Кровная месть убивает Чечню

После этого выступления Кадырова оба депутата — Ризван Курбанов и Бекхан Барахоев — публично поклялись именем Аллаха, что не имеют никакого отношения к попытке организации убийства главы Чечни. Сулейман Керимов их примеру не последовал и хранил молчание, однако в его защиту сразу же выступил глава Дагестана Сергей Меликов, заявивший, что Керимов много сделал для Дагестана и поэтому Дагестан «поддержит Керимова в трудную минуту».

А на прошлой неделе агентство РИА Новости опубликовало видеозапись, реабилитирующую сенатора Керимова. На видеозаписи жители Дагестана Абдула Мамадибиров и Мурад Гошдадов сообщают, что именно они распространяли в соцсетях байку о том, что дагестанский миллиардер и сенатор Сулейман Керимов якобы пытался организовать убийство главы Чечни Рамзана Кадырова. За что, по словам Мамадибирова и Гошдадова, Магомед Гаджиев, бывший начальник безопасности бизнес-структур Сулеймана Керимова и бывший же депутат Госдумы от Дагестана, пообещал заплатить пять миллионов долларов на двоих.

В апреле 2023 года Гаджиев разорвал все деловые отношения с Керимовым и уехал из России. Неназванный источник РИА Новости считает, что таким образом депутат Гаджиев якобы преследовал цель отомстить Керимову и заодно «разжечь межнациональный конфликт между соседними республиками».

Убить двух зайцев

Сама видеозапись, опубликованная РИА Новости, вызывает много вопросов. Во-первых, из озвученной Мамадибировым и Гошдадовым версии совершенно исчезли депутаты Барахоев и Курбанов, а ведь их Кадыров также обвинил в заказе его убийства. Более того, из признаний Мамадибирова и Гошдадова четко следует, что Гаджиев хотел подставить только Сулеймана Керимова. То есть глава Чечни, получается, не только поверил этому слуху, но и волюнтаристски зачислил депутатов Барахоева и Курбанова в заказчики своего убийства и беспричинно объявил им кровную месть.

Во-вторых, совершенно нереалистичной выглядит сумма гонорара в пять миллионов долларов, обещанная только лишь за распространение порочащих слухов в соцсетях.

В-третьих, шантаж по формуле «заплати — или мы всё про тебя расскажем» эффективен только в том случае, если у шантажистов всё нормально с логикой и они сначала угрожают, а потом осуществляют свою угрозу. Тут же мы видим, что шантажисты сначала рассказали всему миру о роли Гаджиева в оговоре Керимова, а потом потребовали у него обещанный гонорар. Но после такого заявления шансы получить деньги от Гаджиева стремятся к нулю, а вот шансы пострадать от праведного гнева Рамзана Кадырова и Сулеймана Керимова — весьма серьезных людей, с которыми так шутить нельзя, — резко повышаются.

Что интересно, на опубликованную РИА Новости видеозапись снова молниеносно отреагировал глава Дагестана Сергей Меликов.

«Получены неопровержимые доказательства того, что он причастен к распространению клеветы, которая могла рассорить не только отдельных людей, а целые народы!» — написал Меликов в своем телеграм-канале и попутно обвинил Гаджиева еще и в подстрекательстве еврейских погромов, прокатившихся по Дагестану в октябре прошлого года.

Источник «Новой газеты Европа» в УФСБ по Чеченской республике, однако, уверен, что ни к протестам в аэропорту Махачкалы, ни к конфликту вокруг Wildberries Магомед Гаджиев никакого отношения не имеет.

— Гаджиев — просто удобный козел отпущения, — считает наш источник, — а вся эта история <c покушением> выдумана окружением Кадырова. Керимову надо было как-то отмазаться <от этих обвинений>, но публично оправдываться, как Барахоев или Курбанов, для него не вариант, поэтому нашли этих придурков <Мамадибирова и Гошдадова> и свалили всё на Гаджиева. Керимов просто использовал своего бывшего друга, который бежал из России и активно сдает иностранным разведкам компромат на высокопоставленных чиновников, накопленный службой безопасности Керимова. Керимов убивает двух зайцев. Спихивает с себя абсурдные обвинения в попытке убийства Кадырова и максимально дистанцируется от предателя Гаджиева.

О попытке Магомеда Гаджиева обменять информацию о западных активах и счетах в иностранных банках российских чиновников на гражданство европейской страны либо США стало известно еще весной прошлого года. А в начале ноября в польском издании salon24.pl вышли две статьи, из которых следует, что предложением Гаджиева о сотрудничестве, по всей видимости, могли заинтересоваться американские спецслужбы. В данных статьях частично приводятся слитые Гаджиевым сведения об активах и счетах российских чиновников и олигархов в иностранных банках, в том числе и информация о счетах Рамзана Кадырова и Адама Делимханова. Источники «Новой газеты Европа» считают, что эти сведения могут соответствовать действительности.

— В этих документах указаны счета Кадырова в трех странах Ближнего Востока — в Иордании, в Саудовской Аравии и в ОАЭ на общую сумму более 185 миллионов долларов. Причем в ОАЭ у Кадырова открыт счет именно в банке эмирата Абу-Даби, а не в эмирате Дубай, — поясняет наш источник. — В Абу-Даби сконцентрирована основная финансовая и инвестиционная деятельность семьи Кадырова в силу его очень хороших отношений с эмиром Абу-Даби и одновременно президентом ОАЭ Мухаммадом ибн Заид Аль Нахайяном.

Глава Чечни пока никак не прокомментировал опубликованную агентством РИА Новости видеозапись «признательных показаний» Мамадибирова и Гошдадова, которая ставит его самого в крайне неловкую ситуацию.

Вряд ли, конечно, ситуация будет развиваться по сценарию эскалации, но вообще-то, с обычаем кровной мести шутить не следует, так как последствия могут быть весьма плачевны.

Война всех против всех

Обычай кровной мести существует на Кавказе с давних времен и по своей форме и сути почти не изменился. То же самое можно сказать еще о двух кавказских обычаях — похоронном обряде и убийстве чести.

Кровная месть объявляется за причинение человеку умышленной или случайной смерти, но также месть может быть объявлена за оскорбление чести человека либо его семьи, особенно если речь идет об оскорблении или покушении на честь женщины.

Сегодня любой кавказец, гордящийся своими традициями, скажет, что кровная месть, в основе которой лежит принцип «око за око», — это необходимый сдерживающий институт, регулирующий взаимоотношения членов общества и оберегающий общину от произвола лучше, чем любые религиозные и светские законы. Но на самом деле именно кровная месть очень часто приводила к межтейповым войнам, в которых гибли целые семьи.

За примером далеко ходить не надо.

На следующий день после того, как Рамзан Кадыров пригрозил кровной местью своим конкурентам по бизнесу, в Ингушетии была расстреляна машина с полицейскими. Трое из четырех находившихся в ней сотрудников полиции погибли, все они были представителями одного тейпа — Аушевых. В живых нападавшие оставили только замруководителя центра «Э» по Ингушетии Адама Хамхоева.

Это нападение, которое сначала связали с громким заявлением Кадырова, а потом посчитали очередной террористической атакой, ни к Кадырову, ни к терроризму, однако, отношения не имело. Как очень быстро стало известно из ингушских соцсетей, это была классическая кровная месть, которую ингушский тейп Баркинхоевых объявил другому ингушскому тейпу — Аушевых.

Всё началось с того, что представитель тейпа Аушевых вступил в сексуальные отношения с несовершеннолетней девушкой из тейпа Баркинхоевых, а затем начал шантажировать ее, угрожая опубликовать интимные съемки. Юношу поймали и наказали: сняли с него штаны, обрили, облили зеленкой, избили, записали его «чистосердечные признания» на видео и распространили в соцсетях. В ответ уже Аушевы поймали представителя тейпа Баркинхоевых, пожилого мужчину 60 лет, избили, сняли с него штаны, повесили их на мосту и распространили видео в интернете. Расстрел машины с тремя Аушевыми стал очередным и наверняка не последним эпизодом в этой кровной войне, которая демонстрирует, как быстро справедливое, казалось бы, возмездие перерастает в беспредел, а затем — в бойню.

Кавказ по разным причинам и разными темпами уходил от этой весьма неоднозначной и явно не сдерживающей насилие практики. В Северной Осетии, в которой по сей день ходят потрясающие воображение легенды об аннигиляции в ходе кровных разборок не просто семей — а всех представителей одной фамилии, огромное и по-настоящему сдерживающее значение имело принятие осетинами христианства (речь идет о массовой христианизации населения, которая началась в XVIII веке). В мусульманских регионах Кавказа сдерживающим фактором, правда, совсем не такой силы, был ислам, который допускает, но не поощряет кровную месть. Но самую большую роль в борьбе с обычаем кровной мести сыграла, конечно, колонизация Кавказа Российской империей. Монополия на насилие, этот базовый принцип государства, категорически не уживается с обычаем кровной мести, который может существовать как институт только в таком обществе, в котором право убивать и прощать есть у каждого члена мужского пола.

Наиболее яркий тому пример — современная история Чечни.

Советская власть активно боролась с обычаем кровной мести в Чечено-Ингушской АССР, не только введя соответствующую утяжеляющую вину квалификацию в советский Уголовный кодекс, но и создавая примирительные комиссии для кровников. В общем и целом обычай кровной мести в советское время удалось приглушить в том смысле, что кровники отложили свои счеты до лучших времен (кровная месть длится дольше, чем человеческая жизнь, потому что распространяется на мужчин либо их потомков до седьмого колена).

Но как только советское, а затем российское государство стало уязвимым и слабым, кровная месть в Чечне пережила свой ренессанс. В 90-е годы в республике от кровной мести погибло немало людей, кровники вершили месть, объявленную еще лет 50 назад, если не больше, не останавливала их даже война с Россией, которая, казалось бы, и без всякой кровной мести пожирала чеченцев.

С тех пор этот обычай прочно ассоциируется именно с Чечней, именно чеченцы чаще всего говорят о мести. Но именно в Чечне за годы правления Рамзана Кадырова этот обычай оказался фактически сломан. Потому что впервые в истории чеченского общества с приходом к власти Рамзана Кадырова в республике была выстроена жесточайшая вертикаль из представителей самого чеченского общества. И они активно защищают государственную монополию на насилие, ломая свои же вековые обычаи. Тут важно именно то, что делают это не варяги, которыми были представители царской или советской России, а сами чеченцы. И именно поэтому примирительные комиссии, созданные Кадыровым, куда более эффективны, чем аналогичные комиссии, практиковавшие маслаат (разрешение конфликтов) в дореволюционной России или во времена СССР.

Но еще более эффективным для борьбы с обычаем кровной мести стало вовлечение широких слоев чеченского общества в насильственные действия, обращенные против представителей своего же народа. Произвол чеченских полицейских, творимый по приказу и в защиту сегодняшней чеченской власти, по идее, автоматически дает повод для объявления им кровной мести. Но проблема в том, что это массовое насилие, в него вовлечено слишком много чеченцев, и если объявлять всем этим людям кровную месть, то это может привести к настоящей гражданской войне — и тогда от чеченского этноса ничего не останется.

Сейчас реально стоит вопрос: исчезнет ли в Чечне обычай кровной мести, как исчез он из повседневных практик в Северной Осетии, в Кабардино-Балкарии, в Карачаево-Черкесии и даже, по большому счету, в Дагестане, — или исчезнет сам чеченский народ. Но ответ на этот вопрос мы получим только после того, как в Чечне и в России сменится власть.

Наиболее же активно и аутентично кровная месть сегодня практикуется только в одном регионе России — в Ингушетии. И борьба за Wildberries — тому яркое подтверждение. В ходе разборок между двумя конфликтующими сторонами, в которых Кадыров использовал кровную месть как пугалку для решения коммерческого спора, ушел на второй план настоящий повод для объявления кровной мести — гибель двух жителей Ингушетии во время неудачной попытки штурма офиса Wildberries в бизнес-центре «Романов двор» людьми Адама Делимханова. Но ингуши этого не забыли и тем более не простили.

В конце октября родственники убитого Ислама Эльмурзиева объявили кровную месть охраннику Адама Делимханова Умару Чичаеву. Именно он в ответ на выстрел из травмата со стороны ингушских охранников открыл стрельбу из своего табельного оружия и застрелил Адама Алмазова и Ислама Эльмурзиева. Умару Чичаеву светит большой срок, и у его покровителя Адама Делимханова пока не получается вытащить его и других обвиняемых по этому делу чеченцев из-под стражи, хотя все они написали заявления о готовности заключить контракт с Минобороны и уйти на СВО. Но в случае с Умаром Чичаевым тюрьма, возможно, не самый худший вариант. Пока он будет сидеть, он будет жить. А попади он на фронт — бояться ему надо будет отнюдь не украинцев.