Осторожно, церковь закрывается!

«Надо положить конец»

По словам министра внутренних дел Эстонии Лаури Ляэнеметса, «подчиняющаяся Московскому патриархату православная церковь (ЭПЦ МП) является для России и Кремля самым важным инструментом их влияния в Эстонии. Этому надо положить конец». Новый закон исключает «руководство со стороны лица или объединения, имеющего значительное влияние и находящегося в иностранном государстве, если это представляет угрозу безопасности, конституционному строю или общественному порядку эстонского государства, поддерживает военную агрессию или призывает к войне, террористическому преступлению или иному незаконному применению вооруженной силы или насилия».

На внесение соответствующих поправок в уставные документы религиозным организациям будет дано два месяца. Но структура Московского патриархата привычно «проявила большевистские темпы» (легендарная фраза Сталина на встрече с тремя митрополитами в Кремле в 1943 году при воссоздании РПЦ) и уже 18 января внесла необходимые поправки в свой устав на сессии Собора церкви в Таллинне. Несмотря на то что в августе прошлого года предыдущая сессия Собора уже вносила поправки в устав ЭПЦ МП, обособляющие ее от центра в Москве, Тартусский уездный суд счел их недостаточными даже с точки зрения действовавшего на тот момент законодательства и обязал изменить официальное название церкви («Эстонская православная церковь»), которое полностью совпадает со словами, входящими в название другой православной юрисдикции страны — Эстонской православной апостольской церкви, автономии в составе Константинопольского (Вселенского) патриархата. В результате Собор утвердил для бывшей ЭПЦ МП название «Эстонская христианская православная церковь» (ЭХПЦ).

«Проблема Евгения» превращается в «Проблему Даниила»

На другое требование Тартусского суда — об отставке выдворенного из Эстонии в феврале прошлого года гражданина РФ митрополита Евгения (Решетникова) с поста предстоятеля церкви — Собор ответил отказом. Аргументация использована довольно казуистическая: «Согласно закону о церквях и приходах, половина из членов правления религиозного объединения может не быть резидентами Эстонии (ч. 2 ст. 23 KiKoS).

Едва ли правительство страны согласится с этим доводом, потому что Евгений теперь не просто «нерезидент Эстонии», которому запрещен въезд на территорию государства, но и лицо, признанное в установленном законом порядке угрозой для безопасности государства. Один из ближайших сотрудников патриарха Кирилла, в недавнем прошлом — ректор Московских духовных академии и семинарии, Евгений не только отказывался выйти из Московского патриархата, но и входил в состав руководящего органа Всемирного русского народного собора — российской церковно-общественной организации, которая прямо заявляла о намерении восстановить империю в границах, более широких, чем имел СССР, а значит, ставила под вопрос суверенитет Эстонии. До тех пор, пока ЭХПЦ не решится отправить в отставку проживающего в Москве предстоятеля, думается, ей не удастся урегулировать свой статус в рамках нового эстонского закона. Так что ее Собору придется собираться еще на одну сессию.

После депортации митрополита Евгения ЭПЦ МП/ЭХПЦ фактически управляет его викарий (вспомогательный епископ) Даниил. Он был рукоположен спешно, в один из последних дней пребывания Евгения в Эстонии, ради чего даже пришлось провести «дистанционное заседание» синода РПЦ. Епископ Даниил является единственным иерархом ЭХПЦ, родившимся на территории Эстонии, а значит, перспектива лишения его гражданства или ВНЖ исключена.

24 января он неожиданно заявил о готовности пойти на обострение с эстонскими властями. Дело в том, что Даниил толкует каноническое право в его «московской» традиции, то есть убежден, что Эстонская церковь может получить автокефалию (церковную независимость) только от Москвы. Тот путь, которым пошли, например, Украинская или Латвийская церкви, проигнорировавшие мнение Московского патриархата, епископ Даниил считает «неканоническим». «Принудительный канонически незаконный разрыв связей со своим патриархатом, — утверждает он, — является вмешательством во внутреннюю жизнь религиозных объединений».

Уроки истории

Такое заявление не только контрастирует с позицией Собора ЭХПЦ, готового исполнить все требования эстонского законодательства, но и с общеизвестными фактами эстонской церковной истории. В 1922 году, после ареста Московского патриарха Тихона и прекращения деятельности Священного Синода и Высшего церковного совета Православной российской церкви в результате антирелигиозной политики советской власти, Эстонская епархия этой церкви на территории независимой Эстонии оказалась предоставлена сама себе. Чтобы урегулировать свой канонический статус, подобно соседним Финляндской и Латвийской епархиям, она обратилась в Константинопольский патриархат, которому еще IV Вселенский собор (451 г.) предоставил право административно-канонического руководства православной диаспорой. Томосом патриарха Мелетия IV от 7 июля 1923 года Эстонская епархия была принята в Константинопольский патриархат на правах автономной церкви.

Вошедшая в Таллинн на штыках Красной армии Московская патриархия насильно аннексировала эту церковь и провозгласила ее «возвращение» в свое лоно. По всей Эстонии начался процесс закрытия храмов. Однако год спустя, после немецкой оккупации Эстонии, канонический строй был восстановлен. Когда в 1944 году Красная армия вновь вернулась в Таллинн (теперь уже на долгие 45 лет советской оккупации), иерархи, часть духовенства и мирян Эстонской церкви эмигрировали на Запад, где организовали Стокгольмский синод Эстонской церкви, формально просуществовавший до самого распада СССР. Сразу после Второй мировой войны РПЦ признала переход в Константинопольский патриархат своей бывшей Финляндской епархии (ныне автономной Финляндской православной церкви), но отказалась делать то же самое в отношении Эстонской церкви, чья каноническая история ничем не отличалась от финляндской. «Чья власть — того и вера»?

В 1997 году на переговорах в Женеве Константинопольский и Московский патриархаты договорились о взаимном признании «параллельных» юрисдикций в Эстонии: к церкви Константинопольского патриархата отошли в основном эстоноязычные приходы (всего около 60), а к церкви Московского патриархата — в основном русскоязычные (всего около 40). На фоне относительно мирного сосуществования этих двух церквей уже более четверти века довольно странно сегодня, в условиях крайней российско-эстонской конфронтации, ставить вопрос о «незаконном разрыве связи со своим (то есть в логике епископа Даниила — Московским. — Прим. Л. Ф.) патриархатом». Объяснение этой странности, пожалуй, следует искать в большой геополитике. Заявления влиятельных трампистов о недопустимости «запрета» Московского патриархата в Украине приободрили руководство РПЦ, которое дало установку своим подчиненным на Западе сопротивляться требованиям о разрыве с Москвой.

Европа против Московского патриархата

На фоне неясности с позицией США Евросоюз, похоже, лишь укрепляется в решимости противостоять использованию Кремлем церковных инструментов для разжигания антизападных настроений среди православного населения европейских стран. 23 января Европарламент, представляющий 27 государств ЕС, принял резолюцию № 2988 — «О российской дезинформации и фальсификации истории для оправдания агрессивной войны против Украины». Пункт 12 этого документа гласит, что Европарламент «осуждает использование Москвой православной религии в геополитических целях, в частности путем использования Русской православной церкви (Московского патриархата) в качестве инструмента влияния и контроля над православным населением в Украине, Грузии, Молдове, Сербии и других странах».

Аналогичный документ в апреле прошлого года приняла Парламентская ассамблея Совета Европы, представляющая уже 46 государств Европы (все, кроме Беларуси и РФ). «Режим Владимира Путина, — говорилось в резолюции, — привержен неоимпериалистической идеологии “русского мира”, которую Кремль превратил в инструмент содействия войне…

Ассамблея потрясена таким злоупотреблением религией и искажением христианской православной традиции режимом Владимира Путина и его доверенными лицами в иерархии Московского патриархата. Ассамблея осуждает такую риторику и подчеркивает, что подстрекательство к совершению преступления агрессии, геноцида и военных преступлений само по себе является преступлением. Ассамблея призывает все государства относиться к патриарху Кириллу и российской православной иерархии как к идеологическому продолжению режима Владимира Путина, соучастнику действий режима Владимира Путина и преступлений против человечности».

Эстонские делегации поддержали обе резолюции единогласно: у политической элиты страны нет иллюзий относительно истинной природы РПZ — церкви, служащей более Путину и его «СВО», нежели Богу.