«Внимательно читайте документы, от властей исходящие»

По версии следствия, 24 сентября 2022 года Семёнов положил на крыльцо Ижемского центрального дома культуры большой черный мусорный мешок с надписью «200» в желтом и голубом цветах. Двойка в надписи повторяла очертания буквы Z. Вечером того же дня активист опубликовал фотографию акции у себя во «ВКонтакте», сопроводив пост призывом уклоняться от получения повестки, тем самым спасая себе жизнь.

К тому моменту, за три дня объявленной Владимиром Путиным «частичной мобилизации», повестки получили 30 ижемцев.

«Z — указание на “спецоперацию”. Цвета украинского флага — это значит, где она проходит. А “200” — это то, что в результате получится труп нашего ижемского мобилизованного», — описал Алексей Семенов свою акцию.

Уже через два дня, 26 сентября, сотрудники Центра противодействия экстремизму регионального МВД сделали скриншоты поста.

— Там съехались всякие министры и другие чиновники. Когда они вышли на обед, я стал на них ругаться. Говорил, что Путин будет наказан, а они как элита коми-ижемского этноса будут прокляты народом за одобрение отправки наших мужиков на погибель. Кто уходил, кто в пол смотрел. На съезде глава администрации Ижемского района, уроженец Днепропетровска и бывший военный Игорь Норкин, наградил председательницу «Изьватас» Валентину Ануфриеву знаком «За вклад в межнациональный мир», — вспоминает Семёнов.

Бесконечный арест

По словам Семёнова, один из делегатов съезда, пенсионер МВД, стал угрожать ему и попытался ударить. Глава сельского поселения Бернат Сметанин вызвал полицию, и Семёнова задержали.

— Полицейский наряд доставил в участок. Предъявить ничего не смогли и отпустили. Мы с женой купили в магазине напротив полиции три пакета продуктов и пошли домой. 

В тот же день Семёнова доставили в суд, где назначили пять суток ареста за неуплату административного штрафа. Его активисту вменили еще в мае 2022-го за антивоенные посты во «ВКонтакте» (ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП РФ, «дискредитация армии»).

До выхода Семёнова из изолятора полицейские составили на него новый протокол: активист якобы сопротивлялся силовикам при задержании 28 сентября. Новое наказание составило десять суток изолятора. Именно под карусельным административным арестом мужчина узнал о возбуждении уголовного дела против себя.

В здании суда, куда Семёнова доставили на очередной процесс, находилась жена активиста. Она рассказала, что силовики провели обыск в квартире и забрали всю технику. Его телефон изъяли уже из камеры хранения в изоляторе. Активиста увезли на допрос, после чего суд отправил преследуемого под домашний арест.

— Браслет оказался настроен на восемь метров от центра слежения. Я не мог даже зайти в дальнюю комнату. Он начинал пищать. Когда я принимал ванну, инспекторы получали сигнал, будто я убежал. Они написали четыре заявления о нарушении меры пресечения и просили перевести меня в СИЗО, — вспоминает Семёнов.

Активист убедил сотрудника ФСИН пронаблюдать, при каких условиях срабатывает разрыв связи. Для примера он поместил ногу с браслетом в ванну, чем снова спровоцировал сигнал. В итоге ужесточать меру пресечения преследуемому не стали.

Во время ареста активист не мог заниматься своим экологическим центром, что привело к накоплению долгов. Это произошло из-за того, что деятельность организации была оформлена как индивидуальное предпринимательство, требующее уплаты налогов.

Предварительное следствие длилось четыре с половиной месяца. При ознакомлении с материалами Семёнов узнал, что уголовное дело возбудили после доносов: пост об акции с мешком мусора возмутил в том числе главу Ижемского района Игоря Норкина. В феврале 2023-го дело поступило в суд.

Бесконечная экспертиза

По уголовным делам, связанным с размещением антивоенных публикаций, судья не может вынести приговор без психолого-лингвистической экспертизы. Таковая должна была быть и в деле Семёнова. Сначала ее подготовила Валентина Мальцева — активистка «Союза православных женщин» и сотрудница Сыктывкарского госуниверситета имени Питирима Сорокина.

— Как говорит Екатерина Шульман, внимательно читайте документы, от властей исходящие, не плюйтесь, не говорите, что это фашистское государство и ничего нельзя сделать. Я почитал, оказалось, что есть методическое письмо Минюста о том, каким образом следует проводить психолого-лингвистическую экспертизу по делам о «дискредитации армии». Их должны проводить специалисты учреждений Министерства юстиции, а не случайные университетские преподаватели. Я подал запрос составителю этого письма, представил всю ситуацию. Она официальным письмом подтвердила, что комплексная экспертиза должна проводиться двумя специалистами с высшим психологическим и высшим лингвистическим образованием и имеющими соответствующую квалификацию. Этот ответ я представил судье Светлане Рудомётовой, — вспоминает активист.

Суд принял доводы Семёнова и исключил экспертизу Валентины Мальцевой из материалов дела, а затем назначил новую — в Уральском филиале Минюста в Екатеринбурге. Его эксперты в публикации активиста чего-либо противозаконного не нашли.

После этого, рассказал Семенов, в дело вступил другой государственный обвинитель. Тот допросил уральских экспертов и убедил судью как в противоречивости, так и в неполноте заключения и попросил назначить новую экспертизу.

Очередной анализ публикации Семёнова провели в Институте криминалистики Центра специальной техники ФСБ. Это учреждение участвовало в расследовании терактов жилых домов в 1999-м, в Театральном центре на Дубровке в 2002-м и в школе № 1 Беслана в 2004-м. В связи с причастностью к отравлению Алексея Навального США Великобритания и Евросоюз ввели санкции против сотрудников института.

Суд направил материалы по делу Семёнова в ФСБ в феврале 2024-го, а экспертиза была завершена лишь в октябре. Новое заключение гласило, что в публикации есть «признаки призыва» к «противодействию исполнению госорганами своих полномочий в целях защиты интересов России и ее граждан». В декабре на судебном заседании обсуждали выводы этой экспертизы, и сторона защиты назвала ее недопустимым доказательством.

Следующее заседание назначено на 9 января.

— Я считаю искаженным представлением утверждение, что многие находятся под влиянием пропаганды и именно поэтому одобряют участие ижемцев в боевых действиях в Украине. Большинство россиян, особенно у нас в сельской местности, имеют очень хорошие воспоминания о периоде советской власти. И они хотели бы вернуться в Советский Союз. Недавно в районной библиотеке провели большую викторину на тему «НАЗАД — в СССР». И боевые действия в Украине ими рассматриваются как попытка возродить Советский Союз. Для большинства эта позиция — не влияние пропаганды. Такое понимание сложилось у меня после бесед со многими односельчанами, — утверждает активист.

Бесконечные дела

Уже под подпиской о невыезде и надлежащем поведении Семёнов стал фигурантом другого уголовного дела. Его обвинили в «оскорблении представителя власти» — начальницы Госжилинспекции по Ижемскому району Наталии Артеевой. Всё началось с того, что активист обратился к ней из-за незаконной эксплуатации контейнерной площадки: мусорные баки стояли слишком близко к детской игровой площадке, что нарушало санитарные нормы. В то же время мужчине приходили квитанции с требованием оплаты за пользование этой площадкой.

Семёнов объяснил Артеевой, что ни граждане, ни региональный оператор по обращению с отходами не вправе использовать эту площадку. Он подал заявление, где привел решение Верховного Суда России по аналогичному делу и попросил ГЖИ выдать предписание о прекращении использования площадки и отмене начислений. В ответ начальница Госжилинспекции в устной форме заявила активисту, что ей удобно пользоваться этой площадкой, поэтому она не собирается ни предпринимать какие-либо меры, ни приносить вторичное сырье в созданный активистом экопункт.

— Я как-то раз иду мимо этой площадки и вижу: какой-то мужик выгружает из багажника целую кучу мусорных пакетов в переполненные контейнеры, они на землю вываливаются. Я говорю: «Мужик, вот отвези на соседнюю контейнерную площадку». Он начал дерзить, телефон у меня пытался отобрать. Потом он палкой запихал пакеты, но один из них всё-таки выпал на землю. 

Артеева подала заявление в полицию, в котором указала, что испытала моральные страдания из-за действий Семёнова. Следствие и суд сочли произошедшее «оскорблением представителя власти», и в сентябре 2024-го Семёнова приговорили к 250 часам обязательных работ. Также в пользу потерпевшей взыскали компенсацию морального вреда в размере 40 тысяч рублей. Приговор вступил в силу 12 декабря.