений по борьбе с организованной преступностью и впоследствии МВД РФ министра Владимира Рушайло, перешел в эту службу и служил оперативником московского УБОП до 1999 года. То есть, по сути, в тот самый период, когда МВД РФ было самой серьезной спецслужбой в России.

Увезем в Чечню и… пропишем

Судя по всему, Владислав Бакальчук изначально обратился за помощью не к Кадырову, а именно в адвокатскую коллегию «Диктатура закона». А когда там поняли, что за поглощением Wildberries стоят влиятельные и, что важно, кавказские бизнесмены, в первую очередь — Сулейман Керимов, было решено привлечь на подмогу других кавказских решальщиков. Равными Керимову в этом плане были только люди Кадырова — Делимханова. Тем более что и выход на них у Эдуарда Буданцева был — через его давнего клиента Кенеса Ракишева.

По сведениям нашего источника в окружении Делимханова, кейсом Бакальчука в «Президент-отеле» начали заниматься в мае. На тот момент в паблике еще не было никаких сведений о письме Татьяны Бакальчук Путину, которое, по версии журналистов The Bell, первому лицу принес заместитель руководителя Администрации президента РФ Антон Вайно, тесно связанный с Сулейманом Керимовым.

В этом письме недружественное поглощение маркетплейса было выдано за попытку создать альтернативу таким ведущим мировым компаниям, как американский Amazon или китайский Alibaba, а вдобавок еще и мировой платежной системы в обход SWIFT. Даже для не особо разбирающегося в таких вещах человека эта амбициозная заявка на создание цифровой торговой платформы мирового уровня, к тому же в условиях тотальных санкций против России, выглядит весьма сомнительной. Но Путин поддержал эту идею и, соответственно, слияние Wildberries с Russ Outdoor, которой владеют братья Мирзояны, также тесно связанные с Сулейманом Керимовым.

(Кстати, в 2016 году Путин уже ставил аналогичную резолюцию «поддержать» на письме чеченского бизнесмена Руслана Байсарова, который тоже хотел создать российский аналог китайского маркетплейса Alibaba для торговли российскими товарами за рубежом. Но дальше письма Байсарова и положительной резолюции Путина дело тогда не пошло).

Источник в окружении Делимханова рассказал «Новой газете Европа», что юристы «Президент-отеля», обычно определяющие, приемлем ли кейс и какие риски с ним сопряжены (а в случае с Wildberries риски, как выяснилось, были весьма высокими), просто подчинились решению Рамзана Кадырова, который крайне заинтересовался предложением «дорогого брата» Кенеса. Во-первых, потому что Ракишев действительно близок Кадырову, во-вторых, слишком большие деньги замаячили на горизонте. Поэтому мнения юристов Делимханова — брать Wildberries в разработку или не брать — уже никто не спрашивал, они лишь определяли стратегию по этому кейсу.

Надо сказать, что благодаря уникальному статусу кадыровской Чечни, представляющей собой, по большому счету, государство в государстве, в чеченской рейдерской стратегии есть свои ноу-хау. Суть одного из самых эффективных — всеми правдами и неправдами перевести «спор хозяйствующих субъектов» в территориальную подсудность Чечни. В распоряжении «Новой газеты Европа» есть десятки решений из практики чеченских судов о рассмотрении исков, оспаривающих имущество/наследство/долги/бизнес людей, которые к самой Чечне никакого отношения не имеют и живут в других регионах страны. И тем не менее их собственность становится предметом рассмотрения именно чеченских судов. Как такое возможно?

«Увезти в Чечню» — это одна из самых популярных схем «Президент-отеля», смысл которой в искусственном создании основания для территориальной подсудности в Чечне, когда человек либо фирма становятся резидентами республики, что позволяет им обращаться в суды по месту регистрации.

Чеченские суды штампуют нужные решения в пользу заявителя и, что самое важное, выносят по ним исполнительные листы. А дальше вступает в дело очень хорошо налаженная связь чеченских рейдеров со службами судебных приставов в регионах России. Например,

Аналогичная схема действует и для юридических лиц, только в данном случае речь идет уже о подконтрольном властям Чечни арбитражном суде. Все эти решения в последующем отменяются вышестоящими инстанциями, как только дело выходит за пределы Чечни. Высшие судебные органы России, в частности Высшая квалификационная коллегия судей, неоднократно грозили чеченским судьям лишением статуса за нарушение принципа территориальной подсудности. Но что такое угрозы председателя ВС РФ или председателя ВККС РФ против угроз Адама Делимханова? Риторический вопрос…

Тем более что судебная система России устроена так, что отмененные как не соответствующие российским законам решения чеченских судов… снова возвращаются в Чечню «для устранения недостатков». Судебный тяни-толкай может длиться не то что годами — десятилетиями. И это полностью устраивает «Президент-отель», в арсенале которого прописка в Джалке (родовое село Делимханова) или в Грозном и контроль над чеченскими судьями занимают куда более значимое место, чем грубая сила кадыровцев, вооруженных табельным оружием.

Кто страшнее Кадырова

Но в случае с Владиславом Бакальчуком поначалу была избрана другая тактика и в Чечню его не «увозили». Источник «Новой газеты Европа» в окружении Делимханова считает, что юристы «Президент-отеля» отказались на первом этапе от «чеченизации» Владислава Бакальчука по двум причинам. Во-первых, рейдерская схема с пропиской в Чечне всё-таки в первую очередь рассчитана на мошенников, не имеющих законных оснований на имущество, которое они пытаются присвоить (для чего, собственно говоря, и обращаются за помощью в «Президент-отель»). Но претензии Бакальчука имеют законные основания: маркетплейс является совместно нажитым имуществом и по закону Бакальчук действительно может претендовать на его половину, а все сделки по слиянию либо отчуждению этого имущества, проведенные без соблюдения надлежащих процедур, предусматривающих участие и согласие самого Бакальчука уже в качестве учредителя, могут быть оспорены и признаны ничтожными.

Вообще, надо сказать, в истории с Wildberries чеченские рейдеры выступили в непривычной для себя ипостаси.

Очевидно, именно по этой причине юристы Делимханова и адвокаты коллегии «Диктатура закона» решили оставить дело Wildberries в юрисдикции московских судов. Но 10 октября, после того как Арбитражный суд Московской области отказал Бакальчуку в введении обеспечительных мер на активы компании до рассмотрения его исков о признании последних сделок в рамках слияния Wildberries с Russ Outdoor незаконными, в «Президент-отеле», по данным нашего источника, остро встал вопрос о переводе судебных споров в Чечню.

Дополнительно к такому шагу их подталкивала и скорость, с которой противная сторона (Мирзояны — Керимов) начала проводить слияние маркетплейса и Russ Outdoor после того, как к делу Wildberries подключился «Президент-отель». Направленность этих сделок была понятной: всеми способами уменьшить «совместно нажитое имущество», чтобы при разводе Бакальчуку досталась не половина всего маркетплейса, а гораздо меньше. Об этом же говорит и адвокат Бакальчука Людмила Подосинникова: «У меня сложилось впечатление, что эта сделка была заключена не из каких-то соображений увеличения прибыли, расширения бизнеса. У меня сложилось впечатление, что в данном случае речь идет о череде мнимых или притворных сделок, которые направлены на вывод имущества из-под раздела в судебном процессе по спору о расторжении брака, разделе общего имущества супругов…»

Но в данном случае, по словам нашего источника, люди Делимханова столкнулись не только с оперативностью противника, но и с его доскональным знанием всех схем и методов, которыми оперирует «Президент-отель». Что, в общем, неудивительно, потому как именно дагестанские решальщики всегда наиболее успешно противостояли методам «Президент-отеля».

Когда стало понятно, что противник опережает в тактике, скорости и связях (после появления в паблике информации о письме Татьяны Ким Путину и его положительной резолюции), в «Президент-отеле» было принято нестандартное решение — вывести на сцену самого Рамзана Кадырова и публично продемонстрировать, что Wildberries находится в сфере его интересов.

Вообще-то, такой «ход Кадыровым» был совершенно беспрецедентным, так как ранее глава Чечни ни разу публично и настолько прямо не ассоциировал себя с весьма сомнительной деятельностью «Президент-отеля». А через две недели после его клятвенного обещания «сделать всё возможное», чтобы противостоять «откровенному и наглому рейдерскому захвату <Wildberries>», «дойти в этом деле до конца» и даже «донести этот вопрос до высшего руководства страны», в Чечню как раз с кратким визитом приехал Путин. Однако, по информации наших источников, Кадыров тему Wildberries в ходе встречи с президентом не поднимал, хотя и ждал, отреагирует ли президент на его публичное заявление. Путин этот вопрос обошел молчанием, которое Кадыров интерпретировал в свою пользу как руководство к действию. Вот только дальше события стали развиваться не так, как ожидалось. Противная сторона явно не испугалась его вполне внятного вмешательства в эту ситуацию на стороне Владислава Бакальчука, слияние двух компаний продолжилось невероятными для российской бюрократии темпами, Татьяна Ким подала на развод и заявила иск о разделе совместно нажитого имущества, не включив в него Wildberries, а все предложения представителей Владислава Бакальчука о переговорах были проигнорированы.

Как рассказывает наш источник, для Делимханова, привыкшего к тому, что от одного упоминания его имени (а тем более имени его шефа) у собеседников слабеют коленки, такое бесстрашие противника стало ударом.

— сказал наш источник.

Именно в этот период, как следует из интервью Людмилы Подосинниковой, юристы Владислава Бакальчука стали активно использовать словосочетание «мировое соглашение». Сам же Делимханов, по словам нашего источника, лично обзванивал представителей противной стороны, убеждая (правда, скорее угрозами) решить дело миром за столом переговоров. Наш источник утверждает, что Сулейман Керимов все звонки Делимханова проигнорировал, братья Мирзояны ответили на предложение о мировом соглашении вежливым отказом, а согласившийся встретиться с Делимхановым депутат от Ингушетии Бекхан Барахоев, деловой партнер братьев Мирзоянов, категорически отказался выйти из этого конфликта и вывести своих людей. Адам Делимханов в ходе встречи с ингушскими старейшинами, которая произошла уже после перестрелки в бизнес-центре «Романов двор», также подтвердил тот факт, что несколько месяцев безрезультатно пытался наладить диалог с братьями Мирзоянами и Керимовым.

Какова же причина такого бесстрашия союзников Татьяны Ким?

Ответ на этот вопрос за два дня до перестрелки в бизнес-центре «Романов двор» дала адвокат Владислава Бакальчука Людмила Подосинникова. В интервью Ольге Чубыкиной, записанном 16 сентября, она подтвердила выводы расследования The Bell о возможном конечном бенефициаре недружественного поглощения Wildberries, которое осуществляют братья Мирзояны и стоящий за ними Сулейман Керимов. «Как нам стало известно из общедоступных информационных источников, компания «Стинн»* и другие юридические лица, входящие в группу компаний Russ Outdoor, закредитованы в ВТБ, — сказала адвокат. — В случае невозможности возврата кредитов компания «Стинн» и другие юридические лица, входящие в группу компаний Russ Outdoor, будут вынуждены в счет погашения заемных средств передать долю в уставном капитале нового юридического лица «РВБ», а соответственно, они отдадут <ВТБ> 35% доли в Wildberries».

Таким образом, из всех разнообразных версий об истинной подоплеке неравноценного слияния Wildberries с компанией Russ Outdoor сторона Бакальчука в большом интервью ютуб-каналу «Миллионщики» (а оно явно задумывалось как ответ на «программное» интервью Татьяны Ким Светлане Бондарчук) сочла нужным указать пальцем только в сторону ВТБ. Фактически это означает, что защитники Бакальчука не сомневаются, что конечным бенефициаром поглощения Wildberries может быть Андрей Костин, президент-председатель правления банка ВТБ и близкий друг президента Путина.

Но даже этот факт уже не мог остановить Кадырова от участия в войне за Wildberries: слишком громко он в нее «вписался», поставив на кон собственный авторитет.

Кадыров идет в лобовую

Накануне 18 сентября многие находящиеся в Москве выходцы из Чечни получили сообщения о так называемом «общем сборе». Такие «сборы» объявляются, когда «Президент-отелю» нужна поддержка диаспоры. В данном случае нужна была массовка для штурма московских офисов Wildberries, потому что противная сторона не оставила Делимханову выбора. Этот факт подтверждают и сообщения чеченских пабликов, которые распространяли информацию о задержанных после перестрелки в бизнес-центре «Романов двор» якобы «случайно» оказавшихся там чеченцах. Как сочувственно писали чеченские блогеры, «они всего лишь откликнулись на просьбу, распространенную накануне в WhatsApp-группах для московских чеченцев прибыть к офису Wildberries, за что им обещали по 10 тысяч рублей».

Надо сказать, это типичный способ «Президент-отеля» для привлечения «пехоты», когда речь идет об акциях запугивания с массовым участием чеченцев не только в Москве, но и везде, где есть чеченская диаспора и представительства Кадырова (а они есть чуть ли не в каждом регионе России).

Но визит Владислава Бакальчука в сопровождении толпы чеченцев неожиданным для руководства Wildberries не был. За три дня до этого, по словам Делимханова, он лично предупредил о своих планах оппонентов. По сведениям наших источников, в курсе были московская полиция и служба судебных приставов. Эта затея (ставка опять была на то, что противная сторона испугается и согласится на переговоры) в итоге закончилась стрельбой из боевого табельного «Стечкина», которую в ответ на выстрел из травмата со стороны ингушских охранников открыл личный охранник Делимханова и действующий сотрудник чеченской Росгвардии Умар Чичаев.

К проблемам чеченских властей, таким образом, добавилось уголовное дело, возбужденное по факту смерти двух ингушских охранников. Развод супругов Бакальчук на глазах перерастает в межнациональные разборки между Чечней с одной стороны и Дагестаном и Ингушетией — с другой. Кроме того, на следующий после перестрелки день ФАС окончательно одобрила слияние Wildberries с Russ Outdoor.

Любой здравомыслящий человек после такого разгрома по всем фронтам откатил бы в сторону, но только не Кадыров. Он игрок, который повышает ставки, пока у противника не сдадут нервы. Он много раз шел на конфликт с противником, который был, казалось, сильнее его. Тем не менее он намеренно обострял противостояние и каждый раз выходил из него победителем. Так было с могущественным чеченским кланом Ямадаевых и другими федерально ориентированными чеченцами помельче, так было с Бастрыкиным (по меньшей мере дважды), с Колокольцевым, с Патрушевым и Бортниковым. Так было с Сечиным/Роснефтью, с Верховным судом, с Генпрокуратурой.

Поэтому объявление кровной мести своим противникам — ожидаемый виток противостояния. Ни по сути, ни по форме это заявление не имеет никакого отношения к давнему горскому обычаю. Это чистая угроза убийством, и, насколько она серьезна, показала реакция кавказских депутатов Ризвана Курбанова и Бекхана Барахоева, которых Кадыров всё-таки заставил играть по своим правилам и опровергать причастность к организации собственного убийства, хотя никто его заказывать и не собирался.

Сенатор Сулейман Керимов пока молчит. Выдержат ли у него нервы или он тоже дрогнет под напором Кадырова — это мы узнаем в ближайшее время.

Не обошел своим вниманием чеченский глава и президента ВТБ Андрея Костина. 21 сентября (через три дня после перестрелки в офисе Wildberries в центре Москвы) Рамзан Кадыров на своей официальной странице «ВКонтакте» поздравил близкого друга Путина с днем рождения и написал: «Андрей Леонидович оказывает нам помощь в реализации крупных проектов и очень внимательно относится к решению других проблемных вопросов, требующих его участия».