Амстердам против Киева

Эволюция Амстердама

Несколько лет назад украинский олигарх российского происхождения Вадим Новинский, ныне живущий в Швейцарии и входящий в санкционный список Украины, принял сан диакона в Украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП). Уже давно, со времен президентства Януковича, Новинский имел репутацию главного спонсора УПЦ МП и огромное влияние на ее руководство, прежде всего — на митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия (Березовского). Когда Пётр Порошенко стал активно склонять последнего к участию в процессе получения канонической автокефалии (полной церковной независимости) Украинской церкви, в том числе с помощью изменений в украинском законодательстве, Вадим Новинский решил задействовать механизмы международного правосудия для принуждения властей Украины к сохранению статуса УПЦ МП как неотъемлемой части Московского патриархата. Пару лет назад — для защиты интересов УПЦ МП в Европейском суде по правам человека и других международных институциях — Новинским был нанят известный канадско-американский адвокат и лоббист Роберт Амстердам (по прозвищу «Боб»).

Его имя памятно россиянам — по крайней мере, тем из них, кто в начале правления Путина следил за делом Михаила Ходорковского. С 2003 года Амстердам защищал акционеров «ЮКОСа», а затем и самого Ходорковского в российских и международных судах.

Но с середины 2010-х Амстердам включается в дела весьма сомнительного свойства: например, он защищает владельцев медиахостинга «Megaupload», который распространял взломанную документацию правительств и спецслужб западных стран, «добытую» Джулианом Ассанжем и Эдвардом Сноуденом, или помогает правительству Эрдогана в преследовании либерального исламского богослова Фетхуллы Гюлена и его последователей. Вероятно, связанный с этими делами мировоззренческий выбор подготовил сознание Роберта Амстердама к восприятию нарративов кремлевской антиукраинской пропаганды, которые он теперь усердно воспроизводит в рамках защиты УПЦ МП.

Решает не собор, а адвокат!

Тут важно заметить, что официально церковь не просила Амстердама о защите: с ним договаривались, в общем-то, частным образом. Жестко осудив начало «СВО» еще утром 24 февраля 2022 года, УПЦ МП на соборе в Киеве в мае того же года полностью разорвала административные отношения с Московским патриархатом, запретив поминовение на богослужениях имени «патриарха войны» Кирилла и исключив из своего Устава все упоминания о Москве (кроме одного, чисто исторического). Ныне в название церкви не входят слова «Московский патриархат», а ее статус характеризуется как «переходный»: де-факто это автокефалия, как и ПЦУ, но де-юре это автономная церковь, находящаяся в процессе поиска канонического убежища. По этой причине, как писала «Новая-Европа», УПЦ (экс-МП) не считает себя подпадающей под действие нового украинского закона (принят в августе 2024 г.) «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций». Этот закон обязывает украинские религиозные организации, имеющие связь с центрами на территории государства-агрессора, такую связь прервать в течение девяти месяцев после получения соответствующих предписаний регистрирующих органов и внести изменения в свои уставные документы. Роберт Амстердам «защищает» УПЦ именно от этого закона, игнорируя официальную позицию церкви.

Вокруг этой «защиты» и строится его свежее интервью известному своими визитами в Москву и общением с Путиным Такеру Карлсону, опубликованное 20 февраля на канале последнего (к моменту подготовки материала оно набрало 400 тысяч просмотров, что значительно уступает другим топовым интервью пропагандиста). Повторяя трампистские лозунги, Амстердам заявил, что Томос об автокефалии профинансировала «администрация Байдена… через <разогнанный ныне> USAID или какие-то другие организации». Результатом такого разбазаривания средств, если верить адвокату, должна была стать «ликвидация традиционного православия». Если эта фантастика направлена сугубо на американскую аудиторию, то, наверное, она прокатит. Для остальных напоминаем: Дональд Трамп был президентом США с 20 января 2017-го по 20 января 2021 года. Пётр Порошенко инициировал предоставление Томоса об автокефалии ПЦУ в начале 2018 года, а в апреле-мае того же года Верховная Рада и руководство ряда украинских церквей (не признанных РПЦ) обратились с прошениями о предоставлении Томоса к «первому по чести» в православном мире Константинопольскому (Вселенскому) патриарху Варфоломею. Летом и осенью того же года госсекретарь США Майк Помпео совершил челночные визиты в Киев, Константинополь (Стамбул) и Афины, которые заметно ускорили процесс.

Со своей стороны, Константинопольский патриархат признал незаконной аннексию Киевской митрополии Московским патриархатом в 1686 году и вернул себе прямую юрисдикцию над этой митрополией, которая и получила название ПЦУ. Администрация Трампа тогда была целиком и полностью на стороне Константинопольского патриархата, который вообще имеет репутацию «проамериканского» (большинство его паствы — американцы греческого происхождения — проживает в США. К примеру, актриса Дженнифер Энистон).

Назвать интервью Амстердама креативным или юридически выверенным язык не поворачивается. Вслед за Трампом он механически повторяет, что Зеленский «фальсифицирует свои рейтинги», а на самом деле является «диктатором-узурпатором», который попирает религиозную свободу. Это попрание, по версии адвоката, достигло масштабов «религиозной войны», в рамках которой «режим» арестовывает священников, захватывает монастыри и запрещает богослужения. Августовский закон прошлого года — о невозможности подчинения центру, находящемуся на территории государства-агрессора (который, напомним, УПЦ не принимает на свой счет!), — Амстердам отождествляет с антисемитским законодательством в фашистской Германии. По ходу интервью адвокат вообще перестает отличать современную демократическую Украину, союзниками которой являются десятки демократических же государств по всему миру, от Третьего Рейха. Изумленный зритель узнает, что Украина — «полицейское государство», там не работает судебная система, нет оппозиции и свободы слова, политическую жизнь контролирует СБУ, а западные политики всё это покрывают, а, значит, во всём этом соучаствуют.

Очевидно, вся эта жуткая картина должна особенно потрясать на фоне контраста с великой православной Россией, которой ничего не оставалось, как раздавить нацистскую гадину во имя защиты светлых идеалов демократии и церковных канонов.

В своих крайних формах пропаганда способна достигать таких градусов, с которыми не в силах справиться рационально организованное мышление: с его логикой, набором исторических фактов, ссылками на документальные источники. Тут мы имеем дело с неким трансрационализмом как с первой стадией трансгуманизма, о котором предупреждают футурологи, — и всё чаще с опаской…

Откуда придет религиозная война

Но попробуем остаться в рамках здравого смысла и как-то структурировать поток сознания Роберта Амстердама. Очевидный первый вопрос при таком анализе: есть ли в Украине религиозные гонения и проблемы с соблюдением прав граждан на свободу вероисповедания. Ответ на этот вопрос довольно понятен: такие проблемы есть в любой стране, и Украина — особенно в условиях военного положения и планомерного разрушения ее городов и инфраструктуры соседним государством — это не Царство Небесное. В условиях военного времени число эксцессов со свободами и правами человека возрастает в любой стране. Говоря более предметно об Украине, отметим жалобы, поступающие в ЕСПЧ от граждан этой страны, которых пытаются мобилизовать в Вооруженные силы вопреки их религиозным убеждениям. Речь идет, главным образом, о свидетелях Иеговы и некоторых адвентистах. Из материалов ЕСПЧ видно, что эти нарушения не носят системного характера и, как правило, национальная правовая система справляется с разрешением соответствующих споров в пользу верующих (на всякий случай напомним, что в РФ свидетели Иеговы вообще запрещены и сотнями отправляются в тюрьмы за любые попытки религиозной практики). УПЦ периодически жалуется на «захват» ее храмов представителями «конкурирующей» ПЦУ: в частности, в октябре «Новая-Европа» подробно рассказывала о конфликте вокруг кафедрального собора в Черкассах. Как правило,

Конечно, на количество голосов может влиять военная обстановка, политическая конъюнктура и психоэмоциональные факторы. Но это всё не отменяет законности процедуры. В Украине действует закон и о поочередном использовании храмов разными религиозными организациями, и изредка он применяется общинами УПЦ и ПЦУ. Однако в большинстве случаев поочередное служение неприемлемо для УПЦ, которая придерживается достаточно фундаменталистских принципов и считает, что в одном храме с «еретиками» и «раскольниками» служить нельзя ни при каких обстоятельствах. Это уже вопрос догматики или канонического права, который невозможно регулировать с помощью правовых инструментов светского государства.

Признаков религиозной войны в Украине, вступающей в четвертый год большой отечественной войны, нет, как ни ищи. Их не могут найти ни российская пропаганда, концентрирующаяся лишь на отдельных инцидентах (типа того же собора в Черкассах или сноса незаконно построенного объекта (МАФа) УПЦ в Киеве), ни международные институты, типа Совета ООН по правам человека, где в прошлом году был представлен специальный доклад о религиозной свободе в Украине. В докладе перечисляются конкретные проблемы, в том числе связанные с ограничением прав УПЦ на выбор юрисдикции, но не выявлено какой-либо системности «антицерковной» политики властей, подобной, скажем, гонениям на свидетелей Иеговы, саентологов, внесистемных мусульман, альтернативных православных и прочих «сектантов» в России. Восклицания Роберта Амстердама остаются лишь лозунгами, под которые не подведена юридически значимая документальная база. Публикации прокремлевских СМИ на темы «религиозных гонений» в Украине, заметим, носят в большинстве своем «прогностический» характер, то есть излагают страхи и ожидания («цель закона — ликвидация общин УПЦ»; УПЦ загоняют в ПЦУ, чтобы потом «передать римскому понтифику» и т. п.), а не уже происходящие события. Исключения тут составляют, пожалуй, кейсы арестованных иерархов УПЦ, которые проходят по делам об оправдании или глорификации вооруженной агрессии против Украины или отрицании ее территориальной целостности, но такие дела в крайнем случае можно признать политически, а не религиозно мотивированными. И число иерархов, арестованных в рамках таких дел, на сегодня можно пересчитать по пальцам одной руки, причем лишь одному из них избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.

Заявления Роберта Амстердама невозможно рассматривать отдельно от общего трампистского нарратива, точнее — от заявлений и планов Трампа относительно Украины. То есть главный вопрос звучит так: в случае, если США будет принуждать Украину к капитуляции, сможет ли последняя сохранить свой суверенитет, в том числе в сфере свободы совести и государственно-церковных отношений?

полностью подчиненным и безоговорочно служащим Путину. Захват Украины этой «религией Путина» со всеми ее догматами и репрессивными практиками точно положит конец религиозным свободам, спорам за храмы, Томосу, автокефалии, автономии… Путинская Москва и в теории, и на практике доказала за последние три года, что не способна и не хочет уважать украинскую идентичность, украинскую культуру во всех ее проявлениях, — в том числе (а, может быть, особенно), в религиозных.

Такова настоящая религиозная война в современных условиях! И г-да Амстердам, Карлсон, и особенно стоящие за ними грозной тенью Трамп и Путин — настоящие пророки этой войны.